Пролог

- Один мудрый китаец сказал когда-то, что лучше сохранить вражескую армию, чем уничтожить. Ведь она может стать твоей армией. – Негромкий женский голос, раздавшийся рядом, едва не заставил майора Николая Дронова вздрогнуть. – В этом же суть завоеваний – сделать чужое своим. Чем больше сломаешь в процессе, тем меньше получишь в итоге.

- Мхм… - Не зная толком, что ответить, Николай покосился на свою спутницу – высокую темноволосую девушку лет двадцати семи - и снова уставился вниз. Вид из окон нижней рубки десантного дирижабля «Б-175» открывался удивительный, почти гипнотизирующий.

Раннее июльское утро древний город Ташкент, жемчужина Азии, встречал, укутанный двуцветным одеялом из дыма и пара. Тяжёлые чёрные клубы поднимались над пылающими казармами городской стражи, над военными складами, над цитаделью ханского наместника и разбитыми крепостными башнями. Прозрачные белые облачка взлетали к высокому летнему небу от орудийных позиций на стенах и целых пока башнях – это работали парогенераторы, питающие артиллерию защитников города. Пушки городского гарнизона били часто и слаженно, выдавая на удивление хорошую подготовку канониров, однако толку от их пальбы не было. Чугунные ядра, раскалённые в специальных печах докрасна, сыпались наземь, попросту не долетая до своих целей – кораблей Третьего воздушного флота Российской Империи. Флот, полумесяцем охватывая Ташкент с юго-востока, держался на безопасной дистанции. Лишь два маленьких дирижабля-разведчика, похожие на чечевичные зёрна своими обтекаемыми корпусами, нагло парили прямо над городом, на огромной высоте, световой морзянкой сообщая о всех действиях обороняющихся. Их сигналы принимали фрегаты, повисшие ближе других кораблей к городской стене, и передавали дальше. Позади фрегатов держались в строю крейсера и броненосцы, за ними третью линию образовывали десантные суда, среди которых был и «Б-175». Наконец, в «тылу» флота, в окружении дирижаблей снабжения и маленьких эскортных корветов, расположился самый огромный его корабль – воздушный авианосец «Адмирал Киров». Хотя командующий держал флаг на броненосце, в этом походе именно «Киров» играл ключевую роль. Ташкент требовался империи по возможности целым – поэтому молчали башенные орудия дредноутов, поэтому гружёные лёгкими бомбами бипланы раз за разом соскальзывали с лётной палубы авианосца, чтобы нанести по укреплениям новые точечные удары…

Дронов наблюдал за происходящим со смешанным чувством. Всего год назад он посещал этот город – и видеть его в огне сейчас было тяжело. С другой стороны – осада обещала закончиться быстро, большие разрушения единственному в Средней Азии воздушному порту не грозили, а переход под новую власть должен был только способствовать процветанию.

- Если б гарнизон Ташкента не поддержал бунтовщиков, боя вообще не было бы. – Запоздало нашёлся он с ответом. – Горожане просто открыли бы нам ворота – им не в первый раз. Город меняет хозяев каждые пятнадцать-двадцать лет.

- Да, наша агентура не справилась. – Девушка, которая стояла рядом, заложив руки за спину, согласно кивнула. На губах её играла жутковатая усмешка – словно у опереточного злодея, замыслившего что-то очень и очень нехорошее. Дронов, впрочем, знал, что усмешка эта ровным счётом ничего не значит – Анастасия Агафьева, особый агент Третьего Отделения Императорской канцелярии, улыбалась так всегда. Даже когда хотела показать искренне расположение и дружелюбие. Почему так происходит – офицер понять не мог, просто принимал как факт. Красивое скуластое лицо сыщицы, обрамлённое тёмно-каштановыми волосами, оставалось приятным ровно до тех пор, пока она не улыбалась. Стоило девушке разжать губы – и наметившаяся было улыбка превращалась в пугающий волчий оскал, вызывающий холодные мурашки даже у давно знакомого с ней майора.

– Но я их не виню. – Продолжила сыщица, средним пальцем сдвигая выше по переносице очки в тонкой овальной оправе. - Ханские солдаты – простые и верующие люди. Когда проповедники и агенты Халифата шептали им в уши: «Хан продал веру, заключив с русскими мир, поднимемся на газават, прогоним неверных, посадим нового хана, слугу Пророка», они слушали с удовольствием. Когда наши люди говорили о мире и дружбе – кому это было интересно? Ташкентцы – особый народ, вольнодумный, но гарнизон из их числа не набирают… Хотя, - Анастасия прищурилась, - занимайся этим делом я, то попробовала бы раскачать горожан на бунт. Выходит, мой коллега в городе, чью голову мы сегодня спасаем, не донёс до них все прелести жизни под скипетром царя-батюшки и все ужасы будущей осады.

- В твоём тоне слишком много иронии для агента тайной полиции. – Заметил Дронов вполголоса.

