К стыду своему, Николай умудрился заснуть после третьей рюмки – сказались бессонная ночь, ушибленная голова и потрёпанные нервы. Последнее, что он помнил, отключаясь – гулкий голос поручика Горшкова: «Ничего, ничего, перед начальством мы прикроем…»
* * *
Проснулся Дронов в казарме, на чьей-то не застеленной койке. Голова, как ни странно, не болела, да и вообще наблюдалась приятная ясность сознания – сон, без сомнений, пошёл на пользу. Дежурный по казарме радостно проинформировал его, что господин капитан изволили спать полдня и всю ночь, так что на дворе уже утро, и рота завтракает. Николай поблагодарил солдата за заботу и, немного подумав, направился в госпиталь. Он собирался проведать Настю, но в палате её не оказалось. Пойманный капитаном врач прожёг офицера взглядом и сквозь зубы объяснил, где он видел пациентов вроде него и Агафьевой. Правильно поняв намёк, Николай почти бегом бросился в цивильную канцелярию, и действительно застал сыщицу в её кабинете, за столом, в окружении бумажных подшивок и открытых папок. Разумеется, привычно одетую и аккуратно причёсанную – будто ничего и не случилось. Разве что вместо жёсткого деревянного стула под ней теперь было удобное плетёное кресло, доставленное из дома. Ну и бледность ушла не до конца.
- Знаешь, я начинаю понимать нашего хирурга. – Признался Николай, останавливаясь в проёме. – Ты зачем из лазарета сбежала?
- Вместо того чтобы оправдываться, я тебе сейчас кое-что расскажу, и ты сам поймёшь. - Анастасия подняла взгляд, и Николай мысленно сказал: «Ага…». Кривая усмешка до ушей, зелёные глаза блестят азартом за тонкими линзами очков… Знакомо.
- Хорошо, но сначала… - Дронов глубоко вдохнул, подошёл к столу и опустился на табурет. Выдохнув, взял ладони девушки в свои, и посмотрел ей прямо в лицо. – Имей совесть, а?
- Прости, не могу. – Улыбка сыщицы сделалась немного виноватой. – Мне по службе запрещено совесть иметь… Ты не переживай, бывало и хуже. Помню, лет пять назад мне из спины наконечник стрелы вырезали – посреди степи, без всякого наркоза. Флягу водки в меня влили, да держали покрепче… Мне тогда всего двадцать три было, и плакала я навзрыд. До сих пор стыдно. Зато уже на следующий день три часа в седле продержалась, прежде чем свалиться без сознания.
- Но сейчас-то тебе ни ходить, ни сидеть нельзя. – Капитан решил пока не выспрашивать у неё подробности той душераздирающей истории.
- Не держи меня за идиотку. – Девушка высвободила руки и взяла со стола карандаш. - Я потратила часть тех из пятисот казённых рублей, что мне выдали на устройство конторы, и заказала местному сарту-плотнику трость под мой рост. До завтра обещал управиться. А попозже добуду диванчик небольшой – куплю или тоже плотнику закажу. И стану работать лёжа.
- В кабинете?
- В кабинете. Пожалуй, спать тоже здесь буду. Чего-то мне не хочется в домике за стенами ночевать, когда к моей особе такое внимание, а я ходить не могу. А теперь к делу. – Она постучала карандашом по столешнице. – Готов слушать?
- Весь внимание.
- Я получила доклады о всех приметных событиях, случившихся вчера поблизости от Пишпека, в том числе в посёлке. – Сыщица придвинула ближе нужную стопку документов, однако заглядывать в них не стала. – Помимо семьи золотаря – ещё пять убийств. В один день. Двое застрелены, один убит ударом ножа в сердце, ещё двое задушены. Из убитых один узбек. Остальные четверо – уйгуры. Ты же знаешь, кто такие уйгуры?
- Да. – Кивнул Николай, задумчиво подкручивая ус. – Китайские мусульмане. Похожи на узбеков, но живут в Китае, в Синьцзяне, главным образом.
- Правильно. Но их можно встретить по всей Азии, до самого Халифата. – Настя наклонила голову и, глядя на него поверх линз, медленно произнесла: – Китайская Империя любит вербовать среди них агентов для работы в азиатских регионах.
- Ага. – Дронов сделал вид, будто понял, к чему она ведёт.
- И если в городе у границ Китая происходят странности, а потом кто-то почти одновременно и весьма профессионально убивает нескольких уйгуров…
- То это неспроста. – Вот теперь капитан действительно понял.
- Более того, я тебе прямо скажу - дело пахнет мандаринами…
- Мандарины – в смысле, китайцы?
- Да нет, это у меня в детстве присказка такая была. Сам посмотри – если золотарь и убитые уйгуры имели отношение к китайской разведке, то какое отношение Китай имеет к похищению? Зачем китайцам, изоляционистам и традиционалистам, пришелец из иного мира, да ещё с чужой территории? И ещё вопрос – кто так ловко их устранил? Ещё одна сторона? – Девушка вздохнула и куснула карандаш. - То-то же. Чем дальше, тем больше я ощущаю, что мои плечи слишком узки для задач, которые я должна на себя взвалить…
- Запросишь помощь у столицы? – Предположил Николай.
