С тех пор как Фрея впервые встретила Орландо Крейвена, ее внутреннее непредсказуемое существо тосковало по прикосновению его губ. Сейчас она даже не стыдилась того, что желает этого мужчину. Она долго убеждала себя, что такая глупость не может случиться с леди Бакл, но в глубине души догадывалась – хвастовство и гордость не способны остановить силы природы, когда те заявляют о своих правах во взаимоотношениях между женщиной и мужчиной.

Отбросив мысли о будущем, Фрея наслаждалась каждым мгновением, запечатлевала в своей памяти каждый удар растревоженного сердца, чтобы потом можно было в ярких красках вспоминать все подробности. Когда она уйдет отсюда, можно будет думать о том, что однажды ее страстно желали, руки любовника тряслись от возбуждения. Тогда она сможет снова ярко пережить все это, а не представлять черно-белую картину, нарисованную нетерпеливой рукой, слабевшую с каждым годом, пока будет гаснуть свет жизни. Тогда останется сожаление, что Орландо не оставил в ее жизни никакого следа. Если она не любила его.

Фрея знала, чего желает и что возьмет на себя ответственность за то, что случится. Несколько дней вместе с Орландо будут стоить больше, чем целая жизнь с мужем-аристократом. Она благодарила судьбу за то, что этого не произошло. Даже сейчас казалось, что Орландо надо чуть подтолкнуть хитростью, чтобы забыл он о будущем, которое им не суждено разделить. Фрея стала извиваться от прикосновения рук, ласкавших ее тело. Тихо застонала с придыханием, принялась ласкать его крепкую шею и перебирать пальцами густые волосы, затем с откровенным нетерпением притянула его голову к себе. Теперь она узнает, каково это, оказаться к мужчине максимально близко. Ее охватило чудесное ощущение. Он простонал и прильнул к ее устам, будто испытывал сильный голод, она жадно следила за каждым проникновением его нетерпеливого языка в свой рот, повторяла его движения, чтобы избавить от сомнений.

Юбка Клеопатры и свободная блузка придавали ее облику развязность и дерзость, чем умело пользовались взрослые женщины. Фрея не сомневалась, что дочь Кейзиа охватил бы ужас, если бы та узнала, что ее одежда помогает сопернице соблазнить мужчину, на которого она положила глаз.

– Отправляйся в постель к своему мужику и не приставай к моему, – приказала ей надутая красавица, как только Кейзиа сказала ей, что мисс Роуан придется остаться на ночь в ее доме.

Интересно, знает ли Клео, что она обладает даром предвидения, ибо Фрея действительно собиралась всю ночь согревать постель своего мужчины. «К черту Клео, герцогов и всех мелких аристократов, не желающих взять меня в жены», – твердила она себе.

Возбуждение молнией пронзило ее, когда Орландо простонал, будто уже не владел собой, затем притянул ее еще ближе и поцеловал.

Фрея тоже застонала, он воспользовался этим и проник ей в рот языком. Прикосновение его губ принесло такое удовольствие, что у нее от предвкушения более глубоких ощущений стало покалывать тело. Фрея приподнялась на цыпочки и делала то же, что и он; он затаил дыхание, ожидая новых ощущений.

«Боже, какой же он сильный», – радостно подумала она. Его плечи раздались благодаря каждодневному физическому труду. На груди и животе мышцы интригующе переливались, ей хотелось потрогать их. При мысли, что она увидит, как он рубит и обрабатывает лес будущей зимой, у нее от непреодолимого желания задрожали колени. Кто бы мог подумать, что стоит ей лишь увидеть, как он занимается тяжелым физическим трудом, как она покроется испариной от желания.

– Не надо! – отчаянно приказал Орландо, когда рука Фреи поползла вниз. Он отстранился и схватил ее руку, поднес к лицу, несмотря на то что она недовольно застонала. – Я не выдержу, если вы станете трогать меня здесь. Этим вы лишите меня мужества, – прошептал он ей на ухо.

Она вздрогнула от напряжения, желая его так, что тело почти горело.

– Я тебя очень хочу, – шепотом выдохнула она и почти не узнала свой голос, который так охрип, что, возможно, в словах уже не было необходимости. – Ты мне нужен, – добавила она на тот случай, если он не понял.

