Сначала Коннел решил, что ослышался: Эмбер озвучила эротическую фантазию, которую мужчины иногда лелеют в отношении женщины. Научить ее всему, что он знает о сексе? Он напряг скулы. Чтобы она терзала его тело тонкими пальчиками и узнавала о нем больше, чем он рассказал ей сегодня?

– Зачем тебе, Эмбер? – спросил он, стараясь унять всплеск адреналина в крови.

– Разве не очевидно? У меня совсем нет опыта, а ты умеешь так много. – Эмбер с трудом подыскивала нужные слова, что не казалось Коннелу удивительным в данной ситуации. – А мне…

– Пожалуйста, не останавливайся теперь, когда мне стало интересно, – передразнил ее Коннел.

Она повела плечами, а у Коннела перед глазами вдруг возникла волнующая картина из недалекого прошлого: распростертая на кровати обнаженная Эмбер с широко открытыми зелеными глазами в жадном ожидании… Коннел уже не контролировал мощную эрекцию.

– Можешь не повторять, что наш брак – всего лишь временное явление, но…

– Позволь мне предположить, – перебил он. – Однажды на твоем горизонте покажется рыцарь в сверкающих доспехах на белом коне. Тебе не терпится научиться паре трюков, чтобы завлечь его.

Недовольно откинув локон со лба, Эмбер запротестовала:

– Я не об этом думала. Как тебе известно, меня не тянет к мужчинам, но, как выяснилось, нравится секс. Понятное дело, мне не с чем сравнивать, но секс с тобой произвел впечатление. Жаль упускать такую возможность, не правда ли?

Щеки Эмбер вспыхнули. В наступившей тишине Коннел слышал собственное прерывистое дыхание.

– Хочешь использовать меня в качестве жеребца?

– Зачем так грубо, Коннел? Давай назовем это мастер-классом в постели.

– Ты хочешь получить что-то взамен?

– Конечно нет.

– Установишь какие-то ограничения?

– Зависит от тебя.

Коннел засмеялся. Предложение Эмбер все больше напоминало эротическую фантазию: прекрасная, сексуальная женщина просила научить его всему, что он умеет в сексе, и при этом не ставила условий.

– Что ты скажешь, если я предложу тебе для начала показать стриптиз?

– Предупреждаю, что у меня нет опыта в подобном шоу, но я готова попробовать, однако…

Коннел поднял брови, заметив неуверенность в ее лице.

– Однако?

– Я хочу заняться сексом, – прошептала Эмбер, – но мне не хотелось бы чувствовать себя шлюхой.

Услышав признание, Коннел почувствовал наконец угрызения совести – он вел себя по-хамски.

– Я не проявил должного уважения?

– Вот именно.

Поднявшись, он подошел к Эмбер:

– Тогда забудем все, что было, и начнем с чистого листа. Иди ко мне, и посмотрим, что можно сделать.

Эмбер сразу растаяла, когда, склонившись, Коннел взял в ладони ее лицо и нежно прижался к губам. Она убеждала себя не предаваться несбыточным надеждам, но как трудно удержаться, когда он неторопливо ласкал и дразнил ее так, что она чувствовала себя котенком, перед которым маячит клубочек шерсти. Эмбер обдало жаром, когда Коннел стянул платье с ее плеч.

– Хочешь принять душ? – тихо спросил он.

– Пожалуй, – дрожащим голосом прошептала Эмбер.

Взяв за руку, Коннел отвел ее в огромную ванную комнату со смежной просторной душевой кабиной. Эмбер не могла унять нервную дрожь. После откровенного признания в желаниях, она не могла отступить, сказав Коннелу, что ее одолевают сомнения. Тем не менее сомнения терзали ее. Более того, Эмбер испугалась, осознав, что получит не более того, о чем просила. Не важно, какое удовольствие доставляли ей нежные прикосновения Коннела, – с его стороны все было притворством. Тогда Эмбер сказала себе: «Живи моментом, пользуйся тем, что имеешь сейчас, и не ожидай от Коннела того, что он не сможет тебе дать».

Мраморный пол холодил ступни. Коннел приподнял ее подбородок, и, когда их взгляды встретились, Эмбер испытала мгновенный всплеск адреналина, увидев в его горящих глазах откровенное желание.

– Мне незнаком протокол раздевания невесты. Скажи сразу, если есть какие-то тонкости.

– Нет, – храбро улыбнулась Эмбер. Она расстегнула молнию и переступила через упавшее к ногам платье, надеясь, что Коннел не заметил ее смущения. – Я вся перед тобой.

