- Да, мне показалось, что узнать о нём будет полезно и для моих дел, ведь человек явно… не случайный.
- И? – Капитан подался вперёд – информация обещала быть ценной.
- Выяснил немногое. – Пожал плечами Алим. – Доносчик назвался Мухаммадом, прибыл около трёх дней назад с группой странствующих торговцев, едущих через Чимкент и Ташкент на запад. Видимо, к границам Халифата. Его спутники покинули город в тот же день, а он задержался по каким-то делам. Остановился у местного жителя, своего знакомого, горшечника по профессии. Предостережение беку передал письмом, к которому что-то, видимо, приложил. Что-то, указывающее, что он не простой мелкий купец, иначе его сообщение до правителя не дошло бы. После вашего прибытия свидетельствовал казы-келяму, главному городскому судье, что вы – провокаторы. Затем сразу же исчез без следа, в доме знакомого его больше никто не видел. Допрашивать этого самого знакомого бек почему-то не стал, как и объявлять в розыск клеветника.
- Весьма подозрительно. – Отметила Саша, теребя пуговицу гимнастёрки.
- Ещё как. – Согласно покивал выходец из Срединной империи. – Всё это смутное движение вокруг вас косвенно говорит о том, что либо бек, либо сам хан ведут какую-то свою игру, и заводят какие-то тайные связи… не ставя в известность давних деловых партнёров. Ай-яй-яй.
Последнюю фразу китаец произнёс абсолютно равнодушным тоном, покачав головой влево-вправо. Как фарфоровый болванчик из сувенирной лавки, которую Николай как-то посетил в приграничном городке.
- И что же вы планируете предпринять? – Стажёрка приподняла брови.
- К сожалению, у меня нет ни времени, ни полномочий, чтобы заняться местными проблемами. Да и желания особого, если честно. Я сегодня закончу дела в цитадели, и завтра же уеду домой. Но мне показалось, что вам, возможно, полезно будет всё это знать…
Алим присел, подобрал толстую соломинку и нарисовал ей в пыли простую схему, изображающую несколько улиц:
- Вот тут сейчас мы. А вот здесь живёт горшечник, у которого останавливался этот Мухаммад. Я там не успел побывать сам, но мне описали точно. Около базарной площади, за центральным заводом. Дом с обвалившейся оградой, без калитки, во дворе растёт старый тополь. На заборе вылеплен узор в виде восьмиконечных звёзд, почти стёршийся. Дворик маленький, собаки нет. Горшечника зовут Азиз, не женат, живёт без родни, один. Не знаю, пригодится ли вам…
- Может и пригодится… - Уклончиво протянул Николай.
- Ну, тут уж разберётесь без меня. Я лишь сказал своё слово. – Китайский резидент выпрямился, отряхнул ладони. Протянул правую капитану. – Теперь – прощайте. Повторяя своё прошлое пожелание - даст Небо, не свидимся. А если и доведётся, то в более приятных обстоятельствах. И оба – будучи не на службе.
- Разделяю ваше желание. – Усмехнулся Дронов, принимая рукопожатие. Алим хмыкнул в ответ, развернулся и зашагал прочь со двора, помахав напоследок караульным казакам.
Глядя ему вслед, капитан медленно проговорил:
- Мне кажется, или наш узкоглазый друг пытается натравить нас на своих конкурентов?
- Да он даже не скрывал. – Сказала Саша, привычно поглаживая пуговицу и тоже провожая Алима взглядом. – Если всё происходящее – не какая-то хитрейшая комбинация, то местные конкуренты китайской разведки и есть наша цель. Почему бы не подтолкнуть нас к ней? Я всё больше утверждаюсь в мысли, что мы противостоим либо арабам, либо англичанам. И в Пишпеке подсказки нам передавали китайцы. Обсудить бы с Анастасией Егоровной, поразмыслить… Как бы я хотела сейчас с ней связаться… - Девушка вздохнула, но на лице её отразилась решимость. Нужда действовать самостоятельно, похоже, перестала её пугать – по крайней мере так сильно, как прежде. И это радовало.
«Жаль, что из меня напарник по размышлениям тот ещё. – Грустно подумал Николай. – Только и гожусь, что саблей махать. И ведь понимаю, как тебе тяжело, а помочь не могу…». Вслух же он заметил:
- Полагаю, вестись на неприкрытые провокации более чем глупо. Сегодня переночуем, а завтра с утра выступаем. И к чёрту всех этих диверсантов вместе со лжесвидетелями. Нас ждёт Ташкент, и без того время потеряли.
- Я так не думаю. – Совершенно неожиданно для капитана, Саша отрицательно качнула головой, нахмурилась. – Если уж нам дали свободу перемещений по городу, и если мы знаем, где живёт потенциальный сообщник… Это наш единственный шанс хоть что-то узнать до прибытия в Ташкент. Что-то о похитителях. Мы должны с ним… поговорить. Вы… ты ведь не против, Николай? - Она посмотрела на Дронова немного отстранённо, всё ещё погруженная в собственные мысли.
