- Разделяю ваше желание. – Усмехнулся Дронов, принимая рукопожатие. Алим хмыкнул в ответ, развернулся и зашагал прочь со двора, помахав напоследок караульным казакам.
Глядя ему вслед, капитан медленно проговорил:
- Мне кажется, или наш узкоглазый друг пытается натравить нас на своих конкурентов?
- Да он даже не скрывал. – Сказала Саша, привычно поглаживая пуговицу и тоже провожая Алима взглядом. – Если всё происходящее – не какая-то хитрейшая комбинация, то местные конкуренты китайской разведки и есть наша цель. Почему бы не подтолкнуть нас к ней? Я всё больше утверждаюсь в мысли, что мы противостоим либо арабам, либо англичанам. И в Пишпеке подсказки нам передавали китайцы. Обсудить бы с Анастасией Егоровной, поразмыслить… Как бы я хотела сейчас с ней связаться… - Девушка вздохнула, но на лице её отразилась решимость. Нужда действовать самостоятельно, похоже, перестала её пугать – по крайней мере так сильно, как прежде. И это радовало.
«Жаль, что из меня напарник по размышлениям тот ещё. – Грустно подумал Николай. – Только и гожусь, что саблей махать. И ведь понимаю, как тебе тяжело, а помочь не могу…». Вслух же он заметил:
- Полагаю, вестись на неприкрытые провокации более чем глупо. Сегодня переночуем, а завтра с утра выступаем. И к чёрту всех этих диверсантов вместе со лжесвидетелями. Нас ждёт Ташкент, и без того время потеряли.
- Я так не думаю. – Совершенно неожиданно для капитана, Саша отрицательно качнула головой, нахмурилась. – Если уж нам дали свободу перемещений по городу, и если мы знаем, где живёт потенциальный сообщник… Это наш единственный шанс хоть что-то узнать до прибытия в Ташкент. Что-то о похитителях. Мы должны с ним… поговорить. Вы… ты ведь не против, Николай? - Она посмотрела на Дронова немного отстранённо, всё ещё погруженная в собственные мысли.
Вообще-то, Николай был против. Офицер не особо понимал, что вообще происходит, и не был уверен в том, как станет развиваться ситуация – слишком запутанным стал клубок интриг. Все эти призрачные логические цепочки с предположениями вместо фактов, с логическими выводами на месте причины и следствия, откровенно капитана пугали. Хотелось поскорее выбраться в поле, чтобы продолжить движение к понятной, уже не такой далёкой точке назначения – лишь бы не запутаться ещё пуще. Однако внезапно он с невероятной ясностью осознал, что сейчас – тот самый момент, когда именно он должен довериться Александре, а не наоборот. Так как в данный миг она намного лучше ориентируется в происходящем.
- Как скажешь, так и сделаем. – Кивнул ей Дронов. – В конце концов, это ведь твоё расследование.
* * *
План составили тут же, на импровизированном военном совете, в котором приняли участие стажёрка, капитан, Джантай, урядник Невский и унтер Черневой. Было решено, что ночью, в другой стране, в чужом городе, вламываться в чей-то дом – несколько опрометчиво. Днём же искомый горшечник мог куда-то уйти, и уткнуться в запертую дверь пустого дома было бы глупо. Посему участники совета решили навестить его перед рассветом, самым ранним утром, когда ремесленники как раз просыпались. «В гости» шли Николай и Саша, унтер и киргиз-проводник страховали их с тыла, Невский в караван-сарае готовил остальной отряд к немедленному выдвижению.
- Значит, будем его брать? – Уточнил Дронов в конце совещания. – Прихватить мешок побольше, что ли? У нас такого нет, чтоб человека вместил, разве что пополам сложить.