– Ты сама не понимаешь, что творишь со мной, – неразборчиво пробормотал Рич. Он решил показать ей, как все происходит.

Продемонстрировал ощущения, когда любовник целует женщину в шею, а та опускает руки, будто не в состоянии держаться прямо. Он развязал шнурок на низком вырезе блузки и накрыл ее напрягшиеся груди ладонями, подвергая их чувственному исследованию. В его глазах вспыхнул огонь. Затем он прильнул губами к ее груди и стал ласкать горячий напряженный сосок. Ее начало покалывать, страсть достигла предела, она стонала от удовольствия и с таким же нетерпением, как он, ждала продолжения. В действительности Фрея точно не знала, чего именно ждет.

Казалось, жаркие волны томления, пока он терзал соски, достигли ее женского существа. Она издала прерывистый вздох от нетерпеливого ожидания. С ним происходило то же самое. Фрея знала: он испытывает не менее сильное желание, даже если не ведает, что случится дальше. Как страстно он желал ее.

Одним движением Фрея освободилась от блузки, обнажая плечи и грудь, так что он мог понять намек и раздеть ее до нижней юбки. Должно быть, Орландо уже хорошо знал, как одевается Клеопатра, хотя и утверждал, что не желал ее. Рич легко нашел пуговицу, ленту, на которой держались юбки, те сползли на пол, и на мисс Роуан не осталось ничего, кроме туфель. Она сбросила их, вышла из круга упавшей одежды и гордо встала перед ним в первозданном виде, в каком природа намеревалась представить ее лишь для глаз любовника и горничной. Работая в саду, Фрея закалилась физически, загорела, на открытой части шеи кожа стала смуглой, чего она не стыдилась. Но это не вязалось с положением леди.

Орландо затаил дыхание, затем начал страстно целовать то место, где сильный загар исчезал и показалась кремового цвета кожа. Каждый поцелуй, каждое прикосновение доставляли ей огромное удовольствие. Как она изменилась! От следующего поцелуя по ее телу пробежала дрожь. Ожидая большего, она запустила пальцы в его непослушные каштановые кудри, гладя по голове. Его губы странствовали по ее телу, создавая волшебное ощущение вокруг напряженных грудей. Фрея желала все новых ощущений и уже не испытывала ничего, кроме чувственного голода. Его волосы оказались мягкими, но упругими. Она шептала ему на ухо всякие глупости, когда его губы снова прильнули к ее соску. Фрея издала невнятный возглас, означавший, что ничто не сможет утолить жажду женского существа, пока он не выпустит еще большую страсть.

– Ты знаешь… – заговорил Орландо, но Фрея прервала его страстным поцелуем, и он не смог договорить.

Его руки скользнули по ее груди, опустились на узкую талию и отстранили Фрею на некоторое расстояние, чтобы можно было скорее высвободиться из одежды. Она поняла, что он накопил немалый опыт во время любовных утех с женой. Нет, она не позволит остановить себя мыслью, что Орландо все еще любит жену. Жаркий взгляд с восторгом прошелся по ее чудесным бедрам, стройным длинным ногам и задержался на них. Орландо страстно желал ее. Фрея догадалась – его сексуальное возбуждение многократно возросло, потому что его возбудила мисс Роуан, совсем иная, распущенная.

Фрею оберегали с раннего возраста, но она знала разницу между мужчиной и женщиной, хотя и не подозревала, как чудесно, когда эти два существа сходятся вместе. Она чувствовала, как участилось ее дыхание, следя за ним взглядом, облизнула губы и кивнула, как бы говоря, что согласна на все. Надеясь на великолепный брак, не думала, что может наступить столь драгоценный миг, когда она согласится отдаться вот так.

Орландо ждал ее сигнала, чтобы стать ее любовником. Не станет ли она потом жалеть о том, что ее лишит девственности мужчина, который не женится на ней. Фрея решительно и с любопытством провела рукой по его крепким узким бедрам, скользнула к завиткам у основания мужского достоинства, возбужденного до предела. Почувствовала, как он дрогнул, и зачарованно наблюдала за тем, как его стержень увеличивается в размерах, мощный и чудесный. Он немного пугал ее. Фрея посмотрела в его изумрудные глаза, сверкавшие в свете угасавшего дня, и увидела то, что и ожидала.