Каким наслаждением было наблюдать его изумление, когда он увидел, что скрывалось под платьем. По правде говоря, Эмбер рассчитывала на такой эффект. В прошлый раз она стояла перед ним в простом бюстгальтере и ужасных трикотажных трусиках. Теперь она готова поразить Коннела самым соблазнительным бельем, какое нашла. Прежде всего, Эмбер выбрала цвет – темно-синий, как сапфировые глаза мужа. Шелковый бюстгальтер приподнимал грудь, и нежные полушария возвышались над тончайшим кружевом, как шарики сливочного мороженого в стаканчике. Маленькое бикини едва прикрывало ягодицы. Она одобрительно застонала, когда Коннел властным жестом положил ладонь на полупрозрачный треугольник спереди.

– Ух ты, высший класс, – пробормотал он, стягивая с нее трусики и нащупывая застежку бюстгальтера. – Всегда хотел увидеть тебя именно такой.

– Признайся, ты ведь часто делал это? – спросила Эмбер, видя, что Коннел уставился на ее грудь. – Представлял меня в нижнем белье?

– Отказываюсь отвечать на этот вопрос, чтобы не компрометировать себя. А теперь, Эмбер, тебе придется раздеть меня. Боюсь, я слишком возбужден, чтобы справиться с задачей.

Пальцы Эмбер дрожали, но ей было все равно, даже если Коннел заметил. Ее вдруг охватили безудержное вожделение, желание ощутить прикосновение его рук к коже, почувствовать его внутри себя.

Сняв с Коннела пиджак, она повесила его на спинку стула. С трудом справляясь с пуговицами, стянула рубашку и принялась за ремень брюк. Эмбер не сдержала вздоха радости, когда расстегнула молнию и высвободила твердый возбужденный пенис. При полном отсутствии опыта, она не испытывала смущения. «Каждая женщина когда-то делает это впервые», – говорила она себе. Ей невероятно повезло, что ее научит всему такой великолепный мужчина, как Коннел. В качестве эксперимента Эмбер провела пальцами по мощному стволу, но Коннел перехватил ее запястье и нахмурился.

– Нет, – сказал он, – нельзя трогать мужчину, когда он перевозбужден. Если я потеряю контроль, ты рискуешь лишить себя главного удовольствия.

Эмбер не стала упрекать его в излишней анатомичности, хотя для нее секс не ограничивался физическим удовлетворением. Мысль о том, что ее прикосновение имеет такую силу, привела ее в восторг. Эмбер предпочла подчиниться, поскольку не могла аргументировать свою точку зрения и не хотела вступать в спор. Она молча наблюдала, как Коннел натягивает презерватив. Он включил душ и сверху на них обрушились теплые струи.

Сладкие эмоции захватили Эмбер, когда Коннел обнял ее, прижал к себе, и она прильнула к его влажной, шероховатой от волос груди. Наклонив темноволосую голову, он жадно захватил губами набухший сосок. Эмбер чуть не задохнулась, чувствуя, как пальцы Коннела скользнули в промежность. Она не понимала причины захлестнувшего ее жара: то ли виноваты были струи горячей воды, то ли жар исходил изнутри. Запрокинув голову и подчиняясь ритму движений, Эмбер отдалась во власть невероятных ощущений.

Коннел дважды доводил ее до оргазма. Один раз, когда был глубоко внутри ее, но второй раз внезапно: она не ожидала, что это будет так скоро. Только что Эмбер таяла в объятиях Коннела, как вдруг ее тело пронзил сильнейший спазм, и она задохнулась в экстазе. Эмбер все еще пыталась восстановить дыхание, когда Коннел приподнял ее, дожидаясь, чтобы она обвила ногами его бедра и обняла за шею, потом, прижав к стене, он медленно вошел в нее.

Он был такой большой. Эмбер издала слабый стон. Такой большой, что целиком заполнял ее, словно они созданы друг для друга. Ее тело идеально подходило для того, чтобы принять его и только его. Эмбер чувствовала, как внутри снова нарастает возбуждение, и уловила его ответную реакцию – они были неразделимы. Когда она достигла пика, Коннел не сдержал хриплого вздоха, и его тело содрогнулось в оргазме. Потрясенная тем, что происходило с ними, она бессильно уронила голову ему на плечо, ощущая на губах соленый вкус слез.

Эмбер не открывала глаз, пока Коннел закутывал ее в пушистое полотенце. Вытерев досуха, он отнес ее в спальню. Нетерпеливой рукой сдернул одеяло, и красные лепестки роз разлетелись по персидскому ковру. Эмбер они напомнили огромные капли крови, и ее сердце почему-то болезненно сжалось. Уложив Эмбер на простыни, Коннел устроился рядом.

