Король Торадин пристально следил за разгорающейся войной троллей с высшими эльфами. Разведчики приносили в Стром рассказы о дыме, поднимающемся на границах Кель’Таласа, об изуродованных телах эльфов в безмятежных некогда рощах севера. Тролли побеждали, однако Торадин упорно верил, что ввязаться в борьбу — значит подвергнуть свой народ ненужному риску.

Однако мнение его переменилось, когда в Стром явились послы от короля Анастериана Солнечного Скитальца. С нарастающим ужасом Торадин слушал рассказы о жестокости Амани и сражающихся на их стороне загадочных полубогах.

Торадин и его советники недооценивали троллей. Высшие эльфы убедили их, что без помощи Аратора Амани скоро покончат с Кель’Таласом, после чего двинут опьяненные кровью войска против Строма.

После беседы с послами Торадин вызвал своих советников. Те согласились, что предусмотрительность требует союза с эльфами, хотя и понимали, что у Аратора нет сил на открытое столкновение с троллями. Совет шел до глубокой ночи. Наконец правитель решил, что, если обучить людей магии, это даст им силу повлиять на ход войны.

Жители Аратора рассказывали легенды об эльфийской магии, но ее тайны оставались им недоступны. Торадин с глубоким подозрением относился ко всем видам колдовства, но понимал, что для победы над Амани без него не обойтись. На следующий день король сделал послам предложение: за военную помощь эльфы отплатят людям обучив их волшебству.

Высшие эльфы послали вестника за советом от короля Анастериана. Тот, как и все его сородичи, понимал, чем грозит миру неконтролируемая магия. Люди, познавшие секреты тайного искусства, могли привести всю планету к катастрофе. Но какие бы опасения ни тревожили Солнечного Скитальца, его народу грозила гибель. Выбора не оставалось, и он согласился на условия Торадина. Вскоре в Стром отправились эльфийские маги и поспешно начали обучение. Уже в первые месяцы ученики удивили своих наставников. Их заклинаниям недоставало изящества и тонкости, однако люди проявили врожденную склонность к магии.

Тем временем Торадин повелел возвести крепость у подножия Альтеракских гор. Она должна была стать преградой на случай вторжения троллей. Кроме нее, военачальники короля на скорую руку выстроили форты на Восточных возвышенностях — полосе плодородных холмов к востоку от Тирисфальских лесов. Однако важнейшим из человеческих оплотов оставалась крепость Альтерак.

Когда эльфы закончили обучать людей магии, Аратор начал наступление. Более двадцати тысяч воинов собрались у крепости Альтерак. Оттуда сам Торадин повел войска к Кель’Таласу, однако людей-магов с собой не взял. Тем предстояло остаться за стенами крепости. Если бы дела пошли так, как надеялся король, они должны были сыграть свою роль позже...

ЛЮДИ С ПОМОЩЬЮ МАГИЧЕСКИХ СИЛ УНИЧТОЖАЮТ ТРОЛЛЕИ АМАНИ

Игнеус и Лордейн двигались в авангарде. Опередив основные силы на несколько конных переходов, они очищали дороги, убивали разведчиков-троллей и расправлялись с отрядами мародеров. Несколько недель главные силы Аратора шли маршем и наконец достигли окраин Кель’Таласа и ударили с юга Амани во фланг. Согласно с планом высшие эльфы начали контратаку с севера и сразу прорвали передние ряды троллей.

Теперь Амани пришлось сражаться на два фронта, но Джинта не терял веры в победу. Решение эльфов объединиться с примитивными человеческими племенами казалось ему жестом отчаяния. Арати прослыли яростными воинами, но у них не было магических способностей и воинской дисциплины эльфов. Джинта видел в этих дикарях лишь мелкую помеху — и рассчитывал легко ее устранить. Желая покончить с войском Аратора, он развернул свои войска на юг, чтобы сокрушить людей. Перебив их, Джинта обрушил бы всю свою мощь на Кель’Талас и навсегда избавился от эльфов.

Люди по приказу Торадина начали медленно отходить к Альтераку. Неделя за неделей продолжались кровавые стычки — самоуверенные Амани загоняли войско Аратора в горы. С отступлением людей к югу высшие эльфы вышли из Кель’Таласа и тоже двинулись к крепости. Они постоянно нападали на северный фланг троллей и понемногу прореживали их арьергард.

Достигнув, наконец, Альтерака, Торадин с радостью убедился, что враг не оставил преследования. Тогда король изготовил войско к скорой атаке. Утром, когда густой туман окутал предгорья крепости, Амани бросились на людей. Арати, уступая им в числе, проявили неожиданную стойкость. Сражение продолжалось несколько дней, и ни те ни другие не уступали. Вскоре с севера подошли высшие эльфы и ударили в тыл силам троллей.

Когда союзники уверились, что измотали противника, они применили тайное оружие — бросили в бой сто магов из числа людей. Прежде Торадин скрывал их за крепостными стенами, теперь же им пришло время испытать себя в битве.

Люди вместе с эльфийскими магами воззвали к недавно обретенным силам. Они не бились поодиночке, а применили невиданную тактику: соединили свои энергии и соткали одно ужасное заклятие. Альтеракские горы вздыбились и содрогнулись, когда с кровавого неба хлестнули потоки жара. Пламя объяло ряды Амани. Колдовской огонь выжигал изнутри и троллей, и лоа.

Первым погиб в волшебном пожаре Джинта. Оставшись без вождя, уцелевшие тролли дрогнули и бежали на север. Эльфы и люди выслеживали их, как охотники добычу, и убивали каждого, кого удавалось найти.

Поражение троллей сломило посланников Зандалара. Они, так уверенные в победе, теперь с позором убрались на свой остров. Это неслыханное поражение стало поворотной точкой в истории троллей, после которой их народ уже не смог оправиться.

А для Кель’Таласа и Аратора война стала началом новой славной эпохи. Еще много месяцев на улицах Строма и Луносвета гремели празднества. Благодарные эльфы поклялись Аратору и потомкам Торадина в вечной преданности.

ПОДВИГ ЛОРДЕЙНА

Во время отступления к Альтераку Аманы продвигались слишком быстро и могли ударить во фланг, настигнув войско Аратора. Лордейн вызвался задержать троллей, хотя знал, что ему не уцелеть. Он и его пятьсот отважных воинов преградили дорогу противнику в узкой долине, а основные силы продолжили отступление к югу. Лордейн с соратниками заплатили самую высокую цену, но их доблесть помогла победе людей и эльфов. Память о чистой, самоотверженной жертве Лордейна будет жить в его народе тысячелетиями.

Расширение границ Аратора

2700 лет до Темного Портала

После правления короля Торадина новые поколения лишь увеличивали силы и численность государства. Многие люди сами наставляли учеников в тайной магии. За несколько десятилетий в Араторе появилось множество чародеев.

Защищенные магией от естественных опасностей, предприимчивые люди основали на границах новые поселения. Одни захватили зеленые пастбища Восточных возвышенностей, которыми прежде владели тролли. Другие переселились к крепости Альтерак и к малым фортам, выстроенным во время войны. Эти укрепленные городки скоро превратились в шумные торговые поселения.

Самыми ценными и плодородными среди человеческих владений были земли Тирисфальских лесов. На них Арати построили крепость для защиты своих земледельцев от гноллов, кобольдов и других опасных существ. Там селились ветераны войны, и они назвали крепость Лордерон в память погибшего полководца Лор-дейна.

Другие Арати ушли в прибрежный край под названием Гилнеас и построили там немало надежных гаваней. Переселенцы ловили рыбу и вели оживленную торговлю с другими частями Аратора. Самые отважные моряки выходили в открытое море. Со временем они открыли на юге большой остров, богатый рудами и другими полезными ископаемыми. Некоторые поселились там, основав морскую крепость Кул Тирас.

Год за годом эти города росли, и в каждом появлялись свои обычаи. Власть в столице Аратора Строме всегда опасалась, что они обретут слишком большую независимость. Несмотря на усилия правителей по сохранению контроля над всем королевством, многие поселения со временем стали намного самостоятельнее. Первым из них стал торговый форпост Даларан.

Основанный в самом центре Аратора, Даларан скоро стал важным и влиятельным торговым центром. Люди в поисках богатства и новых возможностей стекались в город со всей страны. Среди переселенцев был блестящий и выдающийся маг Ардоган. Он заслужил восхищение жителей Даларана и вскоре был избран градоправителем.