Вообще-то, Николай был против. Офицер не особо понимал, что вообще происходит, и не был уверен в том, как станет развиваться ситуация – слишком запутанным стал клубок интриг. Все эти призрачные логические цепочки с предположениями вместо фактов, с логическими выводами на месте причины и следствия, откровенно капитана пугали. Хотелось поскорее выбраться в поле, чтобы продолжить движение к понятной, уже не такой далёкой точке назначения – лишь бы не запутаться ещё пуще. Однако внезапно он с невероятной ясностью осознал, что сейчас – тот самый момент, когда именно он должен довериться Александре, а не наоборот. Так как в данный миг она намного лучше ориентируется в происходящем.
- Как скажешь, так и сделаем. – Кивнул ей Дронов. – В конце концов, это ведь твоё расследование.
* * *
План составили тут же, на импровизированном военном совете, в котором приняли участие стажёрка, капитан, Джантай, урядник Невский и унтер Черневой. Было решено, что ночью, в другой стране, в чужом городе, вламываться в чей-то дом – несколько опрометчиво. Днём же искомый горшечник мог куда-то уйти, и уткнуться в запертую дверь пустого дома было бы глупо. Посему участники совета решили навестить его перед рассветом, самым ранним утром, когда ремесленники как раз просыпались. «В гости» шли Николай и Саша, унтер и киргиз-проводник страховали их с тыла, Невский в караван-сарае готовил остальной отряд к немедленному выдвижению.
- Значит, будем его брать? – Уточнил Дронов в конце совещания. – Прихватить мешок побольше, что ли? У нас такого нет, чтоб человека вместил, разве что пополам сложить.
- Ну зачем так… - Александра посмотрела на мужчину едва ли не обиженно. До сих пор она была необычайно сосредоточена и серьёзна, почти не сбивалась и не смущалась, однако сейчас на её лице мелькнула привычное, почти детское выражение растерянности. – Я же совсем о другом говорила. Постучимся к нему, поговорим. Не исключено, что горшечник ни в чём не замешан всерьёз. Тогда мы расспросим о его жильце, объясним, почему интересуемся… Надо будет – предложим денег за информацию. Даже если он нам соврёт – это будет кое-что, материал для размышлений.
- А вот коли совсем говорить откажется… - Драгунский унтер хмыкнул и ударил кулаком в ладонь.
- Он может отказаться с нами говорить, даже если не причастен к делам своего гостя. – Вздохнула девушка. – Его нетрудно понять. Тогда я, всё же, постараюсь что-нибудь придумать на месте. Но страховка не помешает, к тому же я не знаю языка… и я женщина. Говорить с ним придётся Николаю Петровичу. Надеюсь, он справится.
- Я буду дипломатичен настолько, насколько сумею. – Заверил капитан. – А теперь пора на боковую, вставать рано…
Компания покинула караван-сарай около четырёх часов после полуночи, когда звёзды ещё не поблекли, и небо на востоке лишь слабо алело, подкрашивая багрянцем края котловины и зубцы городской стены. Чимкент спал сладким предрассветным сном. Забранные резными деревянными решётками окна домов не светились, навстречу не попалось ни единого прохожего. На тёмных и пустынных улицах тишина прерывалась только журчаньем арыков и лаем собак. Впрочем, по мере приближения к базарной площади Николай всё отчётливее различал приглушённый металлический лязг и гулкое пыхтение. Вскоре они стали слышны совершенно отчётливо. Впрочем, ничего загадочного в происхождении этих звуков не было – ведь рядом с базаром находилась одна из чугунолитейных фабрик. Улица, которой шли путники, как раз заворачивала к заводскому корпусу, и его труба - чёрная, закопчённая, изрыгающая клубы дыма - нависала прямо над пешеходами, подавляя своей массой. На самом деле труба была не так уж и велика, однако на фоне плоских азиатских домишек выглядела более чем внушительно – конкурировать с ней по высоте и солидности могла разве что цитадель на холме, но ту сейчас заволакивал дым двух других цехов…
- Почти пришли. – Пробормотал Дронов, одёргивая воротник слишком тесного, жмущего в плечах халата. Их компания в хокандском городе всё равно выделялась бы, как группа африканских приезжих посреди Петербурга, однако капитан всё же принял некоторые меры для маскировки. Вместо мундира надел потёртый халат, одолженный у хозяина гостиного двора, обрядил в такой же Черневого и попросил Александру взять с собой плащ. Накинув его капюшон, она хотя бы скрыла свои светлые волосы и теперь не «светилась» издалека. Увы, найти халат, подходящий по стати капитану, не удалось, так что он, шагая по улице, боялся глубоко вдыхать – швы угрожающей трещали при каждом движении, обещая разойтись в любую секунду.