- Ну зачем так… - Александра посмотрела на мужчину едва ли не обиженно. До сих пор она была необычайно сосредоточена и серьёзна, почти не сбивалась и не смущалась, однако сейчас на её лице мелькнула привычное, почти детское выражение растерянности. – Я же совсем о другом говорила. Постучимся к нему, поговорим. Не исключено, что горшечник ни в чём не замешан всерьёз. Тогда мы расспросим о его жильце, объясним, почему интересуемся… Надо будет – предложим денег за информацию. Даже если он нам соврёт – это будет кое-что, материал для размышлений.
- А вот коли совсем говорить откажется… - Драгунский унтер хмыкнул и ударил кулаком в ладонь.
- Он может отказаться с нами говорить, даже если не причастен к делам своего гостя. – Вздохнула девушка. – Его нетрудно понять. Тогда я, всё же, постараюсь что-нибудь придумать на месте. Но страховка не помешает, к тому же я не знаю языка… и я женщина. Говорить с ним придётся Николаю Петровичу. Надеюсь, он справится.
- Я буду дипломатичен настолько, насколько сумею. – Заверил капитан. – А теперь пора на боковую, вставать рано…
Компания покинула караван-сарай около четырёх часов после полуночи, когда звёзды ещё не поблекли, и небо на востоке лишь слабо алело, подкрашивая багрянцем края котловины и зубцы городской стены. Чимкент спал сладким предрассветным сном. Забранные резными деревянными решётками окна домов не светились, навстречу не попалось ни единого прохожего. На тёмных и пустынных улицах тишина прерывалась только журчаньем арыков и лаем собак. Впрочем, по мере приближения к базарной площади Николай всё отчётливее различал приглушённый металлический лязг и гулкое пыхтение. Вскоре они стали слышны совершенно отчётливо. Впрочем, ничего загадочного в происхождении этих звуков не было – ведь рядом с базаром находилась одна из чугунолитейных фабрик. Улица, которой шли путники, как раз заворачивала к заводскому корпусу, и его труба - чёрная, закопчённая, изрыгающая клубы дыма - нависала прямо над пешеходами, подавляя своей массой. На самом деле труба была не так уж и велика, однако на фоне плоских азиатских домишек выглядела более чем внушительно – конкурировать с ней по высоте и солидности могла разве что цитадель на холме, но ту сейчас заволакивал дым двух других цехов…
- Почти пришли. – Пробормотал Дронов, одёргивая воротник слишком тесного, жмущего в плечах халата. Их компания в хокандском городе всё равно выделялась бы, как группа африканских приезжих посреди Петербурга, однако капитан всё же принял некоторые меры для маскировки. Вместо мундира надел потёртый халат, одолженный у хозяина гостиного двора, обрядил в такой же Черневого и попросил Александру взять с собой плащ. Накинув его капюшон, она хотя бы скрыла свои светлые волосы и теперь не «светилась» издалека. Увы, найти халат, подходящий по стати капитану, не удалось, так что он, шагая по улице, боялся глубоко вдыхать – швы угрожающей трещали при каждом движении, обещая разойтись в любую секунду.
- Почти – это ежели не заплутали, или если китаец этот ничего не спутал. – Буркнул унтер, выдохнув облачко пара – в столь ранний час чимкентский воздух был весьма прохладен. – Мазанки эти, глиняные, все на один фасад. И весь город из них. Аж в глазах рябит. Свернём разок не туда – как потом обратно путь найти?
- Ну, ориентир, который ни с чем не спутать, у нас есть. – Капитан с усмешкой кивнул на дымящую трубу. – На соседнем цеху такая же. Стороны света тоже известны, вон уж солнце на востоке всходит. Не пропадём.
- Заводы смотрятся здесь неестественно, очень выделяются. – Согласилась Саша, идущая чуть позади мужчин. – Как будто их… принесли и положили на город.
- Да, как-то так и выглядит, пожалуй. Но кажется мне, не так много времени пройдёт, прежде чем город начнёт меняться - так, что всякие фабрики перестанут выглядеть бельмом на глазу. – Николай качнул головой. - Средневековье в этом уголке задержалось лет на пятьсот дольше, чем в остальном мире, но раз уж этот самый остальной мир начал проникать сюда – он не остановится. Раньше или позже, но принесёт все свои блага и беды на смену былым…
Словно в поддержку его рассуждениям, неподалёку раздался высокий протяжный свист. Все четверо дружно обернулись. Джантай со смесью любопытства и удивления спросил:
- Это что? Вы знаете?
- Паровоз? – Предположил унтер Черневой.
- Очень похоже. – Кивнула стажёрка. Дронов же возразил, подкрутив кончик уса:
- Откуда б здесь быть паровозу? Ведь железной дороги нет, мы бы разглядели её ещё издалека… Да и кто бы её построил? О таком новости бы уже дошли даже в нашу глушь. Может, паровым гудком на фабрике начало смены объявляют? Доносится вроде оттуда.
Однако капитан ошибся. Железная дорога была – путешественники увидели её, выйдя на большой перекрёсток. Узкая колея оказалась проложена прямо посреди главной улицы, на манер трамвайной, и тянулась от заводского корпуса на север. Рельсы и шпалы выглядели новенькими, не пользованными, однако дорога уже функционировала. В этом Николай и его товарищи убедились лично – мимо них в сторону фабрики неспешно прополз крошечный, будто игрушечный, локомотивчик с открытой кабиной, который тянул за собой вереницу таких же маленьких вагонов. Вагоны были доверху нагружены углем, а в кабине на месте машиниста гордо восседал чумазый юноша-европеец в грязном халате и широкой кепке. Вид у него был надменный, и по сторонам он поглядывал как британский лорд, объезжающий имение на личном вызолоченном авто – очевидно, парень сознавал всю исключительность своей профессии здесь. Несколько ошарашенный появлением миниатюрного поезда, Дронов всё же не выдержал столь умилительного зрелища и прыснул. Справившись со смехом, помахал машинисту рукой. Его примеру последовала Саша, а затем и Черневой с Джантаем. Юноша их заметил и, проезжая мимо, помахал в ответ – уже не так чопорно, с широченной улыбкой на тёмной от угольной пыли физиономии.
- Как же мы эдакое чудо сверху-то не разглядели? – Почесал в затылке унтер, когда паровозик скрылся за домами.
- Да тут из-за деревьев сверху вообще мало что разглядишь. – Пожал плечами Николай. – И дыма хватает, не сразу лишнюю трубу чадящую заметишь. Но я и не слышал, чтоб в Чимкенте подобное имелось. Видимо, у фабрик работа идёт хорошо, вот владельцы и расширяют дело. Узкоколейка, очевидно, до пригородных складов, чтоб уголь к плавильным печам возить. Глядишь, и за город рельсы выведут… Ладно, хватит любоваться, у нас дело.
Стараясь ни на что больше не отвлекаться, они отыскали нужный дом – в тихом переулке, отделённом от базара огромными корпусами цехов. Все приметы сошлись – осыпавшаяся изгородь без калитки, узор из восьмиконечных звёзд, старый, могучий тополь, скромный домик с двумя окошками…
- Остаётесь здесь. – Велел проводнику и унтеру Николай. – Так, чтоб вас в окна видно не было. Мы идём к дому, если договоримся – заходим внутрь. Тогда Джантай следит за улицей, а Егор Лукич – за окнами. Будет беспокойно снаружи – сообщите нам, будет шум в доме – сразу врывайтесь, не медлите. Саша. – Он повернулся к девушке. – Идём вместе, но ты чуть позади держись. Мало ли что. Так и тебе безопасней, и мне спокойней, раз спина прикрыта. Договорились?
Ученица Насти серьёзно кивнула. Запахнула плащ и, кажется, проверила под ним кобуру на ремне – клинки никто из четверых с собой не взял, ограничились револьверами.