Под его властью Даларан набрал силу и скоро стал самостоятельным городом-государством. К тому же он давал приют магам Аратора, так как жители остального королевства относились к ним с опаской и подозрением.

Совет Тирисфаля

2680 лет до Темного Портала

Своим ростом и преуспеянием Аратор был в немалой степени обязан магам и той защите, которую те предоставляли поселенцам. Тем не менее люди все меньше доверяли колдунам. Росло недовольство, множились суеверия, и неприязнь между магами и остальными жителями страны лишь усиливалась. Часто маги уходили из городов и селений, оскорбленные, как им казалось, беспочвенной подозрительностью.

Именно их Ардоган приглашал в свой город. Он объявил, что здесь они могут не бояться предрассудков. Многие маги отозвались на его призыв и решили превратить Даларан в прославленный центр знаний. Не жалея сил, они увеличивали размер и влияние города, возводили повсюду блистающие шпили, строили огромные библиотеки и сокровищницы тайной магии.

Ардоган с самыми могущественными из новых жителей создал совет магов, который правил городом. Новое правительство поощряло изучение и применение тайных знаний. Услышав об этом, маги всего Аратора увидели в Даларане символ надежды и свободы.

За несколько лет город невероятно разросся. Лишь малая часть его жителей владела тайными искусствами, но магическая защита благоприятствовала торговле и промышленности. Преступления сошли на нет, и даже диких зверей уже никто не боялся.

Но неограниченное применение заклинаний привело к катастрофическим последствиям.

Бездумное использование магии повредило ткань реальности. Маги Даларана даже не подозревали, что волны тайных энергий расходятся от города и добираются до Круговерти Пустоты. Между тем потоки силы привлекли внимание демонов Пылающего Легиона, и некоторые из них проникли в материальный мир. Слабые и одинокие, они все же посеяли вокруг себя хаос, и в мирном городе воцарился ужас.

Совет магов боролся с проникновением демонов, но скрывал его от горожан. Правители Даларана больше опасались, что суеверное население, узнав истину, от страха взбунтуется. В конце концов совет стал искать помощи вне стен города. Правители спешно отправили гонцов к высшим эльфам Кель’Таласа. Люди надеялись, что безграничная мудрость кель’дорай найдет способ борьбы с нескончаемым притоком демонов.

Совет Луносвета тотчас отправил величайших эльфийских магов изучить причины происходящего. Те установили, что пока в материальный мир пробрались лишь несколько демонов, но это только начало. Несчастьям не будет конца, пока магократы не ограничат применение магии среди людей.

Большинство правителей Даларана отвергли совет эльфов. Маги перебирались сюда, чтобы свободно применять свое искусство. Запреты могли привести лишь самым дурным последствиям. В лучшем случае самые талантливые из местных жителей покинут город и продолжат изучение тайной энергии в другом месте.

В худшем — вся экономика Даларана обрушится, население взбунтуется, а волшебников и вовсе разбросает по дальним краям страны. Так или иначе, тайную магию продолжат применять в стенах Даларана или за их пределами. А значит, Пылающий Легион будет вечно угрожать людям.

Сойдясь в том, что запретить использование магии невозможно, объединенный совет Луносвета и Даларана принял иное решение. Он создал тайный орден для борьбы с демонами. Он собирался в одной тайной роще, расположенной в Тирисфальских лесах, и получил имя Совета Тирисфаля. Члены ордена должны были выслеживать и изгонять лазутчиков Легиона по всему миру. Кроме того, они должны были негласно наставлять других магов, рассказывая им об опасности безрассудного чародейства.

Первый Хранитель

2610 лет до Темного Портала

Десятки лет первые члены Совета Тирисфаля тайно выслеживали и изгоняли демонов. Когда же они сталкивались с необычайно сильным врагом, то направляли свои энергии в одного человека, который на краткое время становился сосудом всего их могущества.

Ритуал, наделяющий человека такой силой, был довольно опасным, а потому его проводили редко — лишь в случае большой нужды. Для него все члены Совета должны были собраться в одном месте, что делало их очень уязвимыми, к тому же мощный приток энергий мог уничтожить избранного. Зато если он выживал, то справлялся даже с сильнейшими демонами Пылающего Легиона. Совет, несмотря на риск, много лет прибегал к этому средству.

Но все переменилось, когда в Даларан проник повелитель ужаса по имени Катра’натир. Коварный демон держался близ высоких шпилей, отравляя сердца и умы жителей. Страшный мор поразил Даларан. Болезнь ширилась, и город охватила атмосфера безумной подозрительности.

В попытках выяснить причины эпидемии Совет Тирисфаля обнаружил Катра’натира и вступил с ним в бой. Одаренные маги не смогли справиться с демоном и, не видя иного выхода, решили наделить силой высшего эльфа по имени Эртин Светлая Рука. Тот, обладая невероятной мощью, ринулся в атаку на посланника Легиона.

И тогда демон обратил величайшее преимущество Совета против него самого. Он не стал биться с героем, а нанес удар по обессиленным магам, которые, отдав всю свою энергию Эртину, оказались беззащитными. Нападение Катра’натира прервало связь между ними и эльфом, и герой, ослабев, тоже пал перед повелителем ужаса. Только неожиданное вмешательство юного полуэльфа Алоди спасло Совет от гибели.

Маги снова собрались для опасной схватки, но на сей раз не стали проводить ритуал и действовали порознь. Катра’натир с легкостью одолел противников поодиночке.

Поражение подорвало уверенность Совета в собственных силах и лишило его надежды. Маги видели, что самостоятельно им не справиться с Катра’натиром, а на опасный ритуал полагаться тоже не могли.

В этот темный час Алоди и его союзники изобрели новый способ передачи магических способностей. Теперь Совет мог не присутствовать на месте сражения. С помощью сложной церемонии он отдавал избранному часть своей силы навсегда, и первым через нее прошел Алоди. Когда же та успешно завершилась, он объявил себя не героем совета, а его Хранителем.

Получив невероятную мощь, Алоди сразил Катра’натира, изгнав натрезима в ревущие глубины Пустоты. Прославившись, он стал первым Хранителем Тирис-фаля. С помощью обретенных сил он продлил свою жизнь и сотню лет вел охоту на подручных Легиона. Закончив век служения, Алоди добровольно отказался от своих способностей и остаток дней провел в мире и покое.

Так было положено начало традиции Хранителей. Каждое столетие новый маг вызывался посвятить свою жизнь защите Азерота. Избранный средоточием силы, он должен был доказать свое смирение и миролюбие, через сто лет отказавшись от избытка могущества.

Целое тысячелетие продлилась на Азероте эпоха благоденствия. Пусть не удалось до конца искоренить войны и страдания, но Хранители не позволяли демонам вредить миру. Пока эти благородные защитники в одиночку вели тайную войну с Легионом, Даларан оставался мировым центром тайных знаний.

Стальгорн и пробуждения дворфов

2500 лет до Темного Портала

Далеко на юге от Даларана лежала темная и безмолвная крепость Ульдаман.

Иронайя и хранитель Аркедас давно погрузились в сон. Многие механогномы, присматривавшие за работой машин, поддались проклятию плоти и покинули древнюю твердыню, лишь несколько верных механических слуг по-прежнему исполняли свой долг. Их стойкие тела разрушало время, они ломались и умирали, пока от всего их рода не осталась лишь одна представительница.

Последняя, она делала все, что могла, для подержания работы ветшающего Ульдамана, но тот приходил во все больший упадок. Скоро и ее металлическое тело стало глодать проклятие плоти. Болезнь превращала ее в гнома, старила, приближала к смерти. Сознавая, что ее время на исходе, она попыталась пробудить спавших под крепостью земельников. Ей была непереносима мысль, что после ее кончины они навеки останутся в подземельях.

Уже умирая, она активировала покои стазиса. В них зашевелилась жизнь. Спящие титаниды пробуждались для встречи с новым миром... и с новой судьбой.

Проснувшись, они заметили в себе огромные перемены. Проклятие плоти взяло свое, преобразив их тела в плоть и кровь. Они превратились в созданий, которые стали называть себя дворфами.

Еще не опомнившись после долгой спячки, дворфы пробрались через развалины Ульдамана и вышли на свет. Их влекло на запад, туда, где в облака возносился величественный горный хребет. Они тоже столкнулись с дикими зверями, но там, где гномы прибегали к хитроумным изобретениям, дворфы полагались на стойкость и физическую силу. Наконец они достигли своей цели и поселились в снежных краях Дун Морога.