- Почти – это ежели не заплутали, или если китаец этот ничего не спутал. – Буркнул унтер, выдохнув облачко пара – в столь ранний час чимкентский воздух был весьма прохладен. – Мазанки эти, глиняные, все на один фасад. И весь город из них. Аж в глазах рябит. Свернём разок не туда – как потом обратно путь найти?
- Ну, ориентир, который ни с чем не спутать, у нас есть. – Капитан с усмешкой кивнул на дымящую трубу. – На соседнем цеху такая же. Стороны света тоже известны, вон уж солнце на востоке всходит. Не пропадём.
- Заводы смотрятся здесь неестественно, очень выделяются. – Согласилась Саша, идущая чуть позади мужчин. – Как будто их… принесли и положили на город.
- Да, как-то так и выглядит, пожалуй. Но кажется мне, не так много времени пройдёт, прежде чем город начнёт меняться - так, что всякие фабрики перестанут выглядеть бельмом на глазу. – Николай качнул головой. - Средневековье в этом уголке задержалось лет на пятьсот дольше, чем в остальном мире, но раз уж этот самый остальной мир начал проникать сюда – он не остановится. Раньше или позже, но принесёт все свои блага и беды на смену былым…
Словно в поддержку его рассуждениям, неподалёку раздался высокий протяжный свист. Все четверо дружно обернулись. Джантай со смесью любопытства и удивления спросил:
- Это что? Вы знаете?
- Паровоз? – Предположил унтер Черневой.
- Очень похоже. – Кивнула стажёрка. Дронов же возразил, подкрутив кончик уса:
- Откуда б здесь быть паровозу? Ведь железной дороги нет, мы бы разглядели её ещё издалека… Да и кто бы её построил? О таком новости бы уже дошли даже в нашу глушь. Может, паровым гудком на фабрике начало смены объявляют? Доносится вроде оттуда.
Однако капитан ошибся. Железная дорога была – путешественники увидели её, выйдя на большой перекрёсток. Узкая колея оказалась проложена прямо посреди главной улицы, на манер трамвайной, и тянулась от заводского корпуса на север. Рельсы и шпалы выглядели новенькими, не пользованными, однако дорога уже функционировала. В этом Николай и его товарищи убедились лично – мимо них в сторону фабрики неспешно прополз крошечный, будто игрушечный, локомотивчик с открытой кабиной, который тянул за собой вереницу таких же маленьких вагонов. Вагоны были доверху нагружены углем, а в кабине на месте машиниста гордо восседал чумазый юноша-европеец в грязном халате и широкой кепке. Вид у него был надменный, и по сторонам он поглядывал как британский лорд, объезжающий имение на личном вызолоченном авто – очевидно, парень сознавал всю исключительность своей профессии здесь. Несколько ошарашенный появлением миниатюрного поезда, Дронов всё же не выдержал столь умилительного зрелища и прыснул. Справившись со смехом, помахал машинисту рукой. Его примеру последовала Саша, а затем и Черневой с Джантаем. Юноша их заметил и, проезжая мимо, помахал в ответ – уже не так чопорно, с широченной улыбкой на тёмной от угольной пыли физиономии.
- Как же мы эдакое чудо сверху-то не разглядели? – Почесал в затылке унтер, когда паровозик скрылся за домами.
- Да тут из-за деревьев сверху вообще мало что разглядишь. – Пожал плечами Николай. – И дыма хватает, не сразу лишнюю трубу чадящую заметишь. Но я и не слышал, чтоб в Чимкенте подобное имелось. Видимо, у фабрик работа идёт хорошо, вот владельцы и расширяют дело. Узкоколейка, очевидно, до пригородных складов, чтоб уголь к плавильным печам возить. Глядишь, и за город рельсы выведут… Ладно, хватит любоваться, у нас дело.
Стараясь ни на что больше не отвлекаться, они отыскали нужный дом – в тихом переулке, отделённом от базара огромными корпусами цехов. Все приметы сошлись – осыпавшаяся изгородь без калитки, узор из восьмиконечных звёзд, старый, могучий тополь, скромный домик с двумя окошками…
- Остаётесь здесь. – Велел проводнику и унтеру Николай. – Так, чтоб вас в окна видно не было. Мы идём к дому, если договоримся – заходим внутрь. Тогда Джантай следит за улицей, а Егор Лукич – за окнами. Будет беспокойно снаружи – сообщите нам, будет шум в доме – сразу врывайтесь, не медлите. Саша. – Он повернулся к девушке. – Идём вместе, но ты чуть позади держись. Мало ли что. Так и тебе безопасней, и мне спокойней, раз спина прикрыта. Договорились?
Ученица Насти серьёзно кивнула. Запахнула плащ и, кажется, проверила под ним кобуру на ремне – клинки никто из четверых с собой не взял, ограничились револьверами.
- Тогда пошли. – Дронов первым зашагал по дорожке, ведущей к дверям. Остановившись, постучал в деревянный косяк – сама створка выглядела слишком хлипкой и трухлявой. Потом ещё раз. Через пару минут за дверью послышалась возня, и недовольный мужской голос спросил по-узбекски: