- Не похож он на фанатика или психа. Однако парень явно не в себе. - Заметил Анна, когда допрашиваемого увели двое офицеров. Это она настояла, чтобы преступника из спецгоспиталя перевели в камеру полицейского участка, где служил Тёрнер, а не в изолятор НАР. Майлзу приходить туда для ведения допроса было бы непросто, требовалось оформлять горы бумаг и работать под наблюдением, Хелси же являться в участок могла когда угодно. Выходило куда удобней.

- Может и не фанатик, но определённо увлечён какой-то идеей. Чужой идеей, которой его кто-то увлёк, похоже. - Увидев, что инспектор достаёт сигарету, Тёрнер, тоже собиравшийся закурить, протянул ей спичку. - Другой вариант - очень ловко и обдуманно прикидывается, чтобы вывести нас на ложный след сообщника, которого на самом деле в природе не существует. Сам же косит под невменяемого.

- Звучит правдоподобно. - Женщина с благодарностью прикурила от огонька, кашлянула, скривилась, но сделал первую затяжку. Выдохнула дым. - Однако стоит признать, что провернуть все эти трюки с сообщником было бы куда проще.

- Не спорю. - Кивнул детектив, пряча спичечный коробок. - И мне очень интересно, что ими обоими движет... Не меньше того, каким образом они дурачат городскую систему.

- Будете допрашивать его ещё?

- Позже. Боюсь, без давления толку от него не добьёмся. - Майлз вздохнул. - А он пока слишком слаб для серьёзного дознания.

Так и стоя прямо в коридоре, возле окна, они поговорили ещё немного на темы, не связанные с расследованием - пока не догорели сигареты. Не без сожаления распрощавшись, Хелси направилась вниз, к своей машине. Она была в холле, когда здание участка сотряс оглушительный взрыв...

Мгновенно погас свет. С потолка осыпалась пыль, задребезжали стёкла, в своей кабинке испуганно взвизгнула молоденькая дежурная. Хелси, не устояв на ногах, удачно шлёпнулась на диванчик для посетителей. С оханьем поднявшись, крикнула выскочившему из караулки патрульному, чей рукав украшали нашивки сержанта:

- Что взорвалось? И где?

- Не знаю что, но в западном крыле. Там склад вещдоков и тюремный блок. - Офицер передёрнул пистолет и взмахнул им, указывая нужный коридор. Оттуда вырвалось облако серой пыли. - Я туда!

- Я с вами. - Несмотря на сильное головокружение, Анна вытянула из кобуры "серпенту". - Быстрее!

Вместе с сержантом они пробежали по коридору мимо множества распахнутых дверей, преодолевая встречный людской поток - большинство обитателей участка спешило убраться подальше от места взрыва. Анна постоянно кашляла, прикрывая рот ладонью, но держалась. Наконец, путь им преградил завал из битых кирпичей, осколков бетона и подобного строительного мусора. Внешняя стена здания, часть его фасада, здесь попросту осела вниз, засыпав коридор обломками на половину его высоты, образовав пробоину шириной метров в пять и высотой, похоже, в два этажа - потолок, он же пол коридора второго яруса, здорово просел.

Инспектор и патрульный появились как раз вовремя, чтобы увидеть, как по завалу, пробираясь в участок с улицы, карабкается человек в длиннополом пальто и... чёрной вязаной маске на лице, как у бойца А-17 или "Оцелота". В ладони его поблёскивал маленький серебристый пистолет.

- Стой,  подними руки! - Рявкнул сержант, беря чужака на прицел. Тот отреагировал мгновенно - рухнул набок, будто споткнувшись, и из положения лёжа выстрелил. Пуля ударила патрульного в грудь, опрокинула на спину... Хелси рефлекторно скользнула в бок, вжимаясь в стену, дважды торопливо вдавила спуск, ловя противника в прорезь прицела. Свинцовые "подарки" выбили искры из куска бетонной балки, на которой лежал мужчина, и тот перекатом ушёл назад, скрылся от глаз инспектора за гребнем кучи.

- Ублюдок чёртов! - Прохрипела задыхающаяся от пыли и быстрого бега Анна, бросаясь вперёд с "серпентой" наизготовку. Внезапно у неё над головой раздался сухой громкий треск, и нечто твёрдое, тяжёлое, с силой ударило женщину по спине. Она не успела понять, что произошло – в глазах померкло, будто солнце выключили как ночник...

*                                                               *                                                                  *

То, что первыми проведать её в госпитале пришли Старик и Майлз, инспектора Хелси не удивило. Удивило её то, что они пришли вместе. Причём Чарли под мышкой нёс небольшой картонный ящик, а в руке – букетик цветов, так что открывать дверь палаты пришлось полицейскому. Старик же, войдя, окинул комнату пытливым взглядом опытного сыщика, приметил на подоконнике пустую вазу, без лишних слов воткнул в неё свой букет и переставил на тумбочку, поближе к Анне.