Как ни подточило проклятие плоти их память, дворфы сохранили связь с наследием титанидов. Воодушевленные проблесками воспоминаний, они назвали новый дом Каз Моданом, то есть Горами Каза — в честь титана-кузнеца Каз’горота. Также дворфы сохранили природную склонность к обработке камня и рудничным работам. Они прорыли ход под высочайший пик Каз Модана, создали под ним огромную кузню, а вокруг нее выстроили гордый город Стальгорн. Он стал столицей и новой страны, и великого, могучего народа, обитавшего в недрах земли.

Пробивая тоннели под Каз Моданом, дворфы наткнулись на пещерные жилища гномов. Народ Стальгорна заворожила изобретательность крохотных соседей. Кроме того, дворфы ощущали с ними глубинное родство, чувствовали скрытые в сознании воспоминания титанидов.

Дворфы поделились с гномами своим мастерством в обработке камня и помогли им основать дивный город, который позднее назвали Гномреган. Гномы же в ответ обучили дворфов инженерным и естественным наукам, усовершенствовали Стальгорн. В ходе последующих столетий эти два народа мало общались между собой, но между ними возникли нерушимые узы, и в час нужды они всегда приходили друг другу на помощь.

Гражданская война Гурубаши

1500 лет до Темного Портала

В южных пределах Восточных Королевств прозябали в бедности тролли джунглей — Гурубаши. Они так и не оправились после Раскола, который лишил их многих охотничьих угодий. В их государстве царил постоянный голод.

В отчаянной попытке вернуть прежнюю славу Гурубаши из Тернистой долины взмолились лоа, почитаемым ими могущественным духам. На зов отозвался Хак-кар Свежеватель Душ, лоа крови. Он пообещал Гурубаши, что расширит их империю на всю южную половину Восточных Королевств, но за помощь потребовал множество кровавых жертв.

Тролли, присягнувшие на верность Хаккару, стали называть себя хаккари. Они легко разбили обитавшие по соседству стаи гноллов и племена мурлоков, а также своих сородичей, которые не пожелали поклоняться ужасному лоа. Те, кого захватили в плен, жалели, что они не погибли в бою: бесплотный дух Хаккара веками сосал кровь пленников. Под управлением Свежевателя Душ Гурубаши добились исполнения всех своих желаний, завоевали немало земель и даже множество островов у побережья Южных морей.

Зандалары, издалека наблюдавшие за этими событиями, сперва обрадовались, что Гурубаши вернули себе силу и традиционные верования. Но, когда стало ясно, что жажда Хаккара неутолима, они поняли: злобный бог может погубить и расу троллей, и весь мир.

Зандалары собрали войско и отплыли в Восточные Королевства. Там они сошлись с Гурубаши, прятавшимися от хаккари, и вместе с новыми союзниками выяснили, что самые ревностные служители Хаккара, жрецы Атал’ай, пытаются вселить дух лоа в живое тело. Это дало бы божеству ужасную силу и наверняка погубило бы народ троллей.

Придя в ужас от такого замысла, Зандалары взяли штурмом столицу Гурубаши — Зул’Гуруб. День и ночь кипело сражение среди увитых лианами зиккура-тов храмового города. Наконец, на вершине залитого кровью святилища Хаккара, Зандалары победили лоа и его безумных последователей.

Несмотря на победу, мудрые тролли и их союзники не теряли бдительности, опасаясь нового явления Свежевателя Душ. Ведь его дух не погиб, а просто был изгнан из материального мира.

Многие из фанатичных жрецов Атал’ай бежали в джунгли за стены Зул’Гуруба. Они поселились на Болоте Печали к северу от столицы и соорудили огромный храм для кровожадного лоа — храм Атал’Хаккар.

Там они продолжили поклоняться своему богу. Жрецы совершали омерзительные обряды и ритуалы в надежде снова призвать его в материальный мир. Черная магия уродовала животных и растения вокруг храма и привлекла внимание Изеры, Дракона-Аспекта.

Узнав о планах Атал’ай, она всей своей мощью обрушилась на храм и его обитателей. Ее атака разметала стены постройки и разрушила фундамент Атал’Хаккара. Огромный зиккурат погрузился в землю, трясина поглотила его, а перепуганные жрецы забыли об обрядах и разбежались по болотам.

Изера предотвратила возвращение Хаккара, но понимала, что Атал’ай могут вновь попытаться оживить свое божество. Поэтому она приказала верным зеленым драконам стеречь руины храма и не допустить, чтобы тот снова использовали для призвания в мир зла.

Эльдре'Талас и пленение Иммол'Тара

1200 лет до Темного Портала

На противоположном берегу от государства Гурубаши, за широким морским проливом пыталось выжить еще одно общество Высокорожденных. Их называли Шен’дралар, то есть таящимися. Почти десять тысяч лет назад Азшара поручила им хранить свои самые драгоценные книги. Под властью принца Тортелдрина они ревностно исполнили повеление королевы, удалились в туманную чащу южных джунглей Калимдора и основали там прекрасный город Эльдре’Талас.

Когда Великий Раскол сотряс земли, Эльдре’Талас едва избежал разрушения, спасшись только усилиями Тортелдрина и его сторонников. Все вместе они соткали великие чары, защитившие это место от катастрофы.

Город уцелел, но Шен’дралар скоро узнали, что Разлом уничтожил Колодец Вечности. Без источника силы Тортелдрин и его эльфы лишились бессмертия и вскоре впали в глубокую апатию, их охватило равнодушие.

Но принц нашел способ вернуть сородичам жизненную силу. В одном из разрушенных кварталов Эльдре’Таласа он соорудил из столбов темницу для демона по имени Иммол’тар. К ужасу своих подданных, Тортелдрин втайне вызвал и пленил ужасное создание, а теперь высасывал из него силы, отдавая их своим последователям. Все возражения смолкли, когда Шен’дралар ощутили прилив свежей энергии. Темная и нестабильная мощь Иммол’тара бодрила и притягивала к себе даже сильнее, чем былой Колодец Вечности.

Шен’дралар наслаждались вновь обретенными способностями, но понимали, что жить рядом с демоном опасно. Тогда они изобрели способ держать чудовище взаперти с помощью его же силы, и, казалось, тысячи лет все шло хорошо.

Но пленение Иммол’тара требовало все больше ресурсов. Через девять тысяч лет после Раскола стало ясно, что дальше так продолжаться не может: тюрьма забирала столько энергии, что самим Шен’дралар ничего не оставалось. Хитроумный план Тортелдрина рухнул буквально за ночь — и принц лишился доступа к демонической магии.

144

ГОРОД ВЫСОКОРОЖДЕННЫХ ЭЛЬДРЕ’ТАЛАС (ПОЗЖЕ ИЗВЕСТНЫЙ КАК ЗАБЫТЫЙ ГОРОД)

Мало того что эльфы снова утратили бессмертие — они за прошедшие века пристрастились к мощной энергии Иммол’тара. Отчаянно желая вернуть себе былую власть, Тортелдрин с самыми верными приближенными хладнокровно перебил остальных сородичей.

Его коварный план удался. Сократив население, оставшиеся эльфы могли до бесконечности существовать на выкачанной из Иммол’тара силе.

Шен’дралар осталось так мало, что они забросили большую часть некогда славного города. Тьма и разрушение завладели Эльдре’Таласом, и скоро в ветшающие жилища эльфов пробрались твари из окрестных джунглей.

Разделение Аратора

1200 лет до Темного Портала

Пока Тортелдрин с последними подданными отступал вглубь Эльдре’Таласа, королевство Аратор начало распадаться. Небольшие торговые форпосты и поселения, основанные после Войны троллей, выросли в могучие города-государства. Стром видел, что теряет власть над своими бывшими областями.

Островной бастион Кул Тирас остался городом корабелов и купцов. Он гордился большим флотом — величайшим во всем Араторе. Его отважные капитаны исследовали берега Восточных Королевств и возвращались с невиданными товарами и рассказами об удивительных странах.

Кораблестроение и рыболовство Кул Тираса затмили морскую славу его северного соседа Гилнеаса. Не в силах соперничать с островным флотом, прибрежный город начал развивать сухопутную армию и торговлю. Войско Гилнеаса было одним из сильнейших в Араторе — с ним мог сравниться только Альтерак, подчинивший себе большую часть северных земель.

Гилнеас и Альтерак часто действовали сообща и посылали отряды для охраны ара-торских границ. Во время одного из таких походов южнее Строма, в Каз Модане, они повстречали гномов и дворфов. Побывав в Стальгорне и Гномрегане, люди удивились чудесам инженерного искусства местных жителей и быстро сдружились с обоими народами, особенно с дворфами, разделявшими человеческую любовь к сражениям, легендам и крепкому элю. Три культуры вели оживленную торговлю, обменивались познаниями в кузнечном и рудном деле, строительстве и тайной магии.

