Полька промолчала, а Штреллер внезапно улыбнулся и заговорил совсем другим тоном:
- Ладно, что это мы все обо мне и обо мне. Вот Лиз, скажите, а у вас есть мечта? С наукой все понятно, вы себя реализуете, я уверен, а вот просто для себя?
Учёная посмотрела на тёмную воду, сунула озябшие ладони в карманы пальто и покачала головой:
- Нет, никаких мечтаний у меня нет. А даже если бы и были...Лучше разговаривать о погоде и природе.
- Боитесь, если произнести вслух - не сбудутся? - Доктор Гигерсбергер как ни в чём ни бывало присела и поворошила пальцами снег у ног. Вытащила из-под него круглую гальку. - Или полагаете мечты частью слишком личной сферы жизни, чтобы ими делиться? И право же, если мечты нет - её стоит завести. Иногда очень помогает, поверьте.
Подействовало на ней внушение Штреллера, или у майора просто была такая манера общения, однако вела она себя так, будто пугающе откровенной беседы минуту назад и не было вовсе.
- Заводятся тараканы да мыши в подполье. - Солнцева покосилась на доктора. - А что, вы «блинчики печь» умеете? - Она тоже разгребла носком снег и подобрала сразу несколько камушков.
- Нет, это для терапии. - Доминика усмехнулась, подбросив гальку на ладони. - Для блинчиков плоские нужны, а этот круглый - видите? Если взять два или три таких, и перекатывать между пальцами - весьма полезно. Не только для рук, ещё успокаивает нервы неплохо. Китайцы, например, шарики из нефрита для такого издавна применяют. - Она сунула камешек в карман. - Поищите себе по руке. И вам, герр Штреллер, не помешает.
- Обязательно. - Откликнулся Маркус. - Но мне нравится идея с «блинчиками». Лиз, а давайте у кого больше? Только учтите, в детстве я был непобедим. - В подтверждение своих слов немец с залихватским свистом запустил голыш в воду. Камешек издал три «плюха» и остался лежать на проплывающей льдинке.
- Общение со снайперами определённо идёт вам на пользу. - Полька прищурилась и поправила очки, глядя на уносимый потоком «ледовый аэродром», ставший приютом камешка. - Пока вы соревнуетесь - я пройдусь немного вниз, пособираю ещё кругляшей. Пока меня нет - не ешьте снег и не пейте воду из реки. Если что - кричите, буду на виду.
- Ну, недурно, для дилетанта. - Лиза подмигнула Маркусу. - У нас, на Большом Фонтане, ни один мальчишка не мог напечь больше меня! Она выбрала из поднятых камушков один, придирчиво его осмотрела, потерла о крылья носа и запустила. Тот легко запрыгал по воде.
- Шесть, семь... – Считала биолог. - И мимо... – Она шмыгнула носом. - А давайте напьемся воды и наедимся снега. Но звать на помощь не будем.
У меня есть предложение получше чем есть снег. - Немец изобразил хищную ухмылку. - Давайте слепим снеговика в виде Доминики и показательно расстреляем снежками.
Идея пришлась по вкусу обоим, и за лепку главы двух ведущих научных отделов «X-UNIT» принялись с энтузиазмом. Снеговик вышел на загляденье. Маркус скатал еще два комка, нашел пару веток для рук, а Елизавета изобразила черты лица и нарисовала майорские погоны.
- За излишнюю наблюдательность, бескорыстное сводничество и систематическое нарушение священного права других людей на личные грабли. – Официальным тоном зачитал обвинение Штреллер. - Трибунал приговаривает майора Гигерсбергер к профилактическому расстрелу клона. Пли!
Снежок Маркуса отбил «клону» одну из конечностей, запущенный же Лизой угодил в центр всей конструкции, не сумев её, впрочем, разрушить.
- Приговор приведён в исполнение. - С чувством выполненного долга подвёл итог немец.
- Какой приговор? - Хотя доктор всё время была на глазах, она каким-то образом ухитрилась подкрасться незаметно. Только что полька прохаживалась метрах в сорока, ковыряя носком сапога гальку, и вдруг оказалась даже не за спиной, а плечом к плечу со Штреллером. Насколько это выражение применимо, учитывая их разницу в росте...
- Да так... - Пожал плечами инженер. - Разминаемся.
- Угу. - Полька подошла к снеговику и смерила его взглядом. Хмыкнув, выковыряла из «головы» снежной статуи круглый камешек, изображающий левый глаз, покатала его на ладони и сунула в карман. - Это хорошо. Завтра до ужина жду вас обоих у себя, для профилактического обследования.
Штреллер кашлянул в кулак.
- А пока - что-то я уже мёрзну понемногу. - Продолжила майор. - Пожалуй, пора снова в путь. Может, вызовете наш эскорт по радио?
Немец не успел ответить - где-то совсем рядом стрекотнула короткая очередь. В тот же миг ожила рация.
- Убита. - Сухо произнёс голос Энн из динамика.
- Чёрт! - Весело отозвалась Хенриксен. - Было близко!