- Да, теперь для этого достаточно оснований. Но работать нужно сейчас, по горячим следам. Благо, мне сегодня подкинули след не просто горячий – пылающий. Смотри.
Настя вытащила одну из папок из-под общей груды, развязала и вынула из неё смятый бумажный листок. Протянула Дронову. Тот взял, разгладил, вчитался. Тщательно выведенные прописные буквы гласили: «То, что вы ищите, на пути в Ташкент».
- Эту штуку, - Настя указала пальцем на бумажку, - мне утром передал незнакомец. Ждал меня у выхода из госпиталя, будто знал, что с утра пораньше сбегу. Сунул, шепнул, чтобы прочла, и был таков. Догнать я его не могла – едва ковыляла, за стеночку держась. А говорил он по-русски, с интересным акцентом. Послушай.
Девушка набрала в грудь воздуха, прочистила горло, и быстро произнесла мужским голосом:
- Возьмите это, прочтёте позже.
Николай хмыкнул – впервые на его памяти «попугайский» талант Насти пригодился в практике.
- Что скажешь об акценте? – Продолжила она уже нормальным тоном, хотя немного охрипнув.
- Я бы сказал – узбекский. Хотя я не великий специалист.
- Всё верно. А узбекский и уйгурский очень близки, и акценты от них схожие.
- И твои выводы?
Сыщица щёлкнула пальцами:
- Кто-то должен съездить в Ташкент и осмотреться. Даже если это попытка расколоть наши скромные силы – проверить всё равно надо.
- Ты не можешь ехать. – Сдвинул брови капитан.
- Увы. Я пробовала утром сесть на коня…
- Что ты сделала?! – Дронов аж подался вперёд, подскочив с табурета.
- …Но не смогла. – Настя поморщилась, не дав себя перебить. – Слишком больно, и рана открывается. Так что я остаюсь здесь и веду расследование на месте. Чую, главный клубок завязан прямо у нас под носом…
- Поедет Саша? – Мрачно спросил Николай. Идея ему категорически не нравилась.
- Нет. – Девушка сняла очки и посмотрела на него, подслеповато щурясь. – Поедешь ты и повезёшь Сашу. Согласен? Дела с командованием я улажу, тебя отпустят. Письмо хокандским властям, с требованием вас пропустить и содействовать, у коменданта выбью.
- А если я откажусь? – На секунду ему стало страшно – вдруг сыскной агент скажет: «Пошлю её одну». Однако сыщица не разочаровала.
- Поеду сама, в телеге. – Она неожиданно весело усмехнулась. – А тебе будет стыдно, особенно когда меня там убьют.
- Шантажистка. – Николай произнёс это почти как похвалу.
- Только при нужде. – Сыщица надела очки и откинулась на спинку кресла. Овальные линзы в серебряной оправе зеркально блеснули. – Ну так что, устроишь Саше прогулку до места расследования?
- Угадаешь ответ?...
Конец четвёртой главы.
Глава 5
Происходи дело в романе господина Дюма или другого бойкого на перо европейца, Дронов сей же час вскочил бы на коня и помчался к приключениям. Реальность, однако, требовала более основательного подхода. На подготовку к поездке оставшийся день ушёл практически без остатка. Так как Настя, несмотря на ранение, взяла на себя всю бумажную волокиту, Николай занялся, выражаясь казённым языком, вопросами личного состава и материальной части. Разумеется, ехать в Ташкент без эскорта, даже имея при себе сопроводительные бумаги, было бы крайне опрометчиво. Большая часть пути лежала через территорию, входящую в Хокандское ханство, что само по себе подразумевало массу возможностей угодить в неприятности, а ведь цель у поездки была отнюдь не увеселительная… Посему в первую очередь капитан озаботился набором сопровождающих. Взять много людей он не мог – солдаты из пехотных рот не годились, а его драгуны требовались в крепости, для организации усиленных патрулей и подвижного резерва. После некоторых размышлений офицер выбрал только троих – бывалого унтера Черневого и пару ефрейторов поопытней. Кроме того, послал за Джантаем – можно было надеяться, что молодой воин, авантюристский характер которого капитану был хорошо известен, согласится исполнить роль проводника и переводчика. Последнюю, и самую большую часть отряда, должны были составить сибирские казаки. Для этого Дронов попросил Настю при возможности передать коменданту запрос на выделение казачьей полусотни под его командование.
- Зачем тебе столько? – Выгнула бровь сыщица, услышав просьбу. – Город брать собрался?
- С запасом. – Пояснил капитан, усмехаясь в усы. – Просто знаю начальство. Если просить полусотню, дадут, скорее всего, десятка два. Если попрошу два десятка – выделят полдюжины. А полдюжины – мало.