С годами власть Строма лишь убывала. Он стоял на каменистых землях, страдал от недостатка природных ресурсов и не мог состязаться с экономикой других городов-государств. Мало-помалу благородные семейства столицы перебирались на плодородные равнины и пастбища севера. Там они основали город-государство Лордерон. Знать скупала участки земли, зачастую уже обработанные прежними поселенцами. Так появились мельницы Агамондов и усадьбы Балнира и Соллидена.

ЛОРДЕРОН И СВЕТ НЕБЕС

После Войн троллей многим человеческим жрецам стали являться туманные видения и сны о небесных созданиях, или геометрических формах, лучившихся живым светом. Жрецы, не ведая о том, вступили в связь с наару из Великой Запредельной Тьмы, а те направляли сердца людей и озаряли их Светом небес.

Несмотря на столь слабый контакт, жрецы научились управлять целительной силой Света небес и создали религиозное движение, основанное на принципах справедливости, мира и бескорыстного труда. Популярное среди простого народа, оно быстро завоевало немало последователей.

Лордерон дал приют религиозным аскетам, верившим в Свет небес — космическую силу, наполняющую, как они говорили, каждое живое существо. Множество больных и стариков приезжали в религиозные общины Лордерона, надеясь найти исцеление от своих немочей. Другие совершали сюда паломничество в поисках мудрости и просветления. Лордерон быстро расширял границы, превращаясь в настоящее королевство, и вскоре местная знать переименовала сердце своей процветающей нации в Столицу.

Когда благородные семьи Строма ушли на север, Аратор покинули и последние потомки короля Торадина. Младший из рода, Фалдир, увел их за море, на дальний юг, где, по слухам, изобиловала щедрая невозделанная земля.

Молва не лгала. Потомки Торадина заселили южные пределы и основали там королевство Штормград. Город-государство, выросший среди утесов природной гавани, стал главной силой этих краев.

Стром остался в руках немногочисленной знати, слишком упрямой, чтобы отказаться от старой столицы. Среди них были потомки Игнеуса Троллебоя — легендарного полководца, прославившегося в Войнах троллей. Со временем эти семьи перестроят ветхий город и переименуют его в Стромгард, но прежней славы так и не вернут.

Умирала мечта Торадина о едином народе. Из поколения в поколение города-государства отдалялись друг от друга и становились все более обособленными. С разрозненностью приходило соперничество: каждый заботился о собственном благе и не хотел помогать другим.

Мародон и появление кентавров

1100 ЛЕТ ДО ТЕМНОГО ПОРТАЛА

Таурены тысячи лет кочевали по пышным лесам Калимдора в гармонии с природой и стихиями. Из многих земель, по которым бродили их племена, одна стала священной для всех тауренских шаманов. Называлась она Машан’ши — Стан Матери-Земли — в честь мифического божества, сотворившего, согласно их верованиям, весь мир. Эти зеленые травяные равнины тянулись по побережью западного Калимдора, клином вдаваясь между джунглями Фераласа и Когтистыми горами.

Привлеченные шепотом элементалей, шаманы тауренов поверили, что под этими лугами живет сама Мать-Земля. Они десятками лет пытались пробудить ее, общаясь с местными духами стихий и проводя праздничные обряды.

Когда же шаманы добились успеха, оказалось, что услышанный ими шепот исходит не от благодетельной Матери-Земли. То было эхо темного прошлого Азе-рота — царства элементалей. Из глубины огромной пещеры под травами явился колоссальный дух земли — принцесса Терадрас, ведущая род от самой Теразан, Матери-Скалы.

В прошлом хранители заперли духов стихий в другом измерении, но некоторые, подобно Терадрас, не попали в плен. Она скрылась под землей и впала в глубокий тысячелетний сон, который понемногу ослабил ее могучее тело.

Пробудившись, Терадрас впитала энергию окружающей растительности. Оживляющая сила хлынула в каменное тело элементаля и восстановило его, но все вокруг начало умирать. Растения Машан’ши увядали и гибли. Ужаснувшиеся таурены, которым теперь пришлось собирать пищу буквально по крупицам, назвали эти голые равнины Пустошами.

Эхо от внезапной и страшной смерти всего живого на столь большом пространстве кругами разошлось по Азероту и за его пределами. Многие смертные друиды и духи Изумрудного Сна в страхе отшатнулись от него, ощутив гибель множества созданий. Один из лесных сыновей Кенария, Зейтар, решил узнать причину катастрофы.

Подобно своему отцу, в телесном облике он напоминал величественного полуоленя. Его ноги и огромные рога обвивали сочные лозы и живая листва. Там, куда ступали его копыта, пробивались новые побеги и со временем разрастались густые леса.

Поиски привели Зейтара в сырые пещеры под Пустошами, и там он нашел Терадрас. Несмотря на твердую решимость пленить это странное создание, Зейтар скоро поддался очарованию принцессы. Околдовывая, она лучилась краденой энергией жизни, а ее красота покорила полубога.

Терадрас же, увидев Зейтара, решила любой ценой завоевать его бессмертную любовь. Принцесса элементалей чувствовала, какую власть обрела над сыном Ке-нария, и обернула ее в свою пользу. Она объявила, что не хотела вредить земле и что ищет способ вернуть равнинам прежнюю красоту. Вместе, твердила она, мы сумеем добиться успеха.

Зейтар забыл о прежних намерениях и стал супругом Терадрас. Он понимал, что идет наперекор природе, но не мог совладать с расцветавшей в сердце любовью. От этого запретного союза родилась невиданная раса. Эти создания назвали себя кентаврами и своим варварством пугали все земли Калимдора.

Недостаток красоты и изящества они возмещали силой. Их нижняя, конская половина тела позволяла двигаться с огромной скоростью, а тяжеловесные человеческие торсы были невероятно сильны. Но главной особенностью кентавров была их жестокость.

Увидев собственных детей, Зейтар сразу понял, насколько тяжкий грех совершил. Он пытался общаться с ними, учить свое потомство, но не мог даже смотреть на него. Кентавры же, распознав в глазах отца отвращение, пришли в слепую ярость, и один из них в гневе убил Зейтара.

Смерть супруга разбила сердце Терадрас. Принцесса элементалей наказала кентавров за бессмысленное кровопролитие, и те пришли в отчаяние, поняв, что нанесли обиду любимой матери. Они молили ее о прощении и поклялись отныне чтить память покойного отца. Терадрас погребла дух Зейтара в глубокой пещере, где прежде спала сама. Кентавры назвали это место Мародоном и всегда чтили его как святыню.

Быстро размножаясь, кентавры распространились по Пустошам. Они яростно преследовали злополучных тауренов, вынудив их покинуть родные края. Но дикие дети Терадрас не остановились на этом. Их разбойничьи банды долгие века преследовали тауренов по всему Калимдору, положив начало страшной и жестокой войне между этими расами.

Война Зыбучих Песков

975 лет до Темного Портала

Со времени последней войны с империей троллей потомки акир затаились в своих подземных владениях. Миру угрожали только богомолы Пандарии. Почти все расы Азерота забыли о беспощадности подземных насекомых.

Одна из их колоний, киражи, жила в древней крепости Ан’Кираж. В начале времен хранители возвели эту могучую твердыню как тюрьму для древнего бога К’Туна. Теперь же в безжизненных каменных коридорах Ан’Киража спали акир.

Азшара и ее ночные эльфы знали о существовании крепости, но время стерло память о ней. Лишь редкие живые создания селились вблизи Ан’Киража. Отчасти их пугала огромная негостеприимная пустыня Силитус, простершаяся вокруг башен-обелисков твердыни.

Крепость открыли заново эльфы Фэндрала Оленьего Шлема, верховного друида, который задумал возродить пустыню Силитус. Он поручил это дело своему сыну, воину Валстанну, а также самым доверенным приближенным. Те бродили по раскаленным барханам, разыскивая скрытые источники воды, которые помогли бы преобразить пустыню в зеленый лес. В конце концов Валстанн и его спутники наткнулись на Ан’Кираж. Нашлись друиды, предостерегавшие от вторжения в крепость, но сын Фэндрала рвался вперед. Его появление в холодных вымерших залах пробудило к жизни спящих киражей.

