- Мы не желаем оскорбить достоинство воинов Белого Царя, но нашему владыке были донесены дурные вести! – Продолжил переводчик в том же старомодно-велеречивом духе. Его напыщенная манера речи в иных обстоятельствах позабавила бы Николая, но только не сейчас. – Человеком, который сам вернулся из бунтующих областей, ему было сообщено, что мятеж против престола великого хана вспыхнул по подстрекательствам русских! И также доложено, что по землям ханства будут ходить русские отряды, разведывающие и баламутящие народ, и что один такой отряд скоро прибудет в город.

- Значит, бунт, вспыхнувший из-за того, что хан боится русских и идёт на мир с нами, мы же и подготовили? – Пробормотал под нос капитан. – Бред какой…

- Не так уж это и невозможно. – Неожиданно сухо заметила Александра. – А вот отряды подстрекателей, разъезжающие в русской форме, состоящие из русских, и подстрекающие против, по сути, русских же… Нас учили - это не так делается.

- Угу. – Глянув вниз и убедившись, что стажёрка над чем-то крепко задумалась, покусывая ноготь, Дронов вновь обратился к хокандцам:

- Такое обвинение кажется абсурдным, и недостойно самому справедливому раису и его мудрому беку верить столь глупым россказням. Однако зачем же вы тогда впустили нас в город, а не прогнали пушками от ворот?

- Мы не были уверены, точна ли информация, но человек, сообщивший о подстрекателях, сегодня пришёл к нам и на Коране поклялся, что вы и есть тот отряд, о котором он предупреждал. – Пояснил толмач. Мадали-бай, за которым он повторял, притопывал каблуком – «ханский полицмейстер» хорошо владел собой, однако до конца волнения скрыть не мог.

- Выходит, доносчик пока в городе… или не ушёл далеко. – Вставила Саша. – Узнать бы, кто он…

- И чего же вы от нас хотите? – Мысленно с ней согласившись, Николай всё же решил, что сейчас не самое подходящее время допрашивать раиса сотоварищи.

- Мы просим вас сдать оружие и проследовать в цитадель! Там вы будете ждать решения вашей судьбы – так как телеграфная связь нарушена бунтарями, владыка города послал к хану срочного гонца в сам Хоканд, ответ должен прийти всего через полмесяца. Если хан решит, то вы продолжите свой путь без препятствий, и вам будут принесены извинения!

- А если мы не согласимся идти в цитадель? – Вопрос капитана драгуны и казаки поддержали негромким одобрительным гулом.

- Мы доставим вас силой!

- А сможете? – Дронов подпустил в голос насмешки, надеясь, что если не сам раис, то кто-то из офицеров гарнизона был под Пишпеком полтора года назад. Главный городской полицейский и вправду пришёл в лёгкое смятение, переступил с ноги на ногу, дёрнул себя за бороду. Наконец, заявил:

- Мы прикатим пушки!

- А уверены, что они вам помогут? – Вообще-то, подобная перспектива действительно не представлялась радужной, но Николай откровенно играл на жутковатом облике русской армии, который сложился в глазах ханских вояк после ряда поражений. – И разве вы хотите вновь развязать войну с Белым Царём? Думаете, вас и вашего бека хан за это наградит?

Раис так не думал. Он снова с силой огладил бороду, скривился и зло бросил:

- Мы не желаем вам зла, мы лишь заботимся о спокойствии в ханстве!

- Я понимаю и сочувствую. – Чуть сбавил тон Дронов. – Но и мы имеем обязательства перед страной. Мы желаем лишь продолжить путь – или, если это невозможно, сохранить оружие и свободу. Мы согласны подождать – но только здесь, и не разоружаясь. И ждать мы будем не ответа хана, а суда правителя города, куда должны призвать свидетеля, давшего ложные показания! Вы понимаете, что он грозит рассорить наших государей своей ложью?

- Может, подстрекатель он и есть. – Подсказала снизу Александра.

- Не исключено, что он сам баламутит народ и желает свержения хана путём войны с нами! – Громко повторил Николай. – Вот что я скажу!

- Мы слышали ваши слова. – Угрюмо буркнул раис, и переводчик отлично сохранил интонацию – вероятно, сам испытывал схожие эмоции. – Мы доложим Ишан-беку. До того солдаты останутся здесь, и вы не покинете стен караван-сарая.

Развернувшись через плечо, хокандец чуть ли не строевым шагом направился обратно, к аломундирным шеренгам.

- Фу-у-х-х… - Выдохнул Дронов, спрыгивая наземь и обтряхивая испачканные в глине пальцы – он держался за край стены, и сам не заметил, как сильно стиснул его во время переговоров. – Вроде выкрутились, но не до конца. Кто что думает?