Орландо все понял, схватил это существо с золотистой кожей, сияющей в теплых лучах июньского солнца, которые проникали сквозь окна, не закрытые ставнями. Он взял ее на руки и направился к постели. Фрея оседлала могучее тело любовника, ногами обвила узкую талию и почувствовала, как мужское достоинство упирается в ее лоно. Она соблазнительно качнула бедрами, отчего получила игривый шлепок по ягодицам.

– Моя Утрата, веди себя прилично, если не собираешься остаться на мели и раздумывать над тем, какое удовольствие женщина может получить от мужчины, – проворчал Орландо и опустил ее на постель.

– Пока что мне все нравится, – ответила Фрея с дерзкой улыбкой.

– Тебе понравится еще больше, если будешь послушной и позволишь более опытному партнеру довести нас обоих до заветной цели.

– Мистер Орландо, ты говоришь так красиво. – Фрея удачно подражала обольстительной Клео Саммер. Орландо расхохотался от удивления. Фрея чувствовала, как смех отдается в каждой частичке его возбужденного тела, и подумала, как было бы здорово забавлять его в постели, если бы она уже получила удовольствие, а не томилась бы ожиданием.

– Мы здесь не для того, чтобы вести светские разговоры, – заявил он, подыгрывая ее настроению, и принялся терзать ее тело с такой страстью, что довел партнершу до состояния, будто ее тело, казалось, разлетится на мелкие частички, если он тут же не предпримет нечто решительное.

– Извини, Утрата, – пробормотал он, чувствуя, что теряет власть над собой, и отстранился от руки, гладившей его стержень. – Я больше не могу ждать.

Внутри ее разгорался огонь, требовавший удовлетворения.

По горячим прикосновениям рук, заботливо готовивших ее к решающему шагу, она догадалась, что его достоинству место в глубине ее существа, и развела ноги, нисколько не сомневаясь, что именно этого желают они оба. Орландо все еще держался на некотором расстоянии; она почувствовала, как его тело дрожит от возбуждения. Он желал сохранить нежность, но его возбужденный член приблизился к ее еще не изведанным глубинам, охваченным пожаром.

– Сначала будет немного больно, – предупредил он. По его отчаянному взгляду стало видно: он желает, чтобы девушка поверила, что боль будет мимолетной.

– Я желаю испытать все, – ответила она откровенно, будто впуская его не только в свою душу, но и тело.

Орландо вошел в нее, она почувствовала это жесткое вторжение сильного мужчины в свои сокровенные глубины. Фрея твердила, что он будет у нее единственным и можно сполна насладиться каждым мгновением взаимного обольщения. Она наслаждалась силой его стержня. Тот пробивал дорогу и возбуждал ее. Фрея задрожала от радостной мысли, что он внутри ее, и издала громкий стон. Она чувствовала и видела, что его страсть достигает нового уровня, она поражала ее всякий раз, когда казалось, будто ее надежды удовлетворены, но следующая волна поглощала ее и превосходила предыдущую. Теперь она хотела, чтобы Орландо достиг дна ее глубин, а если она лишится девственности, пусть он достигнет конечной цели, и тогда оба сольются в полном экстазе.

– Все, – повторила Фрея, глядя на него в упор широко раскрытыми глазами. Она дышала отрывисто, но следила за мгновением, когда они встречались, испытывая удовольствие и головокружение после того, как он проникал глубже в ее существо.

– Все, – выдохнул Орландо, преодолев последний хрупкий рубеж ее девственности, она на мгновение почувствовала боль, душевную и физическую.

Девственница Фрея стала женщиной. Орландо хорошо подготовил ее. Его мужское достоинство исследовало каждую частичку ее лона, когда он стал мерно двигаться, устроившись между ее бедрами, точно в колыбели. Ее наивные попытки задать ритм, видно, смели еще одну преграду, и он взял инициативу в свои руки, пока она не вошла во вкус и не стала охотно подниматься ему навстречу.