К’Тун в своей подземной темнице почувствовал их присутствие и наслал на насекомых смертоубийственное бешенство. Высшие касты киражей сразу принялись организовывать войска своих слуг. Самыми многочисленными из них были так называемые силитиды, многообразные обличьем, но беспрекословно подчинявшиеся правителям.

Увидев киражей, Валстанн и друиды пришли в ужас. Они сразу отступили из крепости и построили в пустыне небольшой форпост для наблюдения за странными созданиями. Оттуда они все с большей тревогой следили, как все новые и новые орды насекомых заполняют Ан’Кираж.

А потом из тоннелей под твердыней вдруг хлынула огромная армия. Во главе воинственного роя стояли сами киражи. Они направляли подчиненных силити-дов в окрестные пустыни и лежащие за ними земли.

К тому времени Валстанн призвал на помощь отца. Для борьбы с угрозой Фэн-драл собрал друидов — Часовых, жриц и хранителей рощ. Ночные эльфы встретили врага в южных пределах Калимдора. Иногда им удавалось оттеснить киражей в барханы Силитуса, но насекомые, собрав силы для контратаки, быстро отвоевывали потерянное преимущество. В таком ритме сражения шли месяцами, оставляя после себя истерзанные тела эльфов и акир.

Так началась война Зыбучих Песков.

Фэндрал и его соратники выстроили по всему южному Калимдору форпосты, из которых они вели беспощадные бои с киражами. В конце концов неутомимым друидам удалось оттеснить насекомых в сердце пустыни.

Но, когда победа, казалось, была уже рядом, случилась беда. Киражи заманили в ловушку Валстанна и на глазах у Фэндрала разорвали пленника на части.

Гибель сына сокрушила дух верховного друида и посеяла сомнения в рядах ночных эльфов. Киражи воспользовались их слабостью и снова хлынули из Силитуса в восточные окраины Танариса. В разгар боя они нанесли удар по святыне бронзовых драконов: Пещерам Времени.

Столь безрассудного и наглого нападения бронзовое племя простить не могло. Под предводительством Анахроноса они призвали на помощь красных, зеленых и синих драконов, присоединились к ночным эльфам и загнали войско насекомых за стены Ан’Киража.

Но даже с помощью таких могучих союзников бесчисленное воинство акир было невозможно истребить до конца. Фэндрал опасался, что эта война никогда не закончится. Киражи уже сгубили тысячи эльфов, и друид не хотел новых жертв. Наконец, он вместе с драконами нашел способ разом покончить с противником. Они решили превратить в тюрьму саму твердыню насекомых.

Ночные эльфы и драконы окружили Ан’Кираж, а Фэндрал приказал друидам собрать воедино все свои силы. Вместе с Анахроносом они соткали чары великой преграды, и сухая земля вокруг проклятой крепости раздалась, из нее выросла магическая стена из переплетенных корнями валунов. Непроницаемая Стена Скарабея вознеслась высоко над пустыней и навсегда заперла киражей в их городе.

В заключение Анахронос изваял два мистических артефакта — Гонг Скарабея и Скипетр Зыбучих Песков — и последний вручил Фэндралу. Скипетр мог раздвинуть неприступную Стену, если бы возникла нужда попасть в Ан’Кираж.

Победа над насекомыми не утешила друида, чье сердце по-прежнему терзала гибель сына. В гневе он разбил Скипетр Зыбучих Песков, и обломки артефакта затерялись на следующее тысячелетие.

СТЕНА СКАРАБЕЯ И ГОНГ СКАРАБЕЯ

Хранительница Эгвин

823 года до Темного Портала

Шли годы, и в Даларане сменялись Хранители Тирисфаля. Одни уходили в мире, другие гибли в войне против лазутчиков Пылающего Легиона. Тем не менее благодаря им великому городу не грозила беда.

Одним из последних Хранителей стал выдающийся маг по имени Скавелл. Под конец векового служения он не нашел себе подходящего преемника. Совет Тирисфаля, обеспокоенный тем, что может остаться без Хранителя, попросил его не покидать пост. Маг засомневался, но согласился. В конце концов, срок служения был не законом, а всего лишь традицией. У Скавелла были неплохие отношения с Советом, и он продолжил охранять мир от хищников Легиона.

Только много лет спустя Хранитель собрал несколько учеников, годных ему в преемники. Среди них была женщина по имени Эгвин, быстро отличившаяся усердием и искусностью в магических науках. С благословения Скавелла Совет Тирисфаля передал ей честь служить Хранителем на благо Даларана, и она немедленно начала охоту на силы Тьмы.

В бою с демоническими созданиями ей не было равных, но в отношениях с Советом Тирисфаля Эгвин оказалась слишком упряма и непокорна. Из-за глубокого недоверия к правителям и власти она часто ссорилась со старшими магами, и, не слушая их советов, выбирала собственный путь. Впрочем, Совет Тирисфаля не тревожил ее нрав. Он знал, что Эгвин — невероятно сильная волшебница, способная управлять огромным запасом тайной магии. Успехи Хранительницы перевешивали ее непредсказуемость и строптивость.

Под конец векового служения она ощутила, как что-то темное зашевелилось подо льдами Нордскола. Отправившись на далекий континент, Эгвин обнаружила там стаю демонов, которая преследовала странствующих синих драконов, высасывая из них тайную магию. При всей своей силе драконы не могли противостоять коварству и мощи Легиона.

Эгвин сразу отправилась к Храму Драконьего Покоя, святилищу всех драконов. Она напомнила величественным созданиям об их священном долге защищать мир от зла. Несколько племен драконов во главе с Хранительницей Жизни Алекстразой согласились сражаться вместе с Эгвин. Они устроили засаду у гигантских окаменелых останков Галакронда.

Демоны попали в ловушку. Разыгралась страшная метель, но крылатые союзники Хранительницы одолели лазутчиков Легиона. А вот дальнейшего не предвидели ни Эгвин, ни драконы.

Взбаламученные небеса Нордскола почернели, и на поле боя явился чудовищный демон — сам Саргерас, повелитель Пылающего Легиона. Но то была лишь его аватара, малая частица огромной космической мощи падшего титана, но и она излучала великую силу и ярость. Всю свою чудовищную мощь Саргерас направил на Эгвин, желая уничтожить Хранительницу, так долго противостоявшую его посланникам.

БОИ МЕЖДУ ЭГВИН И АВАТАРОЙ САРГЕРАСА В НОРДСКОЛЕ

Та не замедлила с ответом. Собрав все свои силы, она бросилась в бой. Битвы труднее у нее не было никогда. В тени чудовищных останков Галакронда Саргерас и Эгвин призывали ярость небес. Атаки раскалывали темные небеса и уродовали шрамами ледяную землю Нордскола. Магическая буря накрыла все вокруг, не позволяя драконам вмешаться в сражение. Последним отчаянным шквалом заклинаний Эгвин изгнала врага. Обессиленная, она все же осталась победительницей.

По крайней мере так казалось со стороны.

Когда Эгвин нанесла падшему титану последний удар, он перенес свой дух в ослабевшее тело Хранительницы. Теперь в глубинах ее души затаился осколок вечной ненависти Саргераса.

Не зная о скрытой в ней Тьме, Эгвин собрала колоссальное тело Саргераса, чтобы скрыть его там, где оно никому не причинит вреда. Обдумывая, где упокоить останки владыки демонов, она перебрала в уме множество мест и наконец выбрала древний город ночных эльфов Сурамар, во время Раскола погрузившийся на морское дно.

Во время Войны Древних Легион пытался открыть портал в этом городе. Их замысел сорвали Высокорожденные во главе с великим магистром Элисандой. Могущественные колдуны закрыли врата демонов волшебными печатями, поглощавшими энергии Скверны. Когда Раскол разрушил прежний мир, часть Су-рамара вместе с бездействующим порталом ушла под воду.

Именно об этих забытых руинах вспомнила Эгвин. Зная, что печати Высокорожденных сведут на нет любое зло, оставшееся в аватаре Саргераса, она похоронила его разорванное тело в затонувшем городе. Эгвин надеялась, что там останки титана никто не потревожит до конца времен.

Лю Лан и Скитающийся Остров

800 лет до Темного Портала

Пока Хранительница стерегла мир на Азероте, пандарены продолжали свое одинокое существование. Жизнь в их стране шла сравнительно мирно, разве что богомолы раз за разом накатывали на Змеиный Хребет. Материк со всех сторон окутывала пелена тумана, и местные жители полагали, что остальной Азерот уничтожен Расколом.