- Из-за того, что ты в последний момент начала поворачиваться, пули вошли тебе в правый бок, под правую лопатку и под позвоночник. - Голос младшей канадки оставался таким же ровным и сухим. - Ты падаешь на колени, пытаешься обернуться, но не можешь и валишься лицом вниз. И медленно, мучительно умираешь, дёргаясь в агонии, пока я не добью тебя выстрелом в голову.
- Энн... - Капитан ответила после короткой паузы. - Вот скажи - зачем каждый раз эти подробности?
- Затем, что у тебя живое воображение, и ты сразу всё представишь в красках. - Тон МакГрин не изменился ни на йоту. - Впечатлишься и будешь осторожней. Ты же знаешь – «кошки-мышки» мы тренируем для того, чтобы ты могла выбраться, если останешься одна.
- Ладно. - Вздохнула капитан. - Маркус, приём. Слышишь? Мы возвращаемся. Дождитесь нас.
- Приём. – Откликнулся немец, предварительно сглотнув – слова младшей канадки пробрали и его. - Слышу тебя. Ждём.
Ждать пришлось недолго, уже несколько минут спустя победительница и побежденная, весело болтая, вышли на берег. Раненый снеговик привёл Мишель в совершенный восторг и они с Энн в четыре руки полностью его восстановили. А от плаванья на льдине бедолагу спасла только Доминика, которая запретила канадкам лезть в воду.
Обратный путь был легче, но прошел почти в таком же молчании. Каждый думал о своём, только Хенриксен и Солнцева, идущие последними, изредка о чём-то шептались. Да Штреллер поинтересовался у МакГрин, кто же лидирует в их с Мишель соревновании. Лейтенант в ответ только улыбнулась. Уже в лифте Хенриксен предложила выходить на такие прогулки почаще. А Маркусу напомнила об обещании немедленно идти спать. И этому совету немец готов был последовать с большим удовольствием.
Только ложась в койку он вспомнил о ещё одном обещании, данном девушке. Сунув руку под кровать, Штреллер вытащил потрёпанный том в твёрдой синей обложке, которую украшало заглавие: «Робинзоны Космоса». Автором значился некий Френсис Карсак. Эту книгу он обещал прочесть и вернуть на полку до завтрашнего вечера, к тому же Мишель её явно любила и намекнула, что рада будет обсудить за очередными посиделками. Маркус честно попытался читать с того места, где остановился, но строчки поплыли перед глазами, и через минуту он уже вовсю храпел с раскрытой книжкой на лице...
Глава 17. Маркус Штреллер. Капитан Барсов.
14 апреля – 15 апреля 2014 года.
Российская Федерация, Якутия. База «X-UNIT».
Иван отсчитал тринадцать патронов – ровно столько, сколько и целей, не в детском саду ведь уже... Готово. Защёлкнув магазин, он надел прибор ночного видения, включил секундомер, и рванулся к постройкам.
Хотя тренировочная площадка на полигоне ещё не была закончена, каждый вечер, после заката, лейтенант Барсов шёл на полигон и упражнялся в бое на ближней дистанции. Пока на зачистку условного «домика» с целями у бывшего офицера ГРУ стабильно уходило восемнадцать секунд. Хороший результат, однако ему самому этого казалось недостаточно. Теперь – недостаточно. Условия изменились, изменился мир, в котором ему приходится сражаться…
Отстрелявшись, Иван вернулся к стартовой позиции, перевёл дух. Снова принялся набивать магазин. Тринадцать патронов. Тринадцать целей. Восемнадцать секунд. Пока. Но он сможет лучше. «Смогу…» - Пробормотал лейтенарт под нос и вдруг замер, прислушиваясь. Ему не почудилось – кто-то приближался. Опыт научил Барсова по ночам полагаться более на слух, и даже занятый другим делом, он бессознательно выцеплял из естественного фона звуки, создаваемые человеком. А уж шаги Иван различал даже во сне - и излишне осторожные, крадущиеся, вполне могли его разбудить... Впрочем, неизвестный «кто-то» шёл, не таясь, и, судя по тому, что под его ногами не скрипел снег, двигался он по утоптанной дорожке. Лейтенант глянул на щербатую луну и отметил, что та взошла уже довольно высоко. Кому, кроме него, не спится в такой час?
- Лейтенант, доброй ночи. - Поздоровалось с ним приближающееся зеленоватое пятно. Барсов опустил оружие и сдвинул ПНВ на лоб, однако даже в лунном свете «пятно» осталось зелёным. Зато обрело чёткость, и офицер без труда узнал Энн МакГрин в её новеньком боевом комбинезоне - так как красить шкуру мутона инженеры пока не научились, сделанный из неё костюм сохранял характерный цвет. От комбинезона Хенриксен его отличали жёсткие чёрные вставки на груди и спине, защищающие также и V-образный вшитый ранец с энергосистемой.
- Доброй, лейтенант. - Отозвался русский и указал глазами на винтовку у неё на плече. - Решили потренироваться вне графика, или... я вам надоел, а тут и случай удобный?