- Тебе показалось. – Сыщица повела плечами и вздохнула, перестав усмехаться. Одета она была в свой обычный костюм – белая мужская рубашка, плотно облегающие бёдра кавалерийские брюки, коротенькая коричневая курточка и такого же цвета сапоги выше колена. Но сегодня экипировку агента дополняла ещё и лёгкая серебристая кираса. Без наплечников, без нижней пластины, защищающая только грудь и верхнюю часть спины – однако даже столь лёгкий доспех требовал привычки в ношении. Свой панцирь, надетый прямо поверх драгунского мундира, Николай вообще не чувствовал – а вот его спутница явно испытывала дискомфорт. Но стоически терпела. Сегодня они высаживались вместе с первой волной десанта, и идти в бой без защиты было бы глупо. Глупым могло показаться само участие в высадке полицейского следователя – однако у девушки в городе имелись свои цели. «Коллега», о котором шла речь, был ценным агентом военной разведки, с которым Николай познакомился и сотрудничал во время прошлогоднего визита. Анастасия намеревалась взять его под охрану вместе с архивом накопленных разведданных. Ну и завербовать в свою команду заодно – Дронов в этом почти не сомневался. Армейская разведка очень неохотно делилась ресурсами с Третьим отделением, а возглавляемый Настей маленький азиатский филиал остро нуждался во всём, от людей до денег. И такого шанса предприимчивая сыщица явно упустить не могла.

- Сними пока железяки. – Посоветовал ей майор после нескольких минут молчания. – И пояс с оружием тоже. Я помогу тебе их быстро надеть, когда выдвинемся. Время будет. Не дело, если у тебя плечи устанут до боя.

- Спасибо, Коля. – Девушка глянула на него искоса и легонько улыбнулась, не разжимая губ – единственная улыбка, которая получалась у неё довольно милой. – Я потерплю. Что-то мне подсказывает, что ждать недолго осталось.

Последнюю фразу она произнесла, возвысив голос – и сидящий в своём высоком кресле командир корабля, молодой капитан-лейтенант с ухоженными короткими усами, немедленно откликнулся:

- Всё так, Анастасия Егоровна. Думаю, вам подсказывают замолкшие батареи у главных ворот. К стенам в нескольких местах уже можно подойти без риска для кораблей. Приказ теперь ждём в любую минуту.

- Раньше начнём – раньше кончим. – Согласился с ним Дронов. – Важно успеть до темноты. В таком большом городе уличные бои могут… Эй, что это они задумали?

Внимание офицера привлекла пара бипланов, возвращающихся после бомбёжки. Самолёты шли, такое впечатление, прямо в лоб неподвижно висящему десантному транспорту. Пар валил не только из труб, но и прямо из-под капотов, делая машины похожими на кометы.

- Ах вы ж твари пернатые, только посмейте… - Начал капитан-лейтенант, привставая в кресле. Прежде, чем он договорил, оба самолёта сократили дистанцию до минимума и вдруг резко разошлись в стороны, промчавшись слева и справа от рубки корабля. Мелькнули имперские орлы на жёлтых крыльях, от гула моторов задребезжало остекление мостика… Командир «Б-175» разразился смачной матерной тирадой, но запнулся на полуслове, вспомнив о присутствующей даме. Откашлялся в кулак:

- Простите, Анастасия Егоровна.

- Ничего, тоже не люблю идиотов. – Успокоила аэронавта сыщица.

- Это у них такое развлечение. – Пробурчал тот, падая обратно на сиденье. - Кто на самолётах летает – все с головой не дружат, но палубные лётчики и среди них выделяются… Номера машин я запишу, передам на «Киров». Да им взыскания – что слону дробина, только гордятся…

- Капитан! – Прервал попытки командира оправдаться сигнальщик, дежурящий у стереотрубы по правому борту. – Передают с «Олега»… начинаем через три минуты!

- Отлично! – Мигом позабывший о выходке пилотов капитан-лейтенант достал из кармана серебряные часы на цепочке, откинул крышку. – Без одной минуты девять. Господин майор, госпожа особый агент…

- Мы вниз, к ребятам. – Кивнула сыщица, опередив Николая. – Удачи вам.

- И вам. Берегите себя. – Последнюю фразу аэронавт произнёс как-то особенно искренне, глядя при этом только на девушку.

Когда Дронов покидал рубку вслед за Анастасией, он оглянулся – и увидел, как на широкие окна-«аквариумы» с лязгом опускаются толстые бронеплиты…

* * *

В длинном и узком десантном отсеке левого борта царил полумрак – свет проникал туда лишь через бойницы в стальных щитах, образующих внешнюю стенку. Редкие лучики поблескивали на шлемах и кирасах пехотинцев, на отполированных наплечниках, на стволах карабинов. Было душно – как в любом помещении, куда плотно набилось больше сотни человек. В спёртом, жарком воздухе отчётливо пахло сигаретным дымом – хотя курить перед высадкой строго запрещалось, кто-то из солдат всё же ухитрялся.