Но один молодой пандарен по имени Лю Лан не разделял общей веры. Он вырос на маленькой ферме в тихой Долине Четырех Ветров. Юноша часто бродил по скалам над морем, гадая, что скрывается за горизонтом. Снедаемый любопытством, он храбро заявил сородичам, что отправится в великое морское плавание и узнает, что сталось с внешним миром.

Не слушая их предостережений и насмешек, Лю Лан собрал скудные пожитки и тронулся в путь. На спине черепахи Шэнь-Цзинь Су он уплыл в туман. Время шло, а от странника не было вестей, и пандарены решили, что он сгинул по собственной глупости.

Но пять лет спустя Лю Лан вернулся. Он рассказывал невероятные истории о таинственных странах и народах по ту сторону моря, а потом, собрав побольше припасов, снова уплыл из Пандарии.

На сей раз он отправился в путь не один. Черепаха Шэнь-Цзинь Су за эти годы выросла и смогла взять еще одного пандарена, вдохновленного рассказами ученого. Им стала девушка Шиницзи, будущая жена Лю Лана.

Путешественник возвращался на родину каждые пять лет. Шэнь-Цзинь Су вырастала все больше, и новые пандарены решались разделить его богатую приключениями жизнь. Так продолжалось десятилетиями, пока Великая Черепаха не выросла размером с большой остров. На ее панцире образовались туманные горы и озера, а со временем появились деревни. Она стала настоящим домом для пан-даренов, и со временем они нарекли ее Скитающимся островом.

В последнем плавании из Пандарии старый Лю Лан заснул и больше не проснулся. После смерти его дух слился с душой Великой Черепахи. Но обычай отважных исследований и дерзких замыслов не умер вместе с путешественником. Пандарены Скитающегося острова многие века жили не забывая о его мечтах.

Исчезновение Эгвин

600 лет до Темного Портала

После сражения в Нордсколе Саргерас начал искажать мысли Эгвин. Он подталкивал ее к разрыву с Советом Тирисфаля, разжигая сомнения, которые та всегда питала к ордену. Больше всего тревожило Эгвин то, что Совет вмешивается в политику людей. Маги доказывали, что делают это по необходимости — слишком долго их орден оставался в тени. Своим знанием и мудростью они могли бы предотвращать войны и страдания в мире смертных.

Однако Эгвин наблюдала за их деятельностью с недоверием и тревогой. Она боялась, что вслед за ней придет не столь независимый Хранитель, и Совет сумеет использовать его в политических интригах. И когда прошло сто лет, она решила не отказываться от служения и использовала свою силу, чтобы продлить себе жизнь на много десятилетий сверх возможного. Не все члены Совета были довольны выбором Эгвин, но все с ним смирились. Как-никак, ни один Хранитель еще не совершал таких подвигов, как она.

В следующее столетие отношения Эгвин с Советом становились все напряженнее. Из-за растущей тревоги и подозрительности она выстроила себе убежище вдали от глаз ордена и поселилась на голом и недоступном перевале Мертвого Ветра, воздвигнув там башню Каражан, расположение которой много лет оставалось тайной для Совета.

В поисках тишины и покоя Эгвин часто удалялась в свое убежище. Но башня служила и другой цели. Она была проводником мощных силовых линий, пролегавших в тех местах, и Эгвин при нужде черпала из них силу.

Члены Совета старели и умирали, а Хранительница копила в себе их силу. В орден вступали новые маги. Они тоже вмешивались в дела народов из Восточных Королевств, настаивали на более жесткой политике по отношению с Хранительнице и хотели заставить ее отказаться от своего могущества.

В один из редких визитов Эгвин Совет потребовал от нее сложить с себя звание Хранительницы сейчас же, угрожая наказанием за отказ. Их слова разгневали Эгвин, ее недоверие к Совету перешло в открытую враждебность. Она сказала магам, что доверить им судьбы Азерота — все равно, что приговорить мир к гибели.

Разъяренные маги перешли к действию и решили, что, если Хранительница не отдаст силу доброй волей, ее заставят. О том, как этого добиться, шли долгие споры. Одни предлагали наделить силой нового Хранителя, но эта идея таила в себе слишком много опасностей. Если бы Эгвин объединилась с новым избранным, то мир ждала бы катастрофа. Хуже того, такая битва могла бы привлечь к тайному ордену всеобщее внимание.

Совет избрал более осторожный путь и создал Тирисгард — орден, члены которого, вооруженные реликвиями и магическим оружием, могли ослабить невероятную силу Хранительницы. После нескольких лет обучения эти способные и одаренные маги отправились на охоту за Эгвин, чтобы вернуть ее в Даларан.

Та без труда ускользала от Тирисгарда, зато охотникам удалось отыскать Кара-жан и сообщить Совету, где тот находится. Башня больше не была Хранительнице защитой, и Эгвин наложила на нее магические печати, а сама нашла новое убежище — не известное ни Совету, ни Тирисгарду. Она долго колебалась, прежде чем выбрать для строительства новой крепости руины древнего Сурамара в глубинах моря. Это жилище, Святилище Хранительницы, веками оставалась тайной для ее охотников.

Война Трех Молотов

230 лет до Темного Портала

Вдали от Святилища Хранительницы, в городе под горой спокойно жили король Модимус Старая Наковальня и его дворфы. Торговля с человеческими городами-государствами век за веком наполняла золотом казну Стальгорна. Великие творения зодчих, подобные Каменной Дамбе, привлекали любопытных издалека, даже из Кель’Таласа, королевства эльфов.

Но под внешним благополучием все больше зрела борьба между тремя главными кланами города: Бронзобородами, кланом Громового Молота и кланом Черного Железа.

Главой самой большой фракции был тан Мадоран Бронзобород. Его родичи составляли основу военных сил и купцов Стальгорна, считали себя становым хребтом королевства и претендовали на дальнее родство с Верховным королем Моди-мусом.

Громовые Молоты жили в скалистых холмах и на ледяных склонах за пределами города. Их главой был тан Кардрос Громовой Молот. Его горцы славились ловкостью и небывалой стойкостью. Бронзобороды считали их дикарями, но Громовые Молоты боролись за влияние при короле Модимусе и за место среди правящей элиты Стальгорна.

Тан-колдун Тауриссан правил кланом Черного Железа, населявшим самые глубокие и темные уголки подземной страны. Его подданные издавна занимались колдовством, а также плели интриги, чем навлекли на себя недовольство других жителей города. Тауриссан владел богатейшими залежами руд и самоцветов и с помощью богатства добивался безопасности для сородичей и места на переменчивой политической арене Стальгорна.

Верховный король Модимус стремился к справедливости и проявлял уважение к каждому из кланов, но не сумел помирить их, что привело к беде. Когда король скончался от старости, а его старший сын еще не был коронован, горячий котел Стальгорна наконец вскипел.

Никто не знает, кто нанес первый удар. Война вспыхнула между тремя кланами, соперничавшими за власть над горой. Кровавые схватки завязывались во всех уголках королевства. Страшная борьба длилась многие годы, пока клан Бронзобо-родов с помощью своего воинского искусства не вытеснил из горы кланы Громовых Молотов и Черного Железа, провозгласив себя победителем.

Кардрос признал поражение и увел своих дворфов на север. Громовые Молоты поселились на холодных болотистых землях. Они выкопали под ними великий подземный город Грим Батол, который быстро сравнялся со Стальгорном по величине и славе. Давнее поражение тяжким бременем лежало на плечах Кардроса, но со временем он и его сородичи приняли свой жребий и преуспели на новой родине.

Клан Черного Железа ушел на юг, в тихое Красногорье. Там он основал королевство Тауриссан, названное по имени его вождя. Народ преуспевал, но самого колдуна терзало пережитое унижение. Он мечтал рано или поздно свести счеты с северными родичами и отвоевать Каз Модан.

Годами он втайне собирал новое войско и, наконец, нанес два расчетливых удара: по кланам Бронзобородов и Громовых Молотов. Сам тан-колдун возглавил атаку на Стальгорн. Он усилил свое войско легионами огромных боевых големов и осадными машинами. Захватчики ворвались в самое сердце города, но тут Бронзобороды собрались с силами и отогнали противника обратно до самого Красногорья.

Жена Тауриссана, колдунья Модгуд, повела второе войско на Грим Батол. Черное Железо осадили могучую крепость и темной магией попытались сломить волю Громовых Молотов. Модгуд оживила тени Грим Батола, превратив город в царство кошмаров. Кардрос смело повел своих подданных в контратаку и убил колдунью. После ее смерти клан Черное Железо отступил на юг и в пути столкнулся с армией Стальгорна. Мадоран, быстро оценив обстановку, направил свои силы на север. Так Бронзобороды и Громовые Молоты с двух сторон зажали воинов Черного Железа и разбили противника наголову.

