Она огляделась. Капитаны, по сути, остались наедине - Энн ушла вместе с оперативниками, унося «Баррет», и даже пилот покинул кабину, чтобы наполнить термос свежим кофе, так как ему предстоял обратный рейс за трофеями. - Но мне кажется, нам действительно стоит разъяснить кое-какие моменты... - Девушка встретилась с американцем взглядами. Устало усмехнулась. - Видите ли, Джим, я знаю, что в любом подразделении, где я служу, у меня быстро складывается определённого рода репутация... - Она поправила очки, и опустила взгляд. - Я к ней не стремлюсь, это выходит само по себе, и, тем не менее, вполне меня устраивает. Однако иногда она приводит к не совсем верным оценкам. Во время боя мне показалось, что как раз подобной оценкой моего характера вы руководствовались... В паре ситуаций. Как минимум, при встрече с заражёнными гражданскими. Я права?

- При встрече с зараженными гражданскими я руководствовался исключительно приказом полковника Краснова, который однозначно гласил, что целью операции, помимо зачистки местности от противника, является защита населения. Следовательно, все мои дальнейшие действия руководствовались исключительно тактической необходимостью и должностными обязанностями. В том числе и моей обязанностью, как командира оперативной группы, периодически напоминать личному составу цели миссии. – Отчеканив эти фразы, Лайтман вздохнул и сменил тон на менее официальный. – Если проще… В людях я ошибаюсь редко, и никогда не позволяю эмоциям влиять на мои поступки. В ситуации с гражданским населением я поступил наиболее рациональным образом, поскольку никто иной из оперативной группы просто не имеет достаточного боевого опыта. Ну а что же до иного... я по-прежнему считаю, что высказался абсолютно правильно, и сейчас я даже еще более уверен в этом. Я тоже устал после миссии, вероятно, получил легкую контузию и несколько ушибов и синяков, возможно осколочное... однако, мне бы и в голову не пришло применять местные обезболивающие для подобных мелочей. Не делайте круглые глаза, мистер Вашингтон вас сдал. Уверен, если я попрошу у вас вашу личную аптечку, там будет не хватать дозы. На наркоманку вы не похожи, мисс Хенриксен, и поэтому я должен повторить вопрос. Что случилось с вашим правым плечом?

- Ушибла прикладом, я уже говорила. - Снайпер с улыбкой покачала головой, как учительница, что-то пытающаяся втолковать отборному остолопу из числа своих учеников. - Мне не составляет труда терпеть боль, однако удовольствия от неё я тоже не получаю, и поэтому воспользовалась анестетиком, когда сочла это уместным. Я навещу врача, можете не волноваться... Но прошу вас - не надо считать меня вчерашней выпускницей стрелкового училища, и ждать от меня глупостей и бравады. Я знаю, чего стоит глупость на поле боя - не раз доводилось видеть... Иногда ближе, чем хотелось бы. Рассказать вам небольшую историю, в двух словах?

- Попробуйте. – Пожал плечами американец, не демонстрируя особого интереса. – Если больше двух слов – я бы предпочёл услышать её после ужина.

- Я знаете, плохо переношу жару... – Хенриксен ничуть не смутилась. - Однако и летом ношу одежду, прикрывающую живот, даже в увольнении. У меня там, на левом боку, шрам - почти затянувшийся, но очень некрасивой формы. – Девушка откинула голову назад. Хмыкнула и продолжила уже без усмешки: - В одной азиатской стране мальчик лет десяти-двенадцати воткнул мне в живот заострённую бамбуковую палку, когда я наклонилась к нему, чтобы расспросить о местности и узнать, почему он в таком опасном месте гуляет без взрослых. На мне была только футболка, а у мальчика оказались сильные руки - наверное, он много помогал родителям, там так заведено...

Она умолкла. Джим не стал затягивать паузу:

- И что случилось потом?

- Мальчика убил мой напарник. - Пожала плечами девушка. - Напарника убил отец мальчика, который вместе с матерью прятался за дверной ширмой с «калашниковым» в руках. Отца мальчика убила я. И мать, потому что она наклонилась за автоматом. И ещё двух вооружённых подростков - наверное, это были старшие братья. К счастью, на стрельбу примчался патруль венгров из международного контингента, и меня вытащили оттуда. Конечно, мне выдали путёвку к военному психологу. Тот бился со мной долго, и в итоге признал, что я в полном порядке и пригодна к службе по выздоровлению. Это его малость обескуражило - оказывается, меня ему охарактеризовали как очень мягкую, добрую, эмоциональную и любящую детей. Так что доктор ждал более острой реакции с моей стороны и готовил билет домой с рекомендацией на увольнение из армии... Я тогда и сама немного растерялась, когда он мне всё объяснил...

Убедившись, что снайпер не собирается продолжать, Лайтман уточнил:

- Это всё?