- Подставляют, как пить дать. – Хмуро проворчал унтер Черневой. А Саша, продолжая грызть ноготь, добавила:

- Кажется, ждали именно нас… или кого-то вроде нас. Это ловушка. Загодя устроенная и рассчитанная на то, чтобы задержать наш отряд. Вряд ли тот, кто её поставил, надеялся на большее. Следовательно, мы близки к цели. Доносчик прибыл в город откуда-то – наверняка вместе теми, кого мы преследуем, даже если сами они через ворота не проходили. Появился он здесь не так давно, полагаю.

- Верно мыслишь, согласен. – Капитан покосился на пулемёт, который казаки устанавливали посреди двора, нацеливая на ворота. – При том, назвался он совершенно точно не нищим странником, и не беглым крестьянином, иначе бек его бы слушать не стал. Хотя… если у местного градоправителя началась паранойя, я его вполне понимаю – вокруг измена, бунт, а у него на руках, без преувеличения говоря, стратегический объект. Попади заводы в руки бунтарей – трон хана в Хоканде пошатнётся не на шутку.

- Я тоже подумала, что в такое время комендант города должен очень внимательно относиться к любым доносам, даже слабо подкреплённым. – Девушка ни с того ни с сего улыбнулась, подняв взгляд на Николая. – Но решила, что слишком плохо знаю местный менталитет, чтобы делать такие выводы с уверенностью… Однако ты говоришь также. Значит, я уже кое-что понимаю, и посчитала верно. Вот ещё что. – Она прищёлкнула пальцами – похоже, этот жест у них с Настей окончательно стал общим. – Бунт начался считанные дни назад, и в этой части страны стал неожиданностью. Если наши рассуждения верны, и происходящее - ловушка на возможную погоню, то либо доносчик, которого мы можем смело считать одним из похитителей, знал о восстании загодя, либо очень быстро сориентировался и применил обстоятельства на пользу своему делу. И то, и другое для нас плохо.

- Так что будем делать, командир? – Убедившись, что юная стажёрка вновь погрузилась в размышления, казачий урядник подошёл к Дронову. Выглядел он при этом едва ли не довольным – то ли от того, что дурные предчувствия развеялись, успешно сбывшись, то ли от назревающей драки, ибо в любой опасной ситуации Дмитрий Александрович чувствовал себя как рыба в воде.

- Этот день и эту ночь ждём во всеоружии. – Ответил Николай. - Если до завтрашнего вечера Ишан-бек соизволит устроить разбирательство, мы попытаемся решить дело переговорами. Не дождёмся суда – следующей ночью попробуем уйти...

- Но до того хорошо бы добыть хоть какой-то информации. – Снова вскинула голову Саша. – Тут есть, у кого спросить, если удастся до него добраться, да ещё рабочие французские, при плавильнях… Думаю, я сумела бы их разговорить.

- Насчёт этого посмотрим. – Нейтральным тоном ответил капитан. Он легко себе представил, как будет выглядеть попытка «сбора сведений» - с проскальзыванием меж сарбазских постов вокруг караван-сарая, блужданием по незнакомым улицам и тому подобным – посему восторга у него такая мысль не вызвала.

Время до заката тянулось невыносимо медленно. Сарбазы стояли в переулках шеренгами, не решаясь даже отойти в тень и присесть – видимо, командир здорово их накрутил. Хорошо хоть, выполнять угрозу раиса и прикатывать пушки никто не торопился. Казаки, взобравшиеся на крыши внутренних построек, провертевшие импровизированные бойницы в глиняной ограде, обложившие пулемёт вещевыми мешками и всяким хламом, дежурили по пять человек, сменяясь ежечасно, чтобы не уставать. Изнервничавшегося хозяина «гостиницы», который стал невольным заложником собственного заведения, командир станичников увёл в дом и быстро напоил до беспамятства – чтоб не мешался. Несчастный, правда, поначалу отказывался, поминая запрет правоверным пить вино, но урядника его мнение не особо интересовало, казак лишь напомнил, что вино и водка – суть разные вещи, а в предложенной фляге именно последняя…

Дронов, по правде, и сам бы не отказался прилечь поспать, чтоб пробудиться лишь к тому моменту, когда ситуация станет ясней, однако вместо этого мерил шагами площадку перед конюшней. В уме его бурлили мысли, теснясь и путаясь – не успевал он додумать одну, как её вытесняла другая. Стоит ли считать ситуацию действительно опасной, или же это лишь досадная задержка? Насколько близки они к цели и не успеют ли настигнуть похитителей прежде их прибытия в Ташкент? А если не успеют – сможет ли Саша найти беглецов в большом и непонятном ей городе, сможет ли сам Николай устроить их захват и освобождение пленника? Не идут ли они по ложному пути прямиком в капкан, ведь даже Настя допускала такой вариант? Что говорить на суде бека, если таковой состоится? Когда стоит…

- Господин капитан, там движение какое-то! – Окликнул Дронова дозорный казак на крыше. Офицер вынырнул из затягивающей трясины невеселых дум и обнаружил, что уже вечереет – лучи солнца, бьющие из-за гребня стены, отсвечивали багровым, придавая красноватый оттенок редким облакам и даже столбам фабричного дыма. Выходит, он провёл здесь не один час… И как только борозду в земле не протоптал?