В дворфах Тауриссана Мадоран и Кардрос нашли общего врага и новую цель. Отринув былое соперничество, они повели огромную армию на юг, поклявшись не останавливаться, пока не сотрут с лица земли тана-колдуна и его коварный клан.

С приближением армий Бронзобородов и Громовых Молотов Тауриссан стал отчаянно искать путь к победе. Он решился вызвать из глубин мира огненную силу, превратив ее в оружие. В надеже спасти свое королевство колдун сплел великое заклинание. Но, пока он творил чары, мыслями постоянно обращался к гибели жены и недавнему поражению. Гнев бушевал в сердце Тауриссана — всесокрушающий гнев, который пробил границы измерения элементалей и добрался до самого Рагнароса, Повелителя Огня.

Сам того не желая, Тауриссан вызвал владыку элементалей на поверхность Азерота. Всколыхнулась и раздалась земля. Возрождение Повелителя Огня вызвало серию чудовищных взрывов, убивших тана-колдуна на месте и расколовших окрестные горы.

Потрясенные, Мадоран и Кардрос издалека наблюдали за тем, как огненный шторм объял землю. Они сразу поняли, что Тауриссан погубил и себя, и свой народ. Страшась за собственные жизни, Грозовые Молоты и Бронзобороды бежали на север.

ТАУРИССАН ПРИЗЫВАЕТ В МИР РАГНАРОСА, ПОВЕЛИТЕЛЯ ОГНЯ

Последствия и восстановление

За годы, прошедшие после войны Трех Молотов, народ Мадорана отстроил Стальгорн. А вот подданные Кардроса предпочли покинуть Грим Батол. Мод-гуд, умирая, прокляла город, и он стал непригоден для жизни. Бронзобороды предлагали Громовым Молотам место в Стальгорне, но то был в лучшем случае жест вежливости ради примирения. Мадоран предвидел, что гордость не позволит Кардросу принять предложение. Как он и ожидал, правитель Громовых Молотов решил сам ковать будущее своего клана.

Некоторые из его дворфов поселились в землях Нордскола, но большую часть клана он увел дальше на север, в лесистые Внутренние земли. Воспоминания о Грим Батоле не оставляли Громовых Молотов, и они решили воссоздать подземные владения прошлого. Народ Кардроса выстроил в горах Внутренних земель величественный город — Заоблачный Пик, — воспользовавшись своей древней связью с миром природы. Громовые Молоты были шаманами и дружили с разумными грифонами: полульвами, полуорлами, обитавшими в теснинах и расселинах гор. Грифон стал гербом клана и неотъемлемой частью его культуры.

Народы Мадорана и Кардроса установили друг с другом дипломатические связи. Великая арка — Перевал Тандола — стала символическим и торговым мостом между землями дворфов. Соперничество и идейные разногласия сохранялись, но два вождя поклялись никогда не поднимать оружия против союзников.

После кончины Кардроса и Мадорана их сыновья повелели каменщикам создать две огромные фигуры своих отцов. Скульпторы возвели монументы у прохода на южные земли, за которым начинались владения Черного Железа. Статуи символизировали неусыпную бдительность, а их каменные взгляды вечно следили за изломанными землями кровных врагов обоих кланов.

Возрождение Рагнароса стерло с лица мира большую часть Красногорья. Теперь над руинами королевства Черного Железа вздымался яростный вулкан — Черная Гора. Раскаленные пустыни к югу от него назвали Пылающими Степями, а зияющую пропасть на севере — Тлеющим Ущельем.

Сам Рагнарос поселился в пылающем сердце Черной Горы. Из своего логова — Огненного Чрева — он правил порабощенными дворфами, оставшимися от клана Черного Железа. Они исполняли каждое слово элементаля и вырыли новую крепость, назвав ее Тенегорном. В этом огненном доме побежденные лелеяли ненависть к Громовым Молотам и Бронзобородам.

ПРАВЛЕНИЕ КЛАНА СТАРОЙ НАКОВАЛЬНИ

Власть клана Старой Наковальни над Стальгорном кончилась с завершением обошедшейся так дорого войны Трех Молотов. Мадоран Бронзобород стал вождем дворфов, но не желал вражды с прежними правителями. Чтобы сохранить мир, он предложил низложенному принцу из клана Старой Наковальни и его потомкам постоянное место в сенате Стальгорна.

Освобождение Кезана

100 лет до Темного Портала

Зандалары после Раскола занялись исследованием множества морских земель, возникших между Калимдором и Восточными Королевствами. Путешествуя, тролли открыли Кезан — остров, населенный гоблинами. Эти маленькие зеленокожие существа были умны, но не цивилизованны.

Сперва две расы сторонились друг друга. Зандалары искали на Кезане странный минерал каджа’мит. Его пары обостряли чувства, усиливали разум и вызывали галлюцинации. Тролли очень ценили этот минерал и использовали во время священных обрядов и церемоний. Веками они добывали каджа’мит из жил, расположенных на поверхности острова, а иногда поручали гоблинам поработать вместо себя, расплачиваясь блестящими, но дешевыми безделушками.

Все изменилось, когда Зандалары обнаружили неисчерпаемые залежи каджа’мита глубоко под землей. Тролли, вместо того чтобы добывать минерал самим, поработили гоблинов и силой заставили их копать шахты. Тысячелетиями исконные жители Кезана страдали под ярмом захватчиков, не имея сил на сопротивление. Их спасением стал сам минерал.

Шахты были вечно заполнены каджа’митовой пылью. Постоянно вдыхая ее, гоблины становились все умнее... и искуснее. Они составили тайный заговор для освобождения от рабовладельцев и смастерили из подручных материалов ловушки, взрывчатку и другие хитроумные приспособления.

Надсмотрщики растерялись, когда из шахт хлынули невольники, вооруженные непостижимым для Зандаларов оружием. Революция свергла власть захватчиков, заставив тех забросить добычу каджа’мита, но оставила после себя невообразимые разрушения.

Когда тролли бежали, гоблины отпраздновали свободу, но от избытка сил сразу обратились друг против друга. В этих хаотичных схватках завязывались разнообразные союзы. Самые сильные из них получили название картелей. Во всеобщей междоусобице так и не появилось победителя, и тогда картели кое-как сговорились о перемирии.

Конфликты между различными фракциями гоблинов не сгладились, но десятилетиями их борьба ограничивалась экономикой. Картели торговали, чтобы поддержать себя, а прибыль обращали на накопление богатства и власти.

ДРЕВНИЕ ГОБЛИНЫ

В глубокой древности хранитель Мимирон открыл каджа’мит и использовал его в экспериментах над различными расами, развивая их разум. Среди этих подопытных рас оказался маленький примитивный народец, обитавший в лесах недалеко от Ульдуара. Употребление каджа’мита преобразило его в высокоразумных, предприимчивых существ, известных под именем гоблинов.

Из-за Раскола они потеряли доступ к каджа’миту. Всего за несколько поколений их блестящий разум померк. Те гоблины, что нашли себе приют на острове Кезан, уже забыли о роли, которую таинственный минерал сыграл в их истории.

Штормград и Война гноллов

75 лет до Темного Портала

По всем Восточным Королевствам процветали разрозненные человеческие государства. Самым маленьким из них и наиболее обособленным был Шторм-град. Он понемногу разбогател на фермах, изобиловавших в его плодородных землях. С ростом населения его небольшие деревни появились в близлежащем Элвиннском лесу, в горах Красногорья, в Светлой роще и в житнице королевства — Западном крае.

Хотя в стране царил относительный мир, на горизонте вскоре появилась настоящая опасность. Стаи свирепых, но бесхитростных гноллов увидели в людях легкую добычу. Эти звероподобные создания совершали набеги на караваны Штормграда, на его фермы и поселения. Город же посылал на защиту своих земель доблестных рыцарей и воинов.

В Штормград потянулись беженцы, лишенные крова. В укрепленном сердце королевства они могли обрести не только защиту, но и духовное руководство. За прошедшие десятилетия благочестивые служители Света небес перебрались, распространяя свою веру, к югу от Лордерона. Достигнув Штормграда, они основали святой орден Клириков Североземья. Королевство видело в них источник мудрости и утешения в трудные времена.