- В общем-то, да. - Мишель оттолкнулась от обшивки локтями и шагнула к командиру «Альфы», встав прямо перед ним. – Так я близко познакомилась с глупостью на поле боя. Мне не понравилось. Больше мы с ней не встречались. - Канадка тронула дужку очков двумя пальцами. – Думаю, вы читали моё досье, но напомню – если не считать наших серокожих друзей, за мной числится пятьдесят семь подтверждённых убийств. Учитывая специфику современных конфликтов, среди них были и женщины, и подростки... Джеймс, я просто хочу, чтобы вы мне доверяли на поле боя. - Она вдруг улыбнулась и отступила на шаг. Сказала, подмигнув. - А пока нам с вами следует подумать, как поднять мораль личного состава. Если плечо пройдёт в ближайшие дни, я думаю научить желающих кататься на коньках. Поразмыслите, и увидимся на ужине...

* * *

Наверное, в Якутии опять испортилась погода, потому что лицо полковника Краснова на мониторе то мелко подрагивало, то шло рябью. С звуком, впрочем, таким проблем не было – голос командующего «X-UNIT» звучал из динамиков отчётливо:

- … особое внимание привлекают новые виды пришельцев. Можно предположить, что противник, развивая биотехнологии, не ограничился одним лишь клонированием пехотинцев и специалистов, а взялся за создание новых видов. Эти новые жуки, вылупляющиеся из человека, как из куколки, очень похожи на инопланетных монстров из старых фильмов. Такое оружие деморализует солдат получше всяких двухметровых мутоидов с бронебойными пушками. Впервые встретилась бронетехника пришельцев. Хотя она больше походит на наших дронов, но по огневой мощи, похоже, сопоставима с танком. Новый корабль – скорее всего, десантный. Наши истребители едва ли смогли бы с ним справиться без поддержки российских ВВС. – Могло показаться, что офицер сдержал неуместную улыбку, говоря о своих бывших сослуживцах. – Вообще, пришельцы начали выходить из тени – атакуют крупный город, используют тяжёлую технику… Однако остаются по-прежнему неясны их цели. Надеюсь, артефакт, захваченный во время операции, поможет научному отделу пролить на это свет.

Картинка в очередной раз дрогнула, покрылась белой «перхотью» помех, на миг изображение пропало полностью. Когда связь восстановилась, полковник уже отложил листок с заметками и продолжил, глядя прямо в камеру:

- И вот ещё что… На базе появится мемориал. С именами погибших оперативников. Не думаю, что сегодняшние жертвы – последние. Нашим солдатам едва ли когда-нибудь поставят памятник перед штаб-квартирой ООН, но их должны помнить. Хотя бы их товарищи. Кроме того, я бы хотел договориться о вручении какой-нибудь награды ставшему инвалидом оперативнику.

- Разумеется, что мы не можем наградить его орденом «За борьбу с инопланетным вторжением». - Качнул головой Куратор, откинувшись на спинку кресла. - Но нам всё равно придётся придумывать оправдание его ранению для родных, и мы постараемся измыслить что-нибудь достойное. Мы заинтересованы в том, чтобы оперативники не боялись рисковать, и знали, что в случае чего о них позаботятся. Идею с мемориалом одобряю, мы поможем вам с закупкой глыбы белого или чёрного мрамора, однако оплачивать её будете сами, из фондов организации. Это всё?

- Пока да. - Ответил ему с экрана Краснов.

- Хорошо, буду ждать отчётов научной команды. - Представитель ООН выключил связь. Но дисплей не погас - на нём высветились алые буквы: "NO VIDEO".

- По-вашему, ситуация в норме? - В басе, зазвучавшем из динамиков, сквозило недовольство.

- Всего лишь небольшое опережение графика. - Равнодушно пожал плечами Куратор.

- Мы не учли, что средства ментального исследования позволяют им обнаруживать скрытые объекты - ведь в них работают люди. Мы едва не потеряли объект... На котором, между прочим, вы лично находитесь в данный момент. Вас это не беспокоит?

- Ни капли. - Куратор приподнял уголок рта в подобие ухмылки. - У нас есть «Х-UNIT», и он работает, как мы только что имели возможность убедиться.

- Мы создавали «X-UNIT» не для того, чтобы воевать с инопланетянами.

- Я знаю, господин председатель. И мы делаем всё, чтобы придерживаться линии...

Лысый ООНовец понял, что разговаривает с пустотой - на мониторе больше не светился сигнал приёма. Испустив тяжкий, усталый вздох, он потёр виски...

* * *

- Почему ты сразу не пошла к доктору? - Спросила Энн, прощупывая ключицу напарницы, которая сидела перед ней, приспустив с плеч рубашку. На тумбочке ночник в виде фигурки хоккеиста освещал циферблат старого будильника, позволяя разглядеть время - 00:31. - Она всё равно сегодня спать не будет.

- Я пошла. - Негромко возмутилась Хенриксен. - После того, как она рядовых осмотрела... Ну, не сразу, но пошла. Постояла под дверью минуты три... Послушала, как там внутри визжит циркулярная пила - и ушла. Ну её, завтра схожу.