- Что на этот раз? – Не надеясь на хорошие новости, Николай проверил револьвер в кобуре, прежде чем лезть на приступку у ворот. Как раз вовремя – к караван-сараю вновь направлялась делегация – в несколько расширенном составе. «Ханский полицмейстер» Мадали-бий, его слуги и ещё двое мужчин, которых не было в прошлый визит. Полноватый, в богатом шёлковом халате, и худощавый, облачённый в простую дорожную одежду. Дронову потребовались долгие секунды, чтобы понять, что эта парочка ему прекрасно знакома…

- О слуги Белого Царя, слышите ли вы наши слова? – Всё в том же велеречивом духе возгласил переводчик раиса.

- Слышим, почтенные слуги хана Хоканда. – Капитан опёрся локтями о гребень ограды, навалился на него грудью и вытянул шею, вглядываясь. Нет, всё верно, он не обознался…

- Именем Ишан-бека, волею хана правителя этого города, мы снимаем с вас все прежние подозрения и отзываем приставленную к вам стражу. – Лицо самого раиса при этих словах было смурнее тучи, но поникшие плечи и расслабленная поза выдавали его нешуточное облегчение. – Достойные доверия свидетели во множестве подтвердили, поклявшись на Коране, что вашим отрядом была оказана неоценимая помощь в деле, исключительно важном для ханского престола, и что вы доблестно сражались против мятежников бок о бок с воинами хана. С этого момента вы можете свободно перемещаться по городу, соблюдая принятые здесь законы  - как и любые другие добрые гости Чимкента. – Переводчик что-то переспросил у хозяина и добавил. – Но мы будем благодарны, если вы не станете ходить по улицам… все сразу.

- Не будем. – Заверил Дронов, чувствуя, как его губы против воли расплываются в улыбке. – Мы очень рады, что недоразумение разрешилось. И надеемся, что донёсший беку ложные сведения понесёт достойное наказание.

- Это дело бека, раиса и суда казиев. – Мадали-бий вздёрнул подбородок и выпятил грудь, стиснул рукоять парадной сабли в золочёных ножнах. – Радуйтесь справедливости правителя Чимкента.

Стоящий рядом с раисом Насреддин-ака, скромный владелец каравана, криво усмехнулся. Китаец Алим за его спиной привычно сохранял непроницаемо-каменное лицо…

      *                                                                  *                                                            *

- Отчего-то я совершенно не удивился, когда узнал, что весь этот шум в городе связан с вами. – Невозмутимо говорил подданный Сына Неба, сложив руки на груди. – Это было как-то даже ожидаемо… Я бы скорее удивился, окажись, что в переполохе виновен кто-то другой.

Насреддин-ака ушёл вместе с раисом и солдатами, даже не подойдя поздороваться, а вот его желтокожий спутник задержался, заглянул в караван-сарай. От сделанного Сашей и поддержанного Дроновым предложения выпить чаю воздержался, сославшись на недостаток времени, благодарности принял равнодушно, лишь попросил юную сыщицу и русского офицера отойти в угол двора, чтобы поговорить спокойно.

- Мы прибыли к вечеру, и сразу обратили внимание на странную кутерьму. – Продолжал он. – Пока обоз разгружался в цитадели, я навёл справки и выяснил, что вас тут осадили. Командир гарнизона даже хотел реквизировать у нас тот самый броневик, «Роллс-Ройс», что мы вместе отбили у бандитов. Надеялся, что он вас устрашит. Я отговорил его от столь глупой затеи и нижайше попросил почтенного Насреддина о содействии. Он прибег к своим связям в городе, потом мы попросили пару офицеров из эскорта свидетельствовать в вашу пользу… В общем, это было несложно. Ишан-бек и сам искал повода не усугублять конфликта, так что с радостью ухватился за предложенную возможность.

- Даже не знаю, как мне вас благодарить. – Николай и в самом деле не знал. Не денег же в кошельке совать, и не саблю дарить? А признавать себя обязанным иностранному агенту – более чем неприятно.

- Вот и не благодарите. – На губах китайца едва-едва наметилась усмешка. – Считайте, задолжали мне услугу на будущее. И будем вместе надеяться, у меня не возникнет повода её с вас взыскать.

- Я всегда отдаю долги. Если речь идёт лишь обо мне, и не касается государственных интересов. – Дронов насупился.

- Сохрани Небо, я бы и не подумал. – Алим поднял ладонь. – Я вас, кажется, узнал уже достаточно, чтобы и не пытаться. Да и нужды такой нет, ведь наши страны не враждуют. Не беспокойтесь об этом.

- А вы, пока разбирались в ситуации, узнали что-нибудь об авторе доноса? – Тихо поинтересовалась Александра. Она явно подозревала - китаец не ответит, даже если и вправду что-то разнюхал. Однако тот кивнул: