- Мы прикатим пушки!

- А уверены, что они вам помогут? – Вообще-то, подобная перспектива действительно не представлялась радужной, но Николай откровенно играл на жутковатом облике русской армии, который сложился в глазах ханских вояк после ряда поражений. – И разве вы хотите вновь развязать войну с Белым Царём? Думаете, вас и вашего бека хан за это наградит?

Раис так не думал. Он снова с силой огладил бороду, скривился и зло бросил:

- Мы не желаем вам зла, мы лишь заботимся о спокойствии в ханстве!

- Я понимаю и сочувствую. – Чуть сбавил тон Дронов. – Но и мы имеем обязательства перед страной. Мы желаем лишь продолжить путь – или, если это невозможно, сохранить оружие и свободу. Мы согласны подождать – но только здесь, и не разоружаясь. И ждать мы будем не ответа хана, а суда правителя города, куда должны призвать свидетеля, давшего ложные показания! Вы понимаете, что он грозит рассорить наших государей своей ложью?

- Может, подстрекатель он и есть. – Подсказала снизу Александра.

- Не исключено, что он сам баламутит народ и желает свержения хана путём войны с нами! – Громко повторил Николай. – Вот что я скажу!

- Мы слышали ваши слова. – Угрюмо буркнул раис, и переводчик отлично сохранил интонацию – вероятно, сам испытывал схожие эмоции. – Мы доложим Ишан-беку. До того солдаты останутся здесь, и вы не покинете стен караван-сарая.

Развернувшись через плечо, хокандец чуть ли не строевым шагом направился обратно, к аломундирным шеренгам.

- Фу-у-х-х… - Выдохнул Дронов, спрыгивая наземь и обтряхивая испачканные в глине пальцы – он держался за край стены, и сам не заметил, как сильно стиснул его во время переговоров. – Вроде выкрутились, но не до конца. Кто что думает?

- Подставляют, как пить дать. – Хмуро проворчал унтер Черневой. А Саша, продолжая грызть ноготь, добавила:

- Кажется, ждали именно нас… или кого-то вроде нас. Это ловушка. Загодя устроенная и рассчитанная на то, чтобы задержать наш отряд. Вряд ли тот, кто её поставил, надеялся на большее. Следовательно, мы близки к цели. Доносчик прибыл в город откуда-то – наверняка вместе теми, кого мы преследуем, даже если сами они через ворота не проходили. Появился он здесь не так давно, полагаю.

- Верно мыслишь, согласен. – Капитан покосился на пулемёт, который казаки устанавливали посреди двора, нацеливая на ворота. – При том, назвался он совершенно точно не нищим странником, и не беглым крестьянином, иначе бек его бы слушать не стал. Хотя… если у местного градоправителя началась паранойя, я его вполне понимаю – вокруг измена, бунт, а у него на руках, без преувеличения говоря, стратегический объект. Попади заводы в руки бунтарей – трон хана в Хоканде пошатнётся не на шутку.

- Я тоже подумала, что в такое время комендант города должен очень внимательно относиться к любым доносам, даже слабо подкреплённым. – Девушка ни с того ни с сего улыбнулась, подняв взгляд на Николая. – Но решила, что слишком плохо знаю местный менталитет, чтобы делать такие выводы с уверенностью… Однако ты говоришь также. Значит, я уже кое-что понимаю, и посчитала верно. Вот ещё что. – Она прищёлкнула пальцами – похоже, этот жест у них с Настей окончательно стал общим. – Бунт начался считанные дни назад, и в этой части страны стал неожиданностью. Если наши рассуждения верны, и происходящее - ловушка на возможную погоню, то либо доносчик, которого мы можем смело считать одним из похитителей, знал о восстании загодя, либо очень быстро сориентировался и применил обстоятельства на пользу своему делу. И то, и другое для нас плохо.

- Так что будем делать, командир? – Убедившись, что юная стажёрка вновь погрузилась в размышления, казачий урядник подошёл к Дронову. Выглядел он при этом едва ли не довольным – то ли от того, что дурные предчувствия развеялись, успешно сбывшись, то ли от назревающей драки, ибо в любой опасной ситуации Дмитрий Александрович чувствовал себя как рыба в воде.

- Этот день и эту ночь ждём во всеоружии. – Ответил Николай. - Если до завтрашнего вечера Ишан-бек соизволит устроить разбирательство, мы попытаемся решить дело переговорами. Не дождёмся суда – следующей ночью попробуем уйти...

- Но до того хорошо бы добыть хоть какой-то информации. – Снова вскинула голову Саша. – Тут есть, у кого спросить, если удастся до него добраться, да ещё рабочие французские, при плавильнях… Думаю, я сумела бы их разговорить.

- Насчёт этого посмотрим. – Нейтральным тоном ответил капитан. Он легко себе представил, как будет выглядеть попытка «сбора сведений» - с проскальзыванием меж сарбазских постов вокруг караван-сарая, блужданием по незнакомым улицам и тому подобным – посему восторга у него такая мысль не вызвала.