- Женись, Чарли. И чем быстрее, тем лучше. – Усмехнулась женщина, глядя на цветы и поправляя тонкое, ветхое одеяло, сползшее набок.

- Не выдумывай, Анни. Просто ходить к другу в больницу с пустыми руками – неприлично. Когда я был молод, в палату раненому товарищу было принято таскать апельсины или мандарины. Были раньше такие фрукты, в оранжевой корке, их с юга привозили… - Пожилой инспектор придвинул к кровати стул, но садиться не стал – вместо этого плюхнул на сиденье коробку, открыл, перевернул её на бок. – Вот, любуйся. Секрет нашего невидимки.

В коробке лежала… ещё одна коробка. Только плоская и деревянная. Из аккуратно пропиленного в доске окошка выступала панель с клавишами и тумблерами, на верхнюю крышку крепилась катушка для плёнки – сейчас не заправленная.

- Несколько таких штуковин нашли вокруг полицейского участка. – Пояснил Тёрнер. – Они были напрямую подключены к проводам «Тысячеглазой», к её кабельным узлам. По сути, это записывающее устройство. Подсоединяешь такое к проводу, который идёт от камеры на пост наблюдения, записываешь минутный отрывок, выбрав момент, когда на улице нет никакого движения, подменяешь сигнал, ставишь запись на цикл. Вуаля – на плёнку и на экраны операторов идёт картинка пустой улицы, даже если ты будешь плясать перед объективом.

- Просто, как всё гениальное. – Хмыкнул Старик, опираясь локтем о спинку стула. – Тут есть разъём, к которому можно подключать что-нибудь. Почти наверняка это «что-нибудь» - небольшой экран, так что с помощью такой вот дряни ещё и подглядывать можно.

- «Делает так, чтобы смотрели, но не видели»… - Протянула Анна, откинувшись на подушку. Чувствовала она себя на удивление неплохо – было немного тяжело дышать, и в груди покалывало, зато ушибленная кирпичом спина не болела вовсе. И голова не кружилась. Наверное, дело было в препаратах, которыми её накачали медики, и в том, что она, наконец, выспалась. – Сами камеры городской системы защищены от повреждений, так как каждая камера находится в поле зрения другой, или даже двух. Но вот за линиями проводов так не уследишь. Однако только этого мало – чтоб такой фокус провернуть, нужно знать, где возможно получить доступ к кабелям, не попадаясь «Тысячеглазой», да и злоупотреблять приёмом не стоит. Рано или поздно случится провал – например, какое-нибудь движение попадёт в кадр, и оператор на станции контроля заметит цикл… И всё, фокус раскрыт, в Бюро примут меры.

- Скорее всего, этот мерзавец был крайне осторожен. – Кивнул детектив. – Но на сей раз он спешил – и попался. После взрыва он проник в тюремный блок, где добил раненого сообщника выстрелом в голову. Однако ему не хватило времени как следует подготовиться. Преступник успел ослепить лишь те камеры, которые наблюдали непосредственно за зданием участка.

- Ну а дальше – совсем просто. – Диксон криво усмехнулся. – Время события нам известно, доступ к записям я получил. В «слепую зону» этот тип входил без маски, и выходил тоже без неё. Пальто, запачканное пылью, снял и выбросил, но забыл про брюки и обувь… В общем, у нас есть его лицо. Да, раньше он, видимо, лишь планировал акции и готовил снаряжения, полагаясь на сообщника, потому ни на одной записи его нет. Однако теперь никуда не денется. «Тысячеглазая» потеряла нападавшего в переулках, но дальнейшее – дело времени.

- Ох… Вы только без меня его не поймайте. - Анна приподнялась на локте. - Это будет нечестно. Чарли, как думаешь, меня скоро выпустят?

По лицу старого инспектора неожиданно пробежала тень, но миг спустя он вновь усмехался, хитро щурясь:

- Отдохни хотя бы недельку, раз такая оказия выпала. Я добился того, чтобы наши дела свели в одно. И главой расследования назначили тебя. Но пока ты болеешь – веду их я, как заместитель. Не торопись, мне вполне по силам справиться самому.

- А вот я – вне игры. – Помрачнев, сказал Майлз. Левой рукой он излишне резко правил узел полураспущенного галстука.

- Почему? – Вскинула брови Хелси – это действительно был неприятный сюрприз.

- Расследование ушло «наверх». – Вздохнул Старик. – Раньше его вела полиция, курировало Агентство, теперь ведёт Агентство, курирует Бюро. Сама подумай – БНЗ отвечает за «Тысячеглазую». Представляешь, как они переполошились, когда выяснилось, что их чудо-система – дырявая. Удивительно, почему дело вообще не забрали на закрытое доследование… Видимо, из-за того, что мы слишком давно им занимаемся. Но не волнуйся, Майлз толковый парень. – Чарли подмигнул женщине так, чтобы этого не видел стоящий позади Тёрнер. – Буду делиться с ним данными и обсуждать версии. Без дела не останется.

