Да, зонтик понадобился.

Трудно описать часы, последовавшие по прибытии полиции.

Самый тяжелый день во всей моей сознательной жизни.

Наконец-то, скоро полночь.

А значит, настает третье июня, и у меня такое чувство, будто я от чего-то освободился.

Самолет гудит мерно и глухо. Словно длинный-длинный вздох. Он набирает скорость, как живое существо.

— Нельзя ли получить глоточек шампанского? — спрашивает Берюрье у воздушной хозяйки с таким видом, будто не хочет ее затруднять.

— Безусловно, мадам, — отвечает ему прелестная блондинка.

Нет, я не ошибся, она действительно назвала его «мадам».

А так как сразу это понять трудно, то мне придется все объяснить.