- Знакомо. – Агафьева хмыкнула. – Что ж, попробую устроить. Вечером за документами придёшь – расскажу, что вышло…
Покончив с этой проблемой, Николай отправился к складам экипировки. Снабдить всем необходимым драгун труда не составляло – годились стандартные походные комплекты. Казаки должны были явиться со своей амуницией и при личном оружии – на то они и казаки. Таким образом, снаряжение требовалось в первую очередь Александре. Его-то отбором офицер и занялся.
Навестив маленькую стажёрку в кабинете при архиве, который та почти обжила за минувшие дни, Дронов выведал у девушки состав её гардероба, и убедился, что брючный костюм для верховой езды у неё всё-таки не единственный, а с обувью и вовсе полный порядок. Успокоенный, он всё же составил запрос к интенданту и вскоре получил на руки лишнюю одноместную палатку, набор походных принадлежностей, а также три гимнастёрки, две пары кавалерийских брюк и тёплую шинель. Вся одежда была самого малого размера, какой только удалось сыскать кладовщикам, однако брюки и гимнастёрки Николай отнёс на перешив портному-таджику, живущему за стенами. Тот обещал управиться к ночи.
Труднее всего оказалось выбрать лошадь – невысокую, смирную, но в то же время выносливую и способную при нужде идти галопом. Драгунские, офицерские и курьерские кони из гарнизонной конюшни по понятным причинам для крохотной девушки оказались великоваты. Вероятно, в итоге Дронову пришлось бы покупать скакуна у городских торговцев, однако после обеда в крепость явился Джантай. Выслушав суть дела, киргиз без колебаний согласился примкнуть к отряду и пообещал разрешить проблему с лошадью для стажёрки, выпросив лишь пять рублей золотом на расходы. С деньгами Николай расстался легко – он знал воина-бугинца давно и доверял его честности. Осталось только навести порядок в квартире и окончательно передать дела роты поручику Горшкову…
…Солнце ещё не коснулось горизонта, но уже скрылось за гребнем внешней стены, подсвечивая багровым его зубцы, когда Дронов постучал в створку Настиного кабинета.
- Да, входите! – Тут же откликнулась сыщица.
Шагнув через порог, Николай застал её наливающей люминесцентный раствор в знакомую лампу – помещение уже окутал зыбкий полумрак. Пока он усаживался, девушка как раз закончила, завинтила крышку на стеклянной сфере светильника и хорошенько его встряхнула – мягкое золотистое сияние тут же развеяло тьму, загнало в углы комнаты, породив длинные тени от стоящих на столе предметов.
- Если ты за документами от коменданта… - Сказала Настя, осторожно водружая лампу на самую высокую стопку бумаг. - …То всё готово. В принципе… М-м-м… Ага! Вот.
Она не без труда вытянула из другой стопки несколько конвертов и протянула их Дронову:
- Принимай. Помимо всяких дурацких бумажек из логова армейской бюрократии, вроде временного освобождения для тебя от обязанностей по крепости – ещё два письма от господина генерала. Одно к хану Хоканда, другое к графу Орловскому, нашему представителю при ханском дворе. Кроме того - официальная бумага, удостоверяющая, что ваш отряд действует по распоряжению военного командования Пишпекского гарнизона. - Анастасия усмехнулась. - Красивая, печатей больше, чем текста. Солиднее достать не удалось, грамоту от омского генерал-губернатора ждать пришлось бы недели. Ага, и ещё – предписание по казакам. Вот. Дадут дюжину, приказ в станицу уже выслан. Будут тебя ждать в условленном месте или встретят по дороге.
- Спасибо, Настя. – Кивнул Николай, глядя на девушку с некоторым удивлением. После столь серьёзного ранения её обычная энергичность казалась странной. – Не думаю, что нам удастся передать письмо графу, но оно может пригодиться…
- Верно. А вот это… - Сыщица отделила от пачки белый конверт без всяких надписей и печатей, положила его на стол перед собой. – Это не тебе, это я Саше отдам. Тут наш шеф армейской контрразведки расщедрился и дал контакты пары своих осведомителей в поселениях на Ташкентском тракте. Надо будет – Саша тебе расскажет детали.
- Ты её ещё раз проинструктируешь?
- Конечно. Я сказала ей зайти перед сном. И вообще, я сегодня у неё на квартире ночую – диван пока не готов, домой не могу… Будет за мной ухаживать. Кстати! – Девушка вдруг щёлкнула пальцами. – Смотри!
Наклонившись, она подхватила и с гордым видом показала капитану толстую белую трость. Та, оказывается, всё это время была прислонена к ножке кресла. Выглядела трость очень просто – аккуратно вырезанная палка с круглым стальным набалдашником и металлическим же наконечником. Никаких узоров или хотя бы лака – зато надёжно и удобно. Вполне в стиле госпожи сыскного агента.