Время до заката тянулось невыносимо медленно. Сарбазы стояли в переулках шеренгами, не решаясь даже отойти в тень и присесть – видимо, командир здорово их накрутил. Хорошо хоть, выполнять угрозу раиса и прикатывать пушки никто не торопился. Казаки, взобравшиеся на крыши внутренних построек, провертевшие импровизированные бойницы в глиняной ограде, обложившие пулемёт вещевыми мешками и всяким хламом, дежурили по пять человек, сменяясь ежечасно, чтобы не уставать. Изнервничавшегося хозяина «гостиницы», который стал невольным заложником собственного заведения, командир станичников увёл в дом и быстро напоил до беспамятства – чтоб не мешался. Несчастный, правда, поначалу отказывался, поминая запрет правоверным пить вино, но урядника его мнение не особо интересовало, казак лишь напомнил, что вино и водка – суть разные вещи, а в предложенной фляге именно последняя…

Дронов, по правде, и сам бы не отказался прилечь поспать, чтоб пробудиться лишь к тому моменту, когда ситуация станет ясней, однако вместо этого мерил шагами площадку перед конюшней. В уме его бурлили мысли, теснясь и путаясь – не успевал он додумать одну, как её вытесняла другая. Стоит ли считать ситуацию действительно опасной, или же это лишь досадная задержка? Насколько близки они к цели и не успеют ли настигнуть похитителей прежде их прибытия в Ташкент? А если не успеют – сможет ли Саша найти беглецов в большом и непонятном ей городе, сможет ли сам Николай устроить их захват и освобождение пленника? Не идут ли они по ложному пути прямиком в капкан, ведь даже Настя допускала такой вариант? Что говорить на суде бека, если таковой состоится? Когда стоит…

- Господин капитан, там движение какое-то! – Окликнул Дронова дозорный казак на крыше. Офицер вынырнул из затягивающей трясины невеселых дум и обнаружил, что уже вечереет – лучи солнца, бьющие из-за гребня стены, отсвечивали багровым, придавая красноватый оттенок редким облакам и даже столбам фабричного дыма. Выходит, он провёл здесь не один час… И как только борозду в земле не протоптал?

- Что на этот раз? – Не надеясь на хорошие новости, Николай проверил револьвер в кобуре, прежде чем лезть на приступку у ворот. Как раз вовремя – к караван-сараю вновь направлялась делегация – в несколько расширенном составе. «Ханский полицмейстер» Мадали-бий, его слуги и ещё двое мужчин, которых не было в прошлый визит. Полноватый, в богатом шёлковом халате, и худощавый, облачённый в простую дорожную одежду. Дронову потребовались долгие секунды, чтобы понять, что эта парочка ему прекрасно знакома…

- О слуги Белого Царя, слышите ли вы наши слова? – Всё в том же велеречивом духе возгласил переводчик раиса.

- Слышим, почтенные слуги хана Хоканда. – Капитан опёрся локтями о гребень ограды, навалился на него грудью и вытянул шею, вглядываясь. Нет, всё верно, он не обознался…

- Именем Ишан-бека, волею хана правителя этого города, мы снимаем с вас все прежние подозрения и отзываем приставленную к вам стражу. – Лицо самого раиса при этих словах было смурнее тучи, но поникшие плечи и расслабленная поза выдавали его нешуточное облегчение. – Достойные доверия свидетели во множестве подтвердили, поклявшись на Коране, что вашим отрядом была оказана неоценимая помощь в деле, исключительно важном для ханского престола, и что вы доблестно сражались против мятежников бок о бок с воинами хана. С этого момента вы можете свободно перемещаться по городу, соблюдая принятые здесь законы  - как и любые другие добрые гости Чимкента. – Переводчик что-то переспросил у хозяина и добавил. – Но мы будем благодарны, если вы не станете ходить по улицам… все сразу.

- Не будем. – Заверил Дронов, чувствуя, как его губы против воли расплываются в улыбке. – Мы очень рады, что недоразумение разрешилось. И надеемся, что донёсший беку ложные сведения понесёт достойное наказание.

- Это дело бека, раиса и суда казиев. – Мадали-бий вздёрнул подбородок и выпятил грудь, стиснул рукоять парадной сабли в золочёных ножнах. – Радуйтесь справедливости правителя Чимкента.

Стоящий рядом с раисом Насреддин-ака, скромный владелец каравана, криво усмехнулся. Китаец Алим за его спиной привычно сохранял непроницаемо-каменное лицо…

      *                                                                  *                                                            *

- Отчего-то я совершенно не удивился, когда узнал, что весь этот шум в городе связан с вами. – Невозмутимо говорил подданный Сына Неба, сложив руки на груди. – Это было как-то даже ожидаемо… Я бы скорее удивился, окажись, что в переполохе виновен кто-то другой.

