- Дрона вперёд. - Скомандовал Барсов. – «Звено-шесть» - за ним. Остальные - на дистанции в пять метров, построение «уступом». Выдвигаемся...

Длинна туннеля, идущего под уклон, составляла не менее полусотни метров - майор на всякий случай их считал. На отметке «двадцать семь» попались первые ответвления - солдаты авангарда заглянули в них, и обнаружили, что оба прохода ведут в тёмные подземные сады, озарённые лишь слабым флуоресцентным мерцанием инопланетных растений. Неведомые цветы, шляпки гигантских грибов, раздутые стволы, паутинки лишайника на стенах - всё это пульсировало алым, голубым, гнилушно-зелёным... Оперативники поспешили миновать этот участок, для порядка установив у проёмов мины.

Наконец, впереди забрезжил белый свет, и обогнавший авангард дрон вылетел из тесной кишки коридора в просторное помещение. Ярко освещённое, оно оказалось заставлено полупрозрачными колбами - наподобие виденных в залах земного форпоста. Колбы не пустовали.

- Плодильня их, что ли... - Сержант Дьюк прошептал это почти безввучно, но благодаря микрофону наёмника услышали все.

- На земной базе в стекляшках были земные же существа. - Вспомнил Иван, жестами приказывая бойцам развернуться в боевой порядок. - А здесь - сплошь сектогиты, и будто бы... недоразвитые. Может, и правда...

- Фшшшиух-БУМ! - Его прервал разрыв плазменного снаряда, угодившего в одну из колб. Огненный столб коснулся высокого потолка, ударная волна раскрошила стекло соседних резервуаров, и на пол хлынула вязка жидкость...

- Прорываемся по левому флангу! - Приказал Барсов, дублируя указ взмахом руки. - Дрон и пятое звено - прикрываете фланг, потом тыл!...

* * *

«Комитет по встрече», преградивший дорогу штурмовому отряду, состоял из сектогитов и змеелюдов в количестве не меньше полусотни. Стреляли они, однако, хуже некуда, и земляне решительно пробились вдоль левой стены «плодильни» к выходу в главный лифтовый зал, не ввязываясь в затяжную перестрелку. Обошлось это в одного убитого и одного легкораненого – «Бета-25» получил полную очередь плазменных дротиков в грудь, «пятнадцатому» же винтовочным зарядом опалило бок.

Зал, в центре которого на полу горели багровым привычные панели лифта, оказался круглым и имел два входа. Один, через который пришли оперативники, тут же заблокировал своим корпусом дрон, двое бойцов в механизированной броне встали по сторонам от него, поливая свинцом и плазмой покинутый зал. Ко второму проёму бросились Ларсен и «Бета-тринадцать», заняли позиции за косяками.

- Чисто, врага не наблюдаю. – Доложила молодая датчанка, не опуская, однако, винтовки. - Там прямой коридор, конца не видно.

- Принято. - Кивнул майор, переводя дух. - Надо заняться раненым, пока держим их на безопасной...

- Бдзиньк! Дзяньк! - Два выстрела из тяжёлой плазмы, пройдя вскользь, выжгли длинные шрамы на броне дрона. Пехотинцы в экзоскелетах отступили чуть в стороны, чтобы надёжней укрыться за камнем стен.

- Нам придётся разделиться здесь. - Штреллер перевёл робота в автономный режим и повесил пульт на пояс. Посмотрел на «пятнадцатого», которому фельдшер регулировал впрыск медикаментов через кнопочную панель скафандра. - Кто-то понесёт бомбу вниз, кто-то пойдёт вверх, искать командный центр.

- Наверх иду я. - Коротко сказала капитан Хенриксен - и это были первые её слова с того момента, как группа вошла под своды пирамиды. Всё это время девушка выглядела невероятно сосредоточенной, и больше всего походила на погибшую напарницу...

- Вниз со Штреллером идут Сикорски, «тринадцатый», «Звено-пять». - Распорядился Барсов. - Со мной Хенриксен, Дьюк, Ларсен, «Звено-шесть»... Возняк, «пятнадцатый» сможет идти?

- Сможет. - Неуверенно ответил медик.

- Оба идёте с нами. Замыкающими.

- Удачи. - В шаге от лифта Штреллер повернулся с соратникам. - Не задерживайтесь и не ждите нас. – Он поймал взгляд канадки. - Искать нас тоже не стоит. Если суждено, выберемся сами. Только будте на связи.

* * *

28 июля 2014 года.

Марс. Плато Сидония. Центральная пирамида.

Полукруглая комнатка с серыми гладкими стенами, три расходящихся коридора и одинокая пластина лифта напротив их проёмов. Так выглядела конечная точка пути второго отряда. Землян вывел туда средний туннель, но два других, как убедился Иван, тоже шли с понижением, подняться по ним выше было нельзя.