- И на том спасибо. – Слабо улыбнулся полицейский. – В общем, ты можешь не спешить с выздоровлением. Уж мы-то оба знаем, как редко при нашей работе бывает возможность отлежаться вдоволь.

- Ладно, детишки… - Диксон подобрал со стула коробку, закрыл, сунул под мышку. – Можете ещё поболтать, а мне пора. Анни, врач просил не беспокоить тебя плохими новостями, но тебе стоит знать – твой «протон» стоял близко к месту взрыва, ему знатно разворотило нос. Аж двигатель видно. Я устроил его на штрафную стоянку. Знакомый сторож присмотрит, пока не выздоровеешь, а потом дам тебе адрес хорошего механика. И ещё… - Пожилой инспектор вытащил из внутреннего кармана пальто узкий футляр. – Твои очки разбились, когда ты упала на пол, так что я принёс запасные.

- Спасибо, Чарли.

- Всегда пожалуйста. – Старик положил футляр рядом с вазочкой и вышел, подмигнув на прощанье. Лишь глядя ему вслед, Хелси вспомнила, что этот самый футляр со старыми дешёвыми очками в серебристой оправе хранился в запирающемся ящике её рабочего стола. И ключ от ящика она Диксону не давала…

- Вот шельма… - Не сдержав улыбки, выдохнула она.

- Кто? – Майлз присел на освободившийся стул, сложил ладони на колене.

- Да так… ты о чём-то хотел поговорить? – Женщина устроилась поудобней, натянула покрывало до самого подбородка - и тут же почувствовала, как сквозняк, гуляющий по палате, холодит пятки. Длины больничного одеяла едва хватало.

- М-м… Странно, наверное, говорить такое сотруднику НАР… По крайней мере, не на допросе в отделе политических преступлений… - Тёрнер побарабанил по колену пальцами. – Хотя, наверное, не более странно, чем звонить сотруднику НАР домой после полуночи просто чтобы поболтать… В общем… Тебе не кажется, что все последние события доказывают – «Тысячеглазая» не работает?

- По-моему, они доказывают, что она несовершенна. И это естественно. – После небольшой паузы ответила Хелси. – Любая система несовершенна, и любая система пытается выглядеть совершенной. Всегда есть, куда расти. Свои функции она выполняет, и неплохо.

- Какие функции? – Детектив вскинул голову, сверкнул глазами. – Лучше всего «Тысячеглазая» справлялась бы с уличной преступностью. Если бы была для этого предназначена, если бы работала с городской полицией. Но БНЗ и правительство используют её в первую очередь как средство защиты государственных интересов – удобно отслеживать перемещения ненадёжных лиц, а вот если перед камерами кого-то ограбят банальные мерзавцы из подворотни, оператор на посту и не почешется. Но нынешний случай показал – серьёзные преступники, замешанные в делах высокого порядка или, скажем, шпионаже, могут найти способ обходить систему. Эту дыру прикроют – всплывёт новая. – Тёрнер взмахнул рукой. - Таким образом,  система не эффективна против тех, кого с её помощью пытаются контролировать, и почти не используется против тех, от кого она могла бы защищать людей. Вывод – она не работает. И дело не в «Тысячеглазой», а в тех, кто её использует. Тебе так не кажется?

На сей раз инспектор молчала минуты две. Наконец, вздохнула:

- Майлз… Я не уверена, что смогу внятно ответить… Есть вещи, которые от нас не зависят. Проблемы, которые нам не по плечу. И о них лучше просто не думать. Я не могу остановить пересыхание рек на юге страны. Ты не можешь повлиять на использование городской системы. Если мы попытаемся этим заняться – только растратим силы и время впустую. Ты можешь со мной не согласиться, но надеюсь, ты поймёшь, к чему я веду. Есть дела, который нам по плечу – именно занимаясь ими мы можем быть полезны. Людям, городу… Будущему, если хочешь более высоких материй. Я не могу наполнить водой пересохшие речные русла – но я могу ловить негодяев, преступающих закон, и  делать так, чтобы жители столицы спали спокойно, зная, что их защищают. Может, изменение городской системы и упростило бы мою работу – но оно выше моих сил, и я ищу другие пути, чтобы защищать горожан лучше. Прости, сумбурно вышло… Я, наверное, ещё не совсем пришла в себя.

- Да нет, я тебя понял. – Следователь встал, опёрся о спинку ладонью. – Не веришь, что маленькие люди способны на большие дела?

- Не знаю… - Женщина отвела взгляд, потёрла висок. –  Скорее, считаю, что большие дела вообще не должны делать одиночки, конкретные люди. Чтобы полиция стала эффективней, надо не провести какую-то реформу сверху, а добиться того, чтобы каждый полицейский любил свою работу и делал её хорошо. Понимаю, это утопия… - Она горько усмехнулась, всё ещё не глядя на Тёрнера. - …но ведь и не повод, чтобы не подавать личный пример, так? Я вообще стараюсь поменьше задумываться о том, чего не могу изменить лично… Но – там, куда ты можешь дотянуться своей рукой, и твори добро. Ух, как пафосно вышло…