Он усмехнулся, показывая, что шутит.
- Первое. - Серьёзно ответила канадка, останавливаясь. Капюшон у комбинезона отсуствовал, а маскхалат она не надела, так что короткие рыжие пряди торчали из-под шапочки, добавляя образу яркости. - Умением надоедать вы не сравнитесь ни с одним из предшественников, поверьте. А мне нужно привыкать к этому костюму.
«Интересно, в каком смысле я не сравнюсь с предшественниками? В сторону большей надоедливости или меньшей?» - подумал Барсов, а вслух сказал:
- Хотите, попробуем в паре? Кто больше поразит целей из тринадцати. Правда, я уже знаю, где находятся противники. Или можем по очереди на время. Вы расставляете в комнате мишени для меня, после моего раунда я перемещу мишени по своему усмотрению для вас. Так для нас обоих будет интереснее... Хотя возможно у вас своя программа тренировок? Тогда я вернусь к своему скучному избиению мишеней в одиночку.
- Я собиралась просто отработать движения, но так будет полезнее. - Рыжая канадка пожала плечами. - Я бы предпочла в паре. На время я проиграю.
- Почему вы так уверены, лейтенант? – Хмыкнул Иван, выгнув бровь. - У вас есть опыт, я знаю, да и показатели вроде отличные...
- У меня есть недостаток, о котором вам следует помнить как командиру. - Энн подняла руку и сдвинула наглазную повязку. Барсов невольно сглотнул. Теперь он знал, почему напарница капитана не пользуется стеклянный глазом - у неё не было «мёртвого века», левая глазница представляла собой уродливый рубец, сросшийся и, кажется, со следами сильных ожогов. Иван за годы службы видел вещи и пострашнее, но всё же у девушки... Это несколько выбило его из колеи.
- Моё поле зрения ограничено, а реакция в последние годы ухудшилась. - МакГрин спокойно вернула повязку на место. - Поэтому когда мы входим в здание, первой идёт Мишель, хоть мне это и не нравится. И в поле, когда мы не на позиции, а движемся, она всегда прикрывает меня слева. Мы могли бы с вами поработать вместе, это может пригодиться.
Иван мысленно отругал себя за глупость. Кивнул:
- Давайте так. Я двигаюсь первый, и работаю по левым мишеням. Правые все ваши, я их не трогаю и не замечаю. Имейте в виду - они размещены в самых неудобных для поражения местах...
- Можно попробовать. - Энн кивнула и дёрнула затвор винтовки. Барсов, кивнув в ответ, опустил на глаза прибор ночного видения и повертел головой, пристраиваясь.
Убедившись, что всё в порядке, без лишних слов махнул рукой, и они вдвоём направились к рубежу...
* * *
Получасом ранее отоспавшийся за день Маркус собирался заскочить в столовую и, наконец, поужинать, но у лифта как раз столкнулся с МакГрин в боевом костюме. Вежливо поинтересовался:
- Снова на прогулку?
- Да нет. Ваши ребята немного доработали комбинезон, вот хочу испытать в ночных условиях. - Похоже, младшую канадку перспектива поздней тренировки радовала, и новый костюм был лишь поводом.
- Ясно, ну аккуратнее тогда. А… Мишель тоже поднялась? - Маркус и сам не понял, почему запнулся перед этим вопросом.
Энн пожала плечами:
- Я сегодня одна хотела потренироваться, а она читает наверное.
Возможно, это был знак, гласящий, что не стоит забывать свои обещания… Или просто Маркусу очень хотелось поскорее получить повод. Лейтенант, наверное, ещё не успела выйти из лифта на поверхности, а он стоял у квартиры канадок, судорожно сжимая в руках неизменную коробку конфет.
- Маркус! Добрый вечер, проходи, не стой на пороге. - На стук Хенриксен открыла почти сразу. В легких бриджах и тонкой кофте с длинными рукавами, она выглядела такой домашней, уютной, что решимости Штреллера едва хватило на то, чтобы начать разговор. Откашлявшись, он выдавил:
- Понимаешь, я тут хотел попить чаю в столовой, а потом вот… решил напроситься к тебе. Так… как-то. - Разговоры с Мишель всегда были непринужденными, а сейчас каждая фраза давалась Маркусу с трудом, казалась надуманной и фальшивой. - Ты не против? Я тут принёс, к чаю...
- Ты же знаешь, мы тут тебе всегда рады, а с конфетами вдвойне. - Рассмеялась девушка и потянулась к электрочанийку, стоящему на тумбочке. Следующие несколько минут прошли привычно – как и в прошлые вечера, когда немец наведывался к девушкам, поболтать перед сном. Это помогло справиться с мандражом, взять себя в руки.
- Мишель, сегодня, во время прогулки, до меня вдруг как-то дошло, что наша жизнь не оставляет времени для сомнений и переживаний в одиночестве. - Маркус откашлялся громче обычного, даже стукнул себя кулаком по груди. - В общем, ты наверно и сама это знаешь, я тебя люблю.