- Приплыли. – Хрипло сказал он, оглядываясь на спутников. Их осталось трое – Хенриксен, потерявшая шлем, почти тащила на себе раненую в живот Элин, а сержант Дьюк пятился, держа дробовик наизготовку и прикрывая девушек широкой спиной. Остальные… были где-то там, внизу. Врагов было слишком много, чтобы зачищать от них каждый закоулок, потому отряд отчаянно прорывался вперёд, оставляя неприятеля с флангов, позволяя зайти себе в тыл, теряя бойцов. Кто-то из них, возможно, был ещё жив – последними отстали медик и «пятнадцатый», который не смог идти «в горку», и напросился прикрывать вход в последний коридор. С тяжёлым сердцем майор разрешил ему это, позволив также фельдшеру остаться с раненым – и теперь напряжённо вслушивался в отзвуки перестрелки. Пока звучат выстрелы – парни живы…

- Выше… ведёт только лифт. – Хенриксен усадила датчанку возле стены и выпрямилась, тяжело дыша. – По плану… это самая макушка пирамиды… если центр управления не там – то нас обманули.

- Ага, будет забавно, если там чердак с пыльным мусором. – Коротко хохотнул наёмник, глядя в туннель поверх ствола и не оборачиваясь. – Лучший марсианский розыгрыш в истории.

- Лифт на одного человека. – Сухо бросил майор, игнорируя сержанта. – Наверх идём сперва я, затем Хенриксен. Ларсен и Дьюк занимают оборону здесь.

- Нет, Иван. – Канадка посмотрела на Барсова и, поймав его взгляд, качнула головой. – Тут три входа, а нас четверо. Я останусь.

Не отводя глаз, она заправила выбившуюся прядь за ухо.

- Вы мне будете… - Русский запнулся, поняв, что больше не слышит эха выстрелов снизу. Сглотнув, он покосился на сидящую у стены Элин – лица её не было видно за поляризованным забралом, однако голова девушки свесилась на грудь, пальцы, сжимавшие рукоять и цевье винтовки, разжались…

- Вам придётся идти одному. – Мишель вдруг положила руку ему на плечо и улыбнулась – как не улыбалась очень давно. Искренне, ободряюще. – Вы справитесь, не сомневайтесь.

- Ч-чёрт… - Барсов не придумал сразу, чем, кроме приказа не глупить, он может ответить.

- Взяли взрывчатку? – Спросила канадка.

- Да, но у меня только один магазин с пятью зарядами и пистолет.

- Возьмите ещё мой.

- А сами? С вашим лазером в ближнем бою не очень…

- Я припасла кое-что. – Снайпер расстегнула герметичный подсумок, вынула оттуда потёртую кожаную кобуру, обмотанную ремнём. Из кобуры выглядывала знакомая чёрная рукоять «Пустынного орла». – Напоследок.

- БДАМ! - Выстрел электромагнитного дробовика в замкнутом помещении прозвучал как удар из танковой пушки. Наёмник выстрелил ещё раз и метнулся под прикрытие косяка, рявкнув:

- Идут!

Будто в подтверждение его слов, из проёма вылетела капля синего огня, ударила в стену за лифтом. Зажужжали плазменные очереди, кроша углы проёмов…

- И вы идите, пора. – Мишель застегнула на тонкой талии оружейный ремень, кивнула Барсову и повернулась к нему спиной, скидывая с плеча лазерную винтовку.

Стиснув зубы, Иван крутанулся на каблуках, шагнул на светящийся квадрат лифта и, чудовищным усилием воли вынудив себя не оглянуться, активировал подъёмник…

* * *

Первое, что он увидел, очутившись наверху – оранжевое пятно прямо перед носом. Не тратя времени на раздумья, майор выпустил короткую очередь и кувыркнулся в сторону. «Плащеносец», с которым он едва не столкнулся нос в нос, получил три дротика плазмы и рухнул, как подкошенный. Второй, стоявший дальше от лифта, вскинул руку – Ивана, успевшего лишь встать на колено, накрыло тёплой волной слабости. Он пошатнулся, однако сумел ещё раз вдавить спуск, поведя стволом. Последние два заряда ударили в пол перед пришельцем, тот отшатнулся и на миг потерял концентрацию.

- Тв-варь! – Слабость отступила, и русский офицер с рыком выхватил пистолет, уже прицельно всадил единственный сгусток синего пламени в оранжевый капюшон. С мягким шуршанием ткани враг осел пустым мешком.

Иван быстро огляделся, готовый вновь открыть огонь – но иных угроз не обнаружил. По крайней мере, явных. «Чердак» пирамиды был тёмен – слабый, переливающийся золотыми искрами свет исходил лишь от четырёх пар толстых колонн, которые в два ряда протянулись от лифта к дальней стене, не достигнув её. Стеклянные с виду, они озаряли искристыми отблесками только небольшое пространство вокруг себя, так что границ помещения видно не было, лишь пол и потолок… В конце колоннады Барсов разглядел нечто вроде постамента высотой ему по грудь. Осторожно шагнул в ту сторону…

Мягкий, почти ласковый старческий голос произнёс в голове офицера:

- Здравствуй, сын. Ты всё-таки пришёл сюда…

- Не думаю, что передо мной мой отец. – Выдохнул Иван.