Пока благочестивые священники силой Света утешали сердца и умы горожан, военные отряды патрулировали границы королевства. Их бдительность оберегала земли от большого кровопролития, но гноллы по-прежнему угрожали людям.

В правление короля Баратена Ринна гноллы осмелели и начали устраивать дерзкие набеги на сам Штормград. Вскоре стало ясно, что так они отвлекают внимание,— пока солдаты защищали город, в Западном крае горели фермы. Множество дикарей осаждали столицу, и королевству уже не хватало воинов для охраны полей и пастбищ.

Грубым гноллам такая изощренная тактика была не свойственна. У них появился по-настоящему умный и хитрый вождь Остроклык из Красногорья, который за несколько лет подчинил себе другие стаи. Теперь у него было целое войско жестоких мародеров и тактические условия для того, чтобы выгодно им распорядиться. За год после первой атаки гноллы до основания разграбили треть человеческих поселений вокруг города.

Король Баратен послал гонцов с просьбой о помощи в Лордерон, Гилнеас и другие людские королевства. Но те не отозвались на призыв, не видя выгоды в поддержке столь маленького государства. Штормград обеспечивал себя всем необходимым и мало торговал с соседями, а в его духовных верованиях соседи видели нелепую причуду. Людям Штормграда пришлось защищаться самим.

Отказ других правителей прогневил короля Баратена, и тот решил взять дело в свои руки. Вожак гноллов дерзнул атаковать город. Баратен решил ответить такой же дерзостью.

Король с небольшим отрядом лучших рыцарей под покровом темноты выехал из города и за стенами дождался очередного набега гноллов. Когда налетчики пошли в атаку, люди сделали свой ход — стремглав поскакали от города к Крас-ногорью. Расчет Баратена оправдался: вожак послал в бой все силы, но сам остался позади. Он, подобно всем гноллам, любил, чтобы за него действовали другие.

Вот только, отослав все войско, он оставил собственный лагерь без всякой защиты.

Отряд Баратена день и ночь бился с Остроклыком и его охраной. В конце концов сам король вонзил меч в горло вожака. Половина рыцарей погибла, а все выжившие были ранены, но с властью Остроклыка Баратен покончил.

Гноллы, узнав о смерти вожака, сразу сцепились друг с другом. На место Остроклыка претендовали многие. Но никто из них не обладал его хитростью и коварством, так что они лишь ослабили свое силы и уже не могли совершать набеги вглубь человеческих владений. Король Баратен воспользовался междоусобицей дикарей и двинул войско на Красногорье. Там люди уничтожили остатки гноллов. Несколько мелких стай уцелело, но они уже никогда не угрожали Штормграду.

Короля Баратена Ринна чествовали как героя и дали ему новое имя — Адамант. Для королевства наступили светлые времена. Победа внушила людям Штормграда уверенность, что они совладают с любой угрозой даже без помощи других государств, и за последующие годы Штормград еще сильнее отдалился от северных королевств.

Между тем, неведомо для большого мира, в нем назревали события, которым предстояло навеки изменить судьбу Азерота.

Последний Хранитель

45 лет до Темного Портала

Вдали от Штормграда Совет Тирисфаля продолжал неустанные поиски Хранительницы, отвергнувшей его приказ. Отряды непоколебимых стражей Тирис-гарда рыскали по Азероту в поисках Эгвин, чтобы призвать ее к ответу за ослушание.

Между тем она жила в своем Святилище, спрятанном в руинах затонувшего Сурамара, где ей ничто не угрожало. Лишь изредка Эгвин поднималась на поверхность, к внешнему миру. Иногда она наблюдала за действиями Совета. К ее отчаянию, тот все более безрассудно ввязывался в политику. К этому времени орден вместо магии стал практиковать искусство управления государством.

Во время вылазок пути Эгвин часто пересекались с путями Ниласа Арана, одного из самых беспощадных и упорных охотников Тирисгарда. Тот много месяцев выслеживал Хранительницу с помощью волшебного артефакта, который по его воле мог уничтожить ее магию и пленить саму Эгвин.

Она и Нилас вели игру ума и воли: то один, то другой делал ход, испытывая силы и слабости противника. Эгвин с удивлением узнала, что охотник втайне недоволен Советом. Он много знал о политических интригах ордена и вовсе не одобрял их.

Нилас же понял, что его цель — не изменница и не мятежница, какой изображал ее Совет Тирисфаля. Узнав о тайных мотивах Хранительницы, он начал сочувствовать ей. А еще понял, что Эгвин сражается с незримой тьмой в собственной душе, однако, при всей своей проницательности, не увидел истинную причину этой борьбы — тайное присутствие Саргераса. Чтобы помочь Хранительнице, Нилас сложил оружие и отказался от преследования.

Скоро между прежними врагами вспыхнула любовь. Они договорились общими усилиями помешать Совету Тирисфаля подчинить себе нового Хранителя. Эгвин, понимая, что не сможет вечно оберегать Азерот от демонов, предложила Ниласу выход: новым Хранителем должен был стать их ребенок, способный унаследовать силы матери. Тогда они смогли бы вырастить свое дитя без всякого влияния ордена.

Нилас с готовностью согласился. Если Эгвин не в силах очистить от тьмы себя, думал он, то, возможно, ее наследник будет свободен от этого бремени.

В свой срок Эгвин родила сына. Она назвала его Медив — Хранитель Тайн на языке высших эльфов. Ребенок проявлял невероятные способности к магии — природный дар, доставшийся ему от родителей. Мать же заперла свои силы в душе мальчика, где они должны были дремать, пока Медив не достигнет зрелости.

Однако было в нем нечто темное — в душе ребенка шевелился затаившийся дух Саргераса. Владыка демонов без ведома Эгвин еще в ее чреве завладел младенцем.

Хранительница и Нилас по всему Азероту искали безопасное место для воспитания сына. Наконец они остановились на Штормграде, выбрав город за его уда-

ленность и слабые связи с Далараном и другими северными народами. Так Нилас стал придворным магом Штормграда.

Обеспечив будущее сына, Эгвин оставила отца заботиться о ребенке. Тот должен был наставлять мальчика в тайных искусствах, пока Медив не примет пост Хранителя. Сама Эгвин покинула Штормград, отказавшись быть Хранительницей. Долгие века взяли свое, и ноша стала ей не по силам. Она скрылась от глаз людей, но не потеряла из вида любимого сына.

Нилас, служа придворным магом, ввел ко двору и юного Медива. Взрослея, тот стал проводить много времени с другими знатными детьми: Андуином Лотаром из рода Арати и Ллейном Ринном, принцем Штормграда. Несмотря на их склонность к озорству и приключениям, детей в королевстве любили.

Медив дорожил дружбой с Андуином и Ллейном, которые часто помогали ему сбегать из-под строгого надзора Ниласа. Мальчик делал большие успехи в тайной магии, но отец хвалил его редко. Он был суровым и угрюмым учителем, никогда не радовался его успехам, но со временем открыл ему, почему так много от него требует. Рассказал сыну о Совете Тирисфаля, о смене Хранителей и открыл Ме-диву тайну его происхождения. Нилас объявил, что однажды мальчику предстоит бороться с демонами, и тогда на его плечи ляжет судьба всего мира.

Тяжесть будущего и изнурительные занятия мучили Медива. Нарастающая тревога довела несчастного до беды. Накануне четырнадцатого дня рождения из-за постоянного напряжения юноша не смог сдержать спящие в нем силы Хранителя.

Медива преследовали горячечные сны, в котором рвались на свободу энергии Тирисфаля.

Нилас отчаянно пытался помочь сыну, но скрытая в Медиве мощь выплеснулась наружу и убила отца. После этого мальчик впал в глубокую кому. Он много лет пролежал в беспамятстве в Северном аббатстве Штормграда, под опекой клириков и присмотром верных друзей — Андуина и Ллейна.

Очнувшись, Медив увидел, что мир вокруг изменился. Ллейн унаследовал корону отца, Баратена. Андуин Лотар стал рыцарем его войска. Понемногу привыкая к новой жизни, Медив осознал, какая страшная сила находится у него в руках, и решил использовать ее для защиты мира от зла. Если забыть о странном беспамятстве, он казался нормальным и заверил клириков, что с ним все хорошо.

Даже сам Медив не знал, что Саргерас все еще таится в его душе, исподволь извращая каждую мысль и поступок в темную сторону. Наконец-то падший титан нашел для себя идеальное орудие, которое откроет Легиону путь на Азерот.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

БАШНЯ КАРАЖАН, БУДУЩИЙ ДОМ ХРАНИТЕЛЯ МЕДИВА