Фрея наслаждалась тем, что их тела взаимодействуют в полной гармонии, слыша свои стоны, когда скорость его толчков стала возрастать. Все слилось перед ее глазами и куда-то исчезло. Орландо вдруг изменил ритм, толчки стали жестче, он теперь проникал глубже. Фрея чувствовала, как волна жара омыла все тело, казалось, будто она увидела нечто чудесное, но все еще не знала, что именно. Сможет ли она добраться до того, что увидела? Фрея постанывала, надеясь забыть безрадостную действительность.

– Продолжай, моя любовь, и верь мне, – выдавил Орландо, обнял ее за шею, его стержень все яростнее вторгался в нее.

Они смотрели в глаза друг другу и одновременно достигли цели. Какое небесное блаженство!

Тело Фреи содрогнулось от неописуемого удовольствия; Орландо тоже задрожал, возносясь на неведомые высоты. Она издала торжествующий стон, который отдавался эхом, пока волны радости одна за другой накатывались на нее, доставляя невероятное удовольствие. Орландо тихо и хрипло смеялся, целовал ее бесконечно долго, пока обоих увлекал бесконечный поток страсти.

Ее тело все еще пребывало в экстазе; она оказалась в собственном раю, где никто не мог добраться до них. Фрея смотрела ему в глаза, пока Орландо целовал ее, и держалась за его плечи. Наконец радость от удовольствия угасла, он опустился на нее и лежал так целую изумительную вечность. Наслаждаясь тем, что потерявший силы любовник лежит на ней, Фрея давала своим чувствам возможность успокоиться. Он отстранился от нее, перевернулся на спину, она лежала рядом с ним, точно распутная женщина, какой и чувствовала себя. Ей нравилось соприкосновение их обнаженных тел.

– Ты довольна? – наконец спросил Орландо.

– Довольна чем? – Фрея думала, не это ли настоящая любовная близость, приятное наслаждение друг другом, которое как-то связало их навсегда, как бы далеко они не оказались друг от друга, если все сложится по его желанию.

– Всем.

– Неплохо. – Она хитро улыбнулась.

Он провел мозолистым пальцем по ее губам. Лунный свет магическим сиянием омывал ее тело. Она вздрогнула от прикосновения любовника и почувствовала жар. Ей уже казалось, будто ее тело не согреется до следующего раза, когда ему захочется переспать с такой неопытной гурией, как она.

Фрее в голову пришла мысль, что день, когда оба лежат, насытившись и довольные друг другом, может оказаться последним. Но она отогнала ее и решила не думать о будущем, сулившем одиночество. Любовник удовлетворил ее по-королевски и держал в крепких объятиях.

– Пока достаточно, иначе тебе будет больно, – тихо сказал Орландо, будто теперь знал ее тело лучше, чем она сама.

Фрея напрягла внутренние мышцы, о которых не ведала, и подумала, что он, возможно, прав.

– Это не последний раз? – Нет смысла притворяться, что она уже насытилась. Они ведь пробудут вместе совсем недолго.

– Нет, – выдохнул Орландо, будто понадеялся, что вспышка чувств исцелит его, однако исцеление переросло в новую заразительную болезнь.

Фрея подавила вздох и опустила голову ему на поросшую золотистыми завитками грудь и почувствовала крепкие мышцы. Он все еще дышал часто. Фрея вдохнула пот, соль, аромат возбуждения с привкусом дыма, который уже считала неотъемлемой частью Орландо. Ей придется избегать этого аромата, чтобы не терять самообладания всякий раз, когда она почувствует его. Она беспокойно зашевелилась при мысли о предстоящем расставании и вдруг ощутила щекой шрам на его теле. Подняла голову и вопросительно взглянула – Орландо состроил гримасу и решил ей кое-что рассказать.

– Однажды ночью много лет назад мне нанесли удар ножом. Тогда я был не такой, как сейчас, не опасался, что из темного угла может выскочить злодей.

– Почему на тебя напали?

– Я был глуп и позволил врагу подкрасться к нам.

– К нам?

– В то время я был с женой, – резко ответил Орландо и отвернулся, будто не мог говорить об ушедшей любимой.