– Если не расчешу волосы, у меня на голове будет воронье гнездо, – пробормотала она.

– Хочешь заняться прической? – Губы Коннела касались ее шеи, поэтому голос звучал приглушенно. – Или предпочтешь что-то другое, более интересное?

Повернув голову и подставляя грудь под его поцелуи, Эмбер снова закрыла глаза. Выбор был очевиден.

– Что-то другое.

На этот раз они занимались любовью не спеша, как в замедленном кино. Вероятно, Коннел задался целью изучить пальцами все изгибы ее тела. Его поцелуи были ленивыми, а погружения – глубокими. Оргазм, казалось, длился целую вечность. Крепко обняв ее трепещущее тело, он лежал рядом, поглаживая все еще влажные волосы. Прижавшись щекой к его груди, Эмбер слушала глухие удары сердца.

Веки отяжелели, а тело будто налилось свинцом. Открыть глаза представлялось почти непосильной задачей, но Эмбер не терпелось задать еще один вопрос. С усилием она повернула к нему голову.

– Коннел?

– М-м-м?

Она поколебалась.

– Ты подумал, что я спрошу, почему ты до сих пор не женился, и удивился, что меня не интересовал ответ?

– И что?

– Теперь он меня интересует. – Эмбер упорно не отводила взгляд. – Почему?

Коннел убрал руку с ее головы, удивляясь, почему она повела себя так скучно и предсказуемо, почему напрочь разрушила сентиментальную атмосферу, в которую он погрузился. Позволь женщине немного интима, и ей захочется получить все. Возможно, наступило время преподать урок и поставить ее на место, несмотря на пережитый с ней великолепный секс. Он покачал головой в полном недоумении: у Эмбер отсутствовал опыт, но она оказалась удивительно темпераментной. Стоило дотронуться до нее, как его охватывала дикая, необузданная страсть. Впрочем, она не должна знать об этом. Коннел чувствовал, как бьется жилка на виске. Определенно она не должна знать.

– Удивляюсь, как человек с твоей биографией решил задать такой вопрос, – пробурчал он. – Для меня это все равно что на скачках делать ставку на хромую лошадь.

– Другой причины нет? Только потому, что все шансы против?

Коннела насторожила ее настойчивость.

– Задаешь слишком много вопросов, Эмбер, – тихо заметил он. – Мужчины не любят допросов сразу после секса.

Вероятно, по взгляду Эмбер догадалась, что его терпение на исходе.

– Ладно. Тогда почему бы нам не заняться сексом, – предложила она, не моргнув глазом.

Мысленно Коннел аплодировал ее непосредственности, думая о том, чего еще хотел бы проделать с Эмбер. Для начала можно подразнить ее интимными ласками лона или поставить на колени, прижаться бедрами к великолепным ягодицам и войти в нее сзади. Однако он все еще испытывал дискомфорт от своих откровенных признаний, и ему требовалось время, чтобы обрести контроль. Секс может подождать.

– Боюсь, не сейчас.

– Ты уверен? – разочарованно протянула Эмбер.

Откинув одеяло, Коннел встал, подошел к шкафу, взял в охапку джинсы и свитер, потом с сожалением повернулся к Эмбер:

– Мне придется немного поработать, а тебе надо отдохнуть – день был долгим. Разбужу тебя перед ужином. Хочешь куда-нибудь пойти? Или я могу заказать столик в одном из ресторанов отеля, если не возражаешь.

Эмбер смотрела на него в растерянности: меньше всего она думала о еде. Все, чего ей хотелось, – это лежать с ним рядом, нежась в его объятиях. Она мечтала о том, чтобы вместе заснуть, а проснувшись, увидеть его темную голову на подушке, поцеловать, заняться любовью. Однако, судя по решительному настрою, с которым он удалялся в гардеробную, у Коннела были совсем другие планы.

– Может быть, работа подождет?

– Извини, – сдержанно улыбнулся он. – Вероятно, ты забыла, что я зарабатываю деньги на твою красивую жизнь.

Замечание явно было адресовано ей как напоминание о том, что она из категории людей, живущих за чужой счет. Эмбер без труда уловила намек. Она обиженно замолчала, глядя в удаляющуюся спину мужа. Удивительно, как совершенно обнаженный мужчина может олицетворять мощь и власть, думала она, наблюдая за плавным движением бледных ягодиц и сильных ног. Это напоминало ей поэзию движения, безмолвный танец. Мысленно Эмбер просила его подарить ей хоть один взгляд, но Коннел вышел не оглянувшись.