Флорестина, граф, Бежарс.

Флорестина (с букетом у пояса). Я слышала, что вы очень заняты, сударь, и всё не решалась пойти к вам поздороваться.

Граф. Занят тобой, дитя моё! Дочь моя! Мне доставляет огромную радость так называть тебя: ведь я стал заботиться о тебе, когда ты была ещё маленькая. Дела мужа твоей матери были сильно расстроены: после смерти он не оставил ей ничего. Она же, умирая, поручила тебя моему попечению. Я дал ей слово, и я его сдержу, дочь моя: я нашёл для тебя достойного супруга. Я буду говорить с тобой не таясь, ведь господин Бежарс — наш любящий друг. Посмотри вокруг себя, выбирай! Нет ли здесь человека, которому ты могла бы доверить своё сердце?

Флорестина (целует ему руку). Оно всецело принадлежит вам. И если вам хотелось бы знать моё мнение, то я скажу, что своё счастье я полагаю в том, чтобы в моей жизни не было никаких перемен. Когда ваш сын женится, — а теперь он, разумеется, выйдет из Мальтийского ордена, — когда ваш сын женится то, вероятно, он уже не будет жить вместе с отцом. Так позвольте же мне покоить вашу старость! Этот долг, сударь, я исполню с радостью.

Граф. Оставь, оставь это слово «сударь», — от него веет равнодушием. Никто решительно не удивится, если столь признательное дитя будет называть меня более ласковым именем. Зови меня отцом.

Бежарс. Скажу по чести, она заслужила ваше полное доверие… Обнимите, сударыня, вашего доброго, вашего нежного покровителя. Вы даже не представляете себе, сколь многим вы ему обязаны… Опека над вами — это его долг. Он был другом… тайным другом вашей матери… одним словом.