- С утра. - Рыжая канадка строго посмотрела ей в лицо. - Кость цела, будь спокойна. Но ложись сейчас, пока анестетик действует. Что-то там точно есть, а то ты бы и без шприца потерпела, я ж тебя знаю.

- Ага, знаешь... Мне родители-то пишут, что совсем... - Капитан зевнула, опустила веки и... уснула. Не меняя позы - благо, сидела она на своей кровати. МакГрин улыбнулась, сняла с неё очки и аккуратно уложила подругу на здоровый бок, прикрыв одеялом. Сама отодвинула стул, с которого осматривала капитанские травмы, к дальней стене и тоже улеглась. Однако заснуть так и не смогла - в тусклом свете ночника рассматривала трещинки на потолке, пока не заиграли побудку...

* * *

26 февраля 2014 года.

Российская Федерация, Якутия, база «X-UNIT».

Николай Николаевич вызвал Лайтмана к себе после утреннего построения – торопить офицера с отчётом он смысла не видел. Американец явился сразу же, и без лишних слов положил на стол командующего стопку исписанных листов толщиной примерно в две трети «Унесённых ветром». Пояснил, садясь:

- Мне не спалось, сэр, поэтому я всю ночь работал. По свежим следам, если можно так выразиться, составил доклад о действиях противника и каждой из наших боевых групп. Также изложил некоторые идеи по реформированию полевой структуры организации, но тут ещё много работы. Пока только наброски.

- Что ж, это интересно. – Хмыкнул полковник, придвигая стопку к себе и снимая с неё первый лист. – Но я бы предпочёл, чтоб вы этой ночью спали. Мы ведь не можем знать, когда случится новый контакт, и оперативный руководитель нужен мне бодрым…

- Согласен, сэр. Постараюсь урвать немного дневного сна. – Капитан побарабанил пальцами по столешнице и медленно произнёс. – Пока вы читаете, я бы хотел проговорить вслух кое-какие мысли… появившиеся у меня ещё вчера.

- Если вы считаете их важными... – Краснов оторвался от документа, поднял взгляд на Джима. – Я готов выслушать.

- Сам не могу сказать. – Признался американец. – Это довольно смутные идеи, но если я прав, из них можно сделать серьёзные выводы… Как вы помните, я общался с пришельцами посредством их… телепатии, или чем бы оно ни было, минимум дважды.

- Я помню. Вы вели себя смело.

- Спасибо. Так вот, после боя в Нерюнгри я анализировал все его аспекты, и заодно свёл свой опыт контактов воедино. – Джеймс сложил ладони одну на другую, подался вперёд. Лицо его, в то же время, оставалось привычно невыразительным. - Давайте еще раз пройдемся по известным фактам. Как мы полагаем, первый пленный сектогит является клоном. Внятно объяснить своё происхождение он не смог, но нетрудно представить общество в духе книги Оруэлла, где таких как он выпускают серийно в клонирующих установках и посредством прямой промывки мозгов обучают всему необходимому для дальнейшего существования. Мои первые выводы о пришельцах можно охарактеризовать двумя словами: «люди-машины». Разумные существа, слепо выполняющие приказы. Вчера, предлагая окружённым врагам сдаться, я исходил из той же логики. Любое принуждение основано на очень простых правилах: разум можно обмануть, испугать, показать цепочку причинно-следственных связей приводящим к его страданиям. Разум боится смерти. Но всё обдумав, я изменил свое мнение. – Командир «Альфы» хлопнул одной ладонью по другой. – Скажите… С чего мы собственно решили, что сектогиты разумны? Способность к скоординированным действиям, различные специализации представителей вида, умение делиться информацией… требования получить пищу? На Земле есть масса биологических видов, способных на такое же поведение и прекрасно обходящихся без всякого разума. Например… муравьи. – Он сделал паузу, будто ожидая вопроса, но Краснов слушал молча. - Любые аналогии ложны, однако посмотрим на проблему с такой стороны: муравейник является сложной самоорганизующейся системой, состоящей из множества узкоспециализированных компонентов. Синхронизация действий отдельных муравьев обеспечивается феромонными химическими сигналами – наборами чётких однозначных команд, выполняемых ими инстинктивно. А еще… существуют паразиты, способные подделывать «коды связи» муравейника и использующие муравьев в своих целях. - Он откашлялся и продолжил, осторожно подбирая слова. – Если я прав, не было у нас никаких «контактов» и «допросов». Сектогит воспринимал наши сообщения как прямые команды и пытался найти в своей «программе» адекватные ответные реакции. Пока вопросы были чёткими, проблем не возникало. Когда с ним попытался «говорить» я, со своими предложениями сотрудничества, абстрактными мыслями о освобождении… а именно это я предлагал пленному в первую встречу… Программы вступили в конфликт и засбоили, не находя нужных алгоритмов для реакции. – Джим пожал плечами. – Ничего удивительного, что он повёл себя странно. Попробуйте так обращаться со своим компьютером, результат будет точно таким же.