Впервые европейцы познакомились с Южной Америкой в 1500 году, когда на территорию этого материка вступил португальский мореплаватель Педро Алварес Кабрал. Открытую землю он принял за остров, который окрестил Землей Истинного Креста (Вера Крус) и объявил владением португальской короны.

Через несколько лет за страной, открытой Кабралом, закрепилось еще неофициальное в те времена название Бразилия, производное от «пау-бразил» – ценной породы древесины, которую колонизаторы вывозили в Европу. В 1549 году было учреждено генерал-губернаторство со столицей в городе Салвадор, и тогда же в Бразилию приехали первые иезуиты, основавшие миссии.

Первые рассказы о нравах и верованиях аборигенов принадлежат перу белых людей, католиков и протестантов, имевших неплохое образование и богатый жизненный опыт. По оставленным ими документам ученым впоследствии удалось восстановить мифологическую картину мира южноамериканских индейцев.

Следует заметить, что с колонизацией Южной Америки европейцами индейские мифы не исчезли, а продолжали существовать в устной народной традиции, передаваясь из поколения в поколение. В XIX и XX веках этнографы записывали их со слов старейших индейцев, а затем сопоставляли свои работы с более старыми хрониками.

К настоящему времени удалось установить, что мифология индейцев Южной Америки представляет собой достаточно цельное образование и разграничить ее по территориальному признаку трудно.

Наиболее отличительной особенностью данной мифологии в целом, на наш взгляд, является сравнительно небольшое количество мифов о сотворении мира. Среди них есть легенды о том, как были созданы небо и земля, только земля и вообще мир. Вот этот последний миф мы и приведем в качестве примера.

Сказывают, что в начале мира была только тьма, из которой вышли два человека: одного звали Карусакайби, а другого, его сына, – Райру. И вот когда они шли, Райру споткнулся о камень, выдолбленный, как горшок, и стал ругать его. Кару, отец его, велел Райру взять этот камень с собой.

Райру послушал отца, взвалил камень себе на голову и понес. Шли они, шли, а камень стал расти. Когда же он сделался огромным, юноша сказал отцу, что он не в состоянии нести такую ношу. Однако Кару, недолюбливавший сына за то, что тот знал больше его, ничего не ответил, и пошли они дальше.

Вскоре камень увеличился настолько, что Райру уже при всем желании не мог продолжать свой путь. Он остановился, а камень взял да и превратился в небо, на котором засияло яркое солнце.

По прошествии некоторого времени Кару выстрелил из лука, сбил лист с пальмы тукуман и послал Райру за стрелой. Ему хотелось посмотреть, останется сын в живых или нет.

Начал Райру взбираться на пальму, но ее колючки повернулись так, чтобы не ранить его. Юноша благополучно спустился на землю и отдал отцу стрелу.

В другой раз Кару послал сына впереди себя, когда вознамерился делать просеку. Он принялся рубить деревья и старался сделать так, чтобы, падая, они убили Райру. Так Кару вырубил вокруг сына все деревья, но ни одно из них не придавило юношу, он остался цел и невредим.

Однако Кару все же решил, что сын умер. Но, вернувшись на вырубку на следующий день, встретил живого Райру. Тогда Кару сказал сыну, что хочет огнем расчистить участок, и велел ему встать прямо посередине вырубки. Он надеялся, что Райру погибнет в пламени пожара.

Райру сделал так, как приказал отец, но когда увидел, что окружен огнем, ушел в землю, а когда пламя стихло, снова появился на поверхности целый и невредимый.

Страшно рассердился Кару, обнаружив, что сын все еще жив. На другой день отправился он в лес, сделал из сухих листьев броненосца, закопал его в землю, оставил торчать только хвост, который обильно смазал клейкой древесной смолой. Потом Кару позвал сына и предложил ему отправиться на охоту. Тот согласился.

Когда Кару и Райру пробирались по лесной чаще, первый указал своему сыну на подготовленного броненосца и попросил вытащить зверя из норы. Юноша, не раздумывая, схватил животное за хвост и потянул. Однако, как он ни старался, вытянуть броненосца из норы ему не удавалось. Тогда Райру решил отпустить его, но не смог: руки его приклеились к смоле. Так волшебный броненосец и увлек несчастного Райру под землю.

Довольный отец ушел, но на следующий день, проходя мимо того места, где был броненосец, Кару увидел своего сына. Разозлившись, схватил он дубинку и набросился на Райру. А тот взмолился: «Не бей меня, отец! Я встретил под землей много хороших людей! Они идут сюда, чтобы работать на нас».

Отец перестал его бить и отпустил. Потом взял что-то, помял в руках и бросил на землю. Из земли выросло растение, а когда оно расцвело, оказалось, что это – хлопок.

Кару собрал его, сплел веревку, обвязал ею Райру и спустил его в дыру, проделанную броненосцем. По этой веревке поднялось огромное количество всякого уродливого народа, потом стали вылезать красивые люди, но не успели они все вылезти, как веревка оборвалась и те, кто еще цеплялся за нее, попадали обратно в дыру.

Райру удалось подняться наверх вместе с красивыми людьми. Увидав такое множество людей, Кару приказал наделать цветной краски – зеленой, черной, красной, желтой. Он хотел пометить ею мужчин и женщин, чтобы, когда люди расплодятся, они составили разные племена: мундуруки, муры, арары, паманы, уйнамари, манатери и др. Кару понадобилось много времени, чтобы всех раскрасить, и вот одни люди стали дремать, а другие и вовсе уснули.

Ленивым Кару сказал: «Вы лентяи, и поэтому быть вам птицами, летучими мышами, свиньями, мухами».

А другие, неленивые и красивые, услышали от него следующие слова: «А вы положите начало человеческому роду на земле. И дети ваши будут могущественны!»

Потом Кару спустился под землю через нору броненосца. С тех пор эту дыру в земле называют его именем – Карукупи.

Очень многочисленны, в отличие от мифов о сотворении мира, легенды, повествующие о различных природных катастрофах. Причем чаще всего говорится о пожаре или потопе, реже о наступлении холода, тьмы, нашествии чудовищ. Предвестием приближающегося катаклизма, в соответствии с легендами, следует считать внезапное оживание предметов и камней, которые сами по себе начинают набрасываться на людей наряду с рассвирепевшими животными. Причина катастрофы в одних случаях не указывается, в других о ней упоминается мимоходом (например, из-под корней дерева или из срубленного ствола начинает бить струей вода), в третьих страшные изменения на земле, несущие гибель всему живому, происходят по воле сверхъестественных существ, которых чем-либо прогневили люди.

В северной половине Южной Америки распространена евразийско-североамериканская версия мифа о катастрофе, согласно которой герои при наступлении бедствия находят спасение в каком-либо укрытии, а затем, когда им кажется, что опасность миновала, начинают выпускать на разведку животных, выясняющих, так ли это. Похож на данную версию и такой мотив: действующие лица мифа пережидают потоп на гигантском дереве и, чтобы узнать, спала ли вода, бросают вниз семена и плоды.

Мифы о происхождении людей приурочивают это событие либо к моменту сотворения мира, либо ко времени его обновления после глобальной катастрофы, причем последний вариант популярней. В эпоху же до катастрофы люди появляются в результате деятельности культурных героев или представителей некой мифической расы, например гигантов, волшебников и т. д.

У ряда племен существуют сказания о людях-животных, населявших землю во времена, предшествующие катастрофе. Нередко все эти существа принадлежат к мужскому полу, а женщины появляются позже, и у них уже отсутствуют какие-либо животные признаки. В некоторых мифах индейцев чако глобальные катаклизмы приводят к тому, что часть людей-животных превращается в настоящих зверей и птиц, а оставшиеся – в подлинных людей.

Очень распространен мотив прихода людей на землю из каких-то мест, где они пребывали ранее: например, люди спускаются с неба или поднимаются из подземного мира. Для осуществления спуска или подъема применяются веревки, цепочки из стрел и др. В дальнейшем в силу каких-то обстоятельств связь миров прекращается, и часть людей остается на небе или под землей, т. е. в других мирах.