- Настя, я помню, что на сыскной службе ты нажила больше шрамов, чем я – на армейской. – Полушёпотом наставлял майор Дронов, глядя в узкую спину и затылок напарницы. Сверху вниз – девушка уступала ему ростом ровно на голову. Хоть и высокая по женским меркам, до майорских двухсот двух сантиметров сыщица не дотягивала, и всегда казалась офицеру очень хрупкой. – Я даже помню, как ты получила последний, на правом бедре. Я бы хотел иметь шансы тебя догнать по этой части, так что держись сегодня сзади, ладно?

- Научила сарказму на свою голову. – Майор не мог видеть лица Насти, но не сомневался, что она усмехнулась. – Вспоминаю те дни, когда ты не понимал шуток. Ты тогда был таким милым юношей…

- Говоришь, будто мы не ровесники. – Хмыкнул Николай.

- Мы не ровесники, я старше.

- Ладно, погодки. Но я серьёзно, Настя. – Офицер протянул руку и стиснул плечо девушки, насколько это позволяла кираса. – Я же знаю, какая ты авантюристка, и какой ветер у тебя в голове свищет. Меня этим серьёзным лицом и очками не обманешь. Когда тебе запах добычи нюх застит, ты о себе вообще не думаешь.

- Сегодня не тот случай. – Неожиданно серьёзно, без намёка на улыбку или иронию в голосе, произнесла сыщица, качнув головой. – Я знаю себе цену, и знаю, на что готова обменять здоровье или жизнь. Сегодня я буду осторожна. Не волнуйся за меня.

Рукой в тонкой перчатке она накрыла лежащую на плече ладонь Дронова – так и не оглянувшись. Тот в ответ лишь тяжко вздохнул. Всё-таки он действительно хорошо знал свою спутницу, напарницу, подругу…

Минуты через две по отсеку разнёсся глухой дробный звук – словно за стенкой ведро щебня высыпали в железный таз. И ещё раз. И ещё.

- Носовые автопушки работают. – Пояснил Николай специально для сыщицы. – Значит, подошли метров на пятьсот. Вот-вот перемахнём стену.

Его слова подтвердил звонкий удар – во внешний щит попала пуля, тут уже объяснения не требовались. Несколько мгновений спустя пули застучали по бортам десантного корабля градом, их удары дополнял особый скребущий звук скользящих по броне стрел и дротиков. Солдаты зашевелились, стараясь отодвинуться от бойниц или хотя бы присесть в тесноте. Никто из них определённо не желал проверять, сколь малы шансы того, что в бойницу залетит смертоносный «подарок».

- Готовность к высадке! Повторяю задачи нашей роты! – Прокричал, заглушая стук пуль, находящийся где-то ближе к носу капитан десантников. – Первый и третий взводы, совместно с пятой ротой, занимают оборону вдоль поперечной улицы в зоне высадки! Смыкают фланги с другими ротами полка! Держат позиции, отсекая городские ворота от подкреплений, пока десант их не займёт, и пока сухопутные силы не войдут в город! Второй взвод, под командованием майора Дронова и лейтенанта Варягина, выдвигается на полкилометра вглубь города, чтобы обезопасить стратегически важный объект вне периметра! Задача вестовых и оптического телеграфа – сохранять связь со взводом в любых условиях!

Пока он говорил, удары по броне и выстрелы корабельных пушек становились всё реже, а конец речи ознаменовал рык сирены под потолком.

- Тридцать секунд! Нале-ево!

Внешняя стена десантного отсека просто исчезла. Образующие её стальные щиты откинулись вниз, солнце ударило по глазам солдат. Щуря слезящиеся глаза, Николай увидел, что дирижабль уже опустился ниже городских крыш – и дома напротив показались ему знакомыми. «Б-175» садился прямо на одну из осевых улиц Ташкента – достаточно широкую, чтобы воздушный корабль мог опуститься на неё, не задев ничего бортами.

- Пошли! Пошли! Пошли!

Оставаться у земли кораблю было опасно, так что солдаты покидали его в спешке – они горохом сыпались с метровой высоты, тут же бросаясь к зданиям, вжимаясь в стены, занимая укрытия. Куда аккуратней вниз спускали ящики с амуницией, ротные пулемёты, треноги гелиографов.

Спрыгивая в свой черёд, Дронов держался поближе к Анастасии – но помощь ей, конечно же, не понадобилась. Девушка ловко соскочила наземь, поправила съехавшую на нос каску и кивнула Николаю. Майор в ответ жестом велел следовать за ним. Вместе они перебежали улицу, чтобы укрыться в брошенной лавке, которую уже вовсю обживали несколько солдат пулемётного расчёта. «Их» рота растянулась вдоль левой стороны улицы, высаживающаяся с другого борта пятая жалась к правой.

- Отлично всё прошло, господин майор. – Низким, надтреснутым голосом сказал Николаю пожилой унтер, командующий расчётом. – Даже расчищать плацдарм не пришлось.