- Это просто удобная форма обращения. - Всё тем же почти что ласковым тоном произнёс голос. Он, без сомнений, звучал в мыслях майора - как тот ни вслушивался, выкручивая аудиосенсоры скафандра на максимум, различить мог лишь приглушённые звуки перестрелки этажом ниже. - К тому же, справедливая. Мы создали вас такими, как есть, так что все вы - в каком-то смысле, наши дети. Или творения, говоря шире. Я не называю тебя по имени, так как это не важно - на твоём месте мог бы быть кто угодно, любой из тех двоих, что остались внизу, например. Но раз ты здесь, я должен тебе кое-что рассказать, и кое-что предложить. Как к тебе обращаться?

За постаментом в конце колоннады что-то слабо замерцало - тем же золотистым светом, которым горели колонны. Иван не спешил с ответом, стараясь понять что же происходит.

Такая форма допроса? Или его пытаются завербовать? Очень похоже. Или... Возможно ли, что их атака достигла цели и голос в голове просто пытается отвлечь его?

- Зовите меня... Человек. - Барсов даже не задумался над выбором. В данный момент ему было совершенно неважно как к нему будет обращаться невидимый собеседник. А вот понять что же все таки тут творится он старался изо всех сил. Пока безрезультатно.

- Что ж, хороший выбор. - В голосе проскользнуло нечто вроде иронии. А свечение за постаментом сделалось достаточно ярким, чтобы стало видно, что оно образует круговой узор на дальней стене - три концентрических круга, пространство между которыми заполнял сложный орнамент, в рисунке которого читалось нечто неуловимо знакомое. Голос же продолжил:

- Я расскажу тебе, человек, что происходит здесь и сейчас. Если ты готов слушать. Но у нас мало времени - сейчас я не стану останавливать других наших детей, спешащих ко мне на помощь. Думаю, это придаст тебе смелости решать.

- Решать что? - Иван сделал шаг вперёд, пытаясь разглядеть узор на стене. На самом краю сознания он отметил, что внизу больше не слышно дробовика Дьюка - только жужжание плазмы.

- Сейчас поймёшь. Пока - слушай. Когда-то очень давно мы пришли в эту солнечную систему. Она была сочтена удобной площадкой для эксперимента по созданию... живого существа с определёнными характеристиками. У нас были разные идеи, как добиться этого, и первую мы испытали на Земле. Прототип существа был предоставлен сам себе, мы лишь косвенно вмешивались в его развитие. Итогом стал провал - развитие пошло не туда, куда следует, тонкая коррекция уже не годилась. Мы ушли, чтобы искать иные площадки для апробирования иных методов. А здесь оставили наблюдательный пост, чтобы следить за саморазвитие неудачного образца - из чистого интереса. Догадываешься, о чём речь?

Теперь Барсов чётко видел, что в центре узора находится чёрная сфера величиной с футбольный мяч. Золотые отблески словно таяли вокруг неё, не отражаясь на гладких боках.

- Догадаться несложно. - Ответил майор. Любопытно, «любой из тех двоих что остались внизу», а уж до трёх Иван считать умел. Кто же ты такая, Мишель Хенриксен? Только... Это ли в данный момент главное? Иван ещё раз осмотрелся. Был ли в комнате кто-то ещё, или же с ним разговаривают через какой-то передатчик? Он шагнул к постаменту, всматриваясь в рисунок на стене. - И что теперь?

- Теперь - всё намного проще чем ты, возможно, ожидаешь. - Бесплотный смешок растаял в воздухе. Именно в воздухе - оказавшись метрах в трёх от мини-пьедестала, Иван понял, что слышит уже не телепатическую речь. Голос, правда, доносился со всех сторон, и определить его источник не удавалось. - После эксперимента здесь мы пробовали создать существо полностью искусственно, под жёстким своим контролем. Вышло плохо - даже мы не могли учитывать всех деталей, которые «держит в уме» эволюция. Потом мы пошли на компромисс - взяли несколько природных биологических видов и усиленно их модифицировали. Получилось почти то что надо, но... Они всё равно остались безвольными или почти безвольными куклами.

- И тогда вы решили, что первый эксперимент был самым лучшим? - Предположил Иван.

- В некотором роде. Мне было велено возобновить наше влияние на первый прототип, развившийся до полноценного разума, для чего были предоставлены ресурсы. Я попытался начать с контакта - аккуратно, потратив пару десятков лет. Но на пути встало... неожиданное препятствие - вы... ушли дальше в развитии, чем я думал. Детали я тебе не расскажу, не надейся. Сейчас, по крайней мере. Просто знай, что вам самим не всё о своём мире известно. И тогда я начал готовить прямое вмешательство по планам, заданным мне сверху. Итог - ты стоишь здесь, передо мной.