- Тогда пошли. – Дронов первым зашагал по дорожке, ведущей к дверям. Остановившись, постучал в деревянный косяк – сама створка выглядела слишком хлипкой и трухлявой. Потом ещё раз. Через пару минут за дверью послышалась возня, и недовольный мужской голос спросил по-узбекски:
- Кто там?
- Гости. – Ответил Николай, про себя пожалев, что не прихватил Джантая. Но сразу двух незнакомых мужчин на пороге, пожалуй, испугался бы и кристально честный человек, тревожить горшечника ещё до начала разговора не хотелось. Пришлось полагаться на свои скудные лингвистические познания. – Хотим поговорить. О важном деле.
- О каком? – Резонно поинтересовался хозяин дома.
- Вы же Азиз, горшечник?
- Да. Хотите купить горшок?
- Может и купим. Если согласитесь ответить на пару вопросов.
- О чём? – Горшечник за створкой зевнул.
- О вашем недавнем… - Капитан замялся – как будет на узбекском «жилец» или «постоялец» он не знал, пришлось подбирать аналог. – О человеке, который тут жил. Недавно. О Мухаммаде.
- Зачем он вам? – Тон горшечника остался прежним, сонным, но что-то в его голосе неуловимо изменилось, и Николай внутренне подобрался.
- У нас к нему было дело, а он уехал прежде, чем мы смогли с ним поговорить. Хотелось бы знать, встретим ли мы его по дороге. – Подбирая самые простые слова, Николай ухитрился составить довольно длинное предложение.
- А куда вы держите путь?
- В Ташкент. – Решил не скрывать офицер. Собеседник разговорился, и этим следовало пользоваться. Жаль, что нет рядом Джантая, и жаль, что Саша, не зная языка, даже не понимает, о чём они сейчас говорят!
- В Ташкент? Тогда вы его встретите. – Хозяин дома снова зевнул. – Это всё? Будете покупать горшки?
- Нам есть ещё, о чём поговорить. – Быстро сказал Дронов. – Спокойно. В доме. Тогда мы купим все горшки, что у вас есть.
- М-м-м-м… Так и быть. – После недолгого колебания решился горшечник. – Не обещаю, что дам ответы на все вопросы, но вы сможете их задать. А о цене на горшки – поговорим после. Входите.
Дверь со скрипом отворилась внутрь. Николай повернулся к своей спутнице:
- Вроде договорились. В дом нас пустят, на вопросы ответят. Я пойду первым, ты – через секунду, не раньше.
- То, что он согласился, ещё ничего не гарантирует. – Предупредила девушка, откидывая капюшон. – Не расслабляйтесь.
- Естественно.
Пригнувшись низко, чтобы не задеть притолоку, Дронов шагнул через порог. В сенях оказалось очень темно – окошки были плотно зашторены. Кажется, дом состоял из одной комнаты и чего-то вроде узкого тамбура, куда и попал капитан. Николай прищурился, свыкаясь с полумраком, сделал ещё шаг… И получил сокрушительный удар в висок чем-то твёрдым. Внутри черепа гулко бухнул праздничный колокол, в глазах вспыхнуло белым, а затем потемнело пуще прежнего, колени подкосились. Устоять на ногах не вышло – мужчина повалился набок, нелепо взмахнув руками. Стукнулся плечом о твердый пол из обожжённой глины, попытался встать – и сквозь бьющийся в ушах пульс, как сквозь ватные затычки услышал ещё один приглушённый удар… А за ним - болезненный вскрик. Это был голос Саши. И без того мутящееся сознание Дронова накрыла багровая пелена. Взревев раненым буйволом, офицер почти смог подняться на четвереньки, но ладони скользнули по гладкой глине, и вместо этого он плюхнулся на грудь, чудом не расшибив лицо. Сделать ещё что-то не успел – внезапно прямо над его головой хлопнул выстрел. И сразу же – ещё два, почти слившиеся воедино.