– Должно быть, она страшно испугалась.

– Не «она», а моя Анна ударила нападавшего зонтом и подняла такой шум, что люди, шедшие мимо, бросились нам на помощь. Она спасла мне жизнь, я влюбился в нее по уши.

– Какими романтиками вы тогда были, – заметила Фрея и вдруг обрадовалась тому, что он не смотрит на нее.

Здравый смысл подсказывал, что Орладно желает ее лишь физически и не намерен любить никого, кроме своей покойной жены. Ее надежды рассыпались. Фрея не знала, как надо себя вести, когда становишься обузой для любовника.

– Утрата, я не могу стать тем мужчиной, каким был, когда встретил жену. Так же, как ты не можешь снова вернуть себе девственность.

– Ты жалеешь об этом? – холодно спросила она, чувствуя безысходное отчаяние, подмывавшее выбежать из дома.

– А ты?

Фрея сделала вид, будто думает над его вопросом. Внутренний голос толкал ответить отрицательно и прошептал: «Лгунья».

– Нет.

– Я тоже не жалею об этом. – Орландо поднялся, подпоясался шалью Кейзиа, чтобы скрыть интимную часть своего тела.

– Ясно, что ты не жалеешь, – заметила Фрея, не думая игнорировать то обстоятельство, что он снова желает ее.

– Утрата, остерегайся меня, – полушутя предупредил он. – Я настоящий волк, не путай меня с честным джентльменом. Прежде чем разойтись, мы сможем посвятить друг другу некоторое время.

– Думаешь, я не знаю об этом?

– Наверное, все женщины ожидают от любовников больше, чем те могут дать им.

– Ты не желаешь воспользоваться тем коротким временем, которое у нас осталось. Беря тебя в любовники, мистер Крейвен, я смирилась с тем, что ты можешь дать мне меньше, чем своей семье. Не пытайся думать обо мне лучше, чем я есть, чтобы стало легче на душе.

– Мисс Роуан, дети для меня всегда будут на первом месте, потом идут мои корыстные потребности.

– Я завидую тому, что их так любят, – искренне призналась Фрея. Ее отец не испытывал к дочери ни малейшей привязанности. – Не сомневаюсь, ты любишь их так, что готов сделать все, чтобы они выросли в безопасности сильными и порядочными.

Дети так легко привыкли к ней, что Фрея от всего сердца пожалела, что у них нет матери. Она помнила, что мать любила ее как испорченную, однако непредсказуемую девочку и надеялась, что Орландо не совершит ту же ошибку, перенеся на детей собственные надежды и мечты. Что-то сдерживало его, не позволяло решительно встать на сторону тех, кто нуждался в нем. По ее мнению, только любовь не позволяла ему принять новое решение. Если бы только он полюбил ее, она с радостью разделила бы его судьбу, забыла о леди Фрее Бакл и стала бы миссис Крейвен. Но той в реальной жизни не существовало и никогда не будет.

– Это мой долг, – тихо ответил Орландо на ее намек, что ему все время придется думать не о ней, а о потребностях детей.

– Орландо, давай проведем оставшееся время как можно лучше. Ты не можешь любить меня, а я не буду любить мужчину, который не отвечает мне взаимностью, – соврала она, даже не покраснев. – Так что мы доставим радость друг другу и расстанемся друзьями.

– Ты можешь забеременеть от меня, – предупредил он. Что правда, то правда, ведь они пробуждали друг в друге безграничную страсть.

– Это уже мое дело.

– Я не потерплю, чтобы моего ребенка воспитывали волки. – Орландо попытался шутить, но Фрея видела, что это ему не удалось.

– Я тоже, – тихо согласилась она.

Орландо кивнул, точно признавая, что у его детей не было бы более яростных защитников, если бы она стала их матерью.

– Я постараюсь сдерживаться, – пообещал он.

Фрея догадалась – он смущен тем, что воспылал к ней такой страстью и забыл об осторожности.

– А я постараюсь, чтобы ты ничего не опасался. – Она не шутила, ибо ей хотелось ребенка, даже если это дитя будет считаться незаконнорожденным.