Насреддин-ака ушёл вместе с раисом и солдатами, даже не подойдя поздороваться, а вот его желтокожий спутник задержался, заглянул в караван-сарай. От сделанного Сашей и поддержанного Дроновым предложения выпить чаю воздержался, сославшись на недостаток времени, благодарности принял равнодушно, лишь попросил юную сыщицу и русского офицера отойти в угол двора, чтобы поговорить спокойно.

- Мы прибыли к вечеру, и сразу обратили внимание на странную кутерьму. – Продолжал он. – Пока обоз разгружался в цитадели, я навёл справки и выяснил, что вас тут осадили. Командир гарнизона даже хотел реквизировать у нас тот самый броневик, «Роллс-Ройс», что мы вместе отбили у бандитов. Надеялся, что он вас устрашит. Я отговорил его от столь глупой затеи и нижайше попросил почтенного Насреддина о содействии. Он прибег к своим связям в городе, потом мы попросили пару офицеров из эскорта свидетельствовать в вашу пользу… В общем, это было несложно. Ишан-бек и сам искал повода не усугублять конфликта, так что с радостью ухватился за предложенную возможность.

- Даже не знаю, как мне вас благодарить. – Николай и в самом деле не знал. Не денег же в кошельке совать, и не саблю дарить? А признавать себя обязанным иностранному агенту – более чем неприятно.

- Вот и не благодарите. – На губах китайца едва-едва наметилась усмешка. – Считайте, задолжали мне услугу на будущее. И будем вместе надеяться, у меня не возникнет повода её с вас взыскать.

- Я всегда отдаю долги. Если речь идёт лишь обо мне, и не касается государственных интересов. – Дронов насупился.

- Сохрани Небо, я бы и не подумал. – Алим поднял ладонь. – Я вас, кажется, узнал уже достаточно, чтобы и не пытаться. Да и нужды такой нет, ведь наши страны не враждуют. Не беспокойтесь об этом.

- А вы, пока разбирались в ситуации, узнали что-нибудь об авторе доноса? – Тихо поинтересовалась Александра. Она явно подозревала - китаец не ответит, даже если и вправду что-то разнюхал. Однако тот кивнул:

- Да, мне показалось, что узнать о нём будет полезно и для моих дел, ведь человек явно… не случайный.

- И? – Капитан подался вперёд – информация обещала быть ценной.

- Выяснил немногое. – Пожал плечами Алим. – Доносчик назвался Мухаммадом, прибыл около трёх дней назад с группой странствующих торговцев, едущих через Чимкент и Ташкент на запад. Видимо, к границам Халифата. Его спутники покинули город в тот же день, а он задержался по каким-то делам. Остановился у местного жителя, своего знакомого, горшечника по профессии. Предостережение беку передал письмом, к которому что-то, видимо, приложил. Что-то, указывающее, что он не простой мелкий купец, иначе его сообщение до правителя не дошло бы. После вашего прибытия свидетельствовал казы-келяму, главному городскому судье, что вы – провокаторы. Затем сразу же исчез без следа, в доме знакомого его больше никто не видел. Допрашивать этого самого знакомого бек почему-то не стал, как и объявлять в розыск клеветника.

- Весьма подозрительно. – Отметила Саша, теребя пуговицу гимнастёрки.

- Ещё как. – Согласно покивал выходец из Срединной империи. – Всё это смутное движение вокруг вас косвенно говорит о том, что либо бек, либо сам хан ведут какую-то свою игру, и заводят какие-то тайные связи… не ставя в известность давних деловых партнёров. Ай-яй-яй.

Последнюю фразу китаец произнёс абсолютно равнодушным тоном, покачав головой влево-вправо. Как фарфоровый болванчик из сувенирной лавки, которую Николай как-то посетил в приграничном городке.

- И что же вы планируете предпринять? – Стажёрка приподняла брови.

- К сожалению, у меня нет ни времени, ни полномочий, чтобы заняться местными проблемами. Да и желания особого, если честно. Я сегодня закончу дела в цитадели, и завтра же уеду домой. Но мне показалось, что вам, возможно, полезно будет всё это знать…

Алим присел, подобрал толстую соломинку и нарисовал ей в пыли простую схему, изображающую несколько улиц:

- Вот тут сейчас мы. А вот здесь живёт горшечник, у которого останавливался этот Мухаммад. Я там не успел побывать сам, но мне описали точно. Около базарной площади, за центральным заводом. Дом с обвалившейся оградой, без калитки, во дворе растёт старый тополь. На заборе вылеплен узор в виде восьмиконечных звёзд, почти стёршийся. Дворик маленький, собаки нет. Горшечника зовут Азиз, не женат, живёт без родни, один. Не знаю, пригодится ли вам…

- Может и пригодится… - Уклончиво протянул Николай.

- Ну, тут уж разберётесь без меня. Я лишь сказал своё слово. – Китайский резидент выпрямился, отряхнул ладони. Протянул правую капитану. – Теперь – прощайте. Повторяя своё прошлое пожелание - даст Небо, не свидимся. А если и доведётся, то в более приятных обстоятельствах. И оба – будучи не на службе.