Известны также мифы, повествующие о происхождении людей из яиц, из крови луны, которую ранил злой дух, из червей, заведшихся в трупе чудовища. Кроме того, культурные герои могут и сами сделать людей, вылепив их из глины, вырезав из дерева или тростника. Иногда герои лишь усовершенствуют людей или вылавливают их из воды, где те плавали в виде рыб.

Среди мифов о происхождении различных элементов окружающего мира одно из самых главных мест принадлежит сказаниям о возникновении культурных растений. Здесь можно выделить 4–5 основных мотивов, иногда сочетающихся между собой в одной легенде. Это создание растений культурным героем или божеством, которые иногда учат людей выращивать эти растения и обрабатывать поля; рождение растения женщиной; превращение в растения и плоды частей тела или праха мифического персонажа или выбранной им для этого жертвы. В качестве наглядного примера к последнему мотиву приведем миф, распространенный среди индейцев племени кайнганг.

«Мои предки питались фруктами и медом, а когда того и другого не хватало, страдали от голода. Один седовласый старец по имени Ньяра пожалел их и однажды приказал своим зятьям и сыновьям, чтобы они вырубили бамбуковые заросли и деревья. Когда все было сделано, он попросил детей привести его на выжженную пашню. Придя туда, Ньяра опустился на землю и приказал своим зятьям и сыновьям: „Теперь несите длинные лианы“.

Когда лианы были перед старцем, он сказал: „А теперь накиньте лианы мне на шею, туго затяните и волоките мое тело по земле то в одном, то в другом направлении, пока я не умру. Потом захороните меня посреди пашни и идите себе в деревню. Пройдет три дня и три ночи, а когда вы вернетесь сюда, то увидите, что земля дала всходы, и, если вы будете каждый год засевать пашню семенами взросших на ней растений, вы знать не будете, что такое голод“.

Тут родственники старца, разумеется, зарыдали, говоря, что никогда этого не сделают. Однако Ньяра сказал им: „То, что я приказываю сделать, – для вашего же блага. И если вы не выполните мой приказ, то будете жить в вечной бедности. А многие из вас умрут от голода. К тому же я очень стар и устал от жизни“. Тогда, не переставая стенать и рыдать, они исполнили то, что приказал им старец, и отправились в лес, чтобы поесть диких ягод.

Прошло три дня и три ночи, и когда они вернулись на пашню, то обнаружили, что вся она покрыта растениями с острыми листьями, называемыми маисом, бобами и клубникой. А когда семена их созрели, созвали родственники Ньяры своих родных и близких и со всеми поделились семенами. Поэтому и вошло у нас в обычай три-четыре дня после сева проводить в лесу, есть ягоды и охотиться. Маис выращен на нашей земле, белые люди нам его не завозили, нет. И зовем мы его ньярой, в память о старце с таким именем, который, принеся себя в жертву, дал жизнь этому зерну».

Выше мы назвали три мотива появления растений, значит, осталось еще два: один из них похищение плодов и семян у их хозяев или их розыск в месте, где они спрятаны, а другой – возникновение растений из могилы похороненного персонажа. Примечательно, что в некоторых мифах тела мифических героев превращаются также и в животных.

Среди индейцев, чьими основными занятиями являются охота и собирательство, широко распространены мифы о происхождении огня и пресной воды. В некоторых из этих сказаний говорится, что огонь был случайно изобретен, а в других – что похищен у его прежних хранителей (пресная вода также может быть похищена). Примером кражи огня является быть следующий миф.

В древние времена племя каваиб сушило пищу на солнце. Огня не было. И вот вождь племени каваиб, умный и ловкий Баира, отправился в лес, чтобы совершить проделку (так у племени каваиб назывался такой хитрый поступок, из которого все члены данного сообщества извлекали какой-либо полезный урок или узнавали что-либо новое).

Баира зарылся в муравейник и притворился мертвым. Прилетела мясная муха, увидела мертвое тело и поспешила рассказать о находке черному грифу урубу, который был хозяином огня и носил его всегда с собой прямо под крылом. Выслушав муху, урубу спустился на землю вместе со всей семьей: женой и детьми. Урубу был в те времена не просто хищной птицей, он был совсем как человек. Говорят, у него даже имелись руки. Слетев на землю, урубу сделал из жердей решетку для жаренья мяса, положил под нее огонь и велел сыновьям стеречь.

Сыновья стали стеречь огонь, но вдруг увидали, что мертвец пошевелился. Сказали урубу. Однако тот решил, что сыновьям показалось, и велел им поскорее зарядить свои детские луки маленькими стрелками и перебить всех мясных мух вокруг мертвого тела. А тем временем огонь под решеткой хорошо разгорелся, и тут Баира разом вскочил, схватил огонь и побежал. Урубу вместе со всей семьей бросился в погоню за вором. Баира спрятался в дупло дерева, а урубу вместе со всей семьей влез в дупло следом за Баирой. Но последний выскочил с другой стороны и опрометью побежал сквозь густую бамбуковую рощу. Урубу не догнал его.

Баира пересек рощу и вышел на берег широкой-широкой реки. Люди племени каваиб – его племени – ожидали Баиру на другом берегу. Баира подумал: как же донести до них огонь, который он украл у черного урубу?

Он позвал водяную змею, положил огонь ей на спину и послал ее на тот берег, к своим людям. Водяная змея – очень шустрая, и она сразу же помчалась стрелой. Однако на середине реки она изжарилась и умерла. Баира взял камбито – длинную палку с крючковатым концом – и подогнал огонь к своему берегу. Потом он посылал на тот берег других змей, но все они, доплыв до середины реки, умирали: ни одна не вынесла жаркого груза огня. И Баира каждый раз ловил огонь своим камбито и подгонял к берегу. Потом он поймал рака и положил огонь ему на спину. Рак доплыл до середины реки, но не выдержал жаркого груза огня и умер, печеный, совсем красный. Баира снова подогнал огонь к своему берегу. Потом поймал краба и положил огонь ему на спину. Краб доплыл до середины реки, но спекся и умер, сделавшись таким же красным, как прежде рак.

Баира подогнал огонь к своему берегу и положил его на спину водяной курочке. Водяная курочка – очень быстрая, и она скоро доплыла до середины реки, но спеклась и умерла. Тогда Баира поймал большую жабу куруру. Жаба поскакала и – прыг-скок – добралась до другого берега, где ожидало племя каваиб. Но она так устала, что была уж совсем полумертвая и никак не могла выскочить на берег. Тогда люди племени каваиб взяли камбито и подогнали жабу к берегу. Они сняли огонь у нее со спины и отнесли в свою малоку – большой дом, в котором жило все племя.

А Баира стоял на другом берегу и думал, как ему поскорее переплыть такую широкую реку. Но Баира был паже – чародей: он велел реке сжаться, сделал большой прыжок, перепрыгнул ее и пошел к своим людям. Так племя каваиб получило огонь и с этого дня стало жарить рыбу и дичь на решетке.

Мифы о происхождении смерти распространены в мифологиях всех народов Южноамериканского континента. В некоторых сказаниях на эту тему говорится о том, что люди раньше не умирали: по достижении старости души покидали их тела, но вскоре возвращались, и старики превращались в молодых. Однако по злому умыслу некоего мифического персонажа такой порядок нарушился, и люди стали уходить навсегда в царство мертвых. Иногда под принципом «смерть – бессмертие» скрывается противопоставление двух миров: земного (т. е. того, где смерть – неизбежный конец жизненного пути) и того, где люди, попавшие туда или оставшиеся там в силу каких-либо причин, обретают бессмертие.

Очень популярны у некоторых южноамериканских индейцев мифы о смене кожи как условии бессмертия. Сюжет их примерно одинаков: божество указывает людям, что надо поменять кожу, чтобы стать молодыми, но те не верят, не слышат или не понимают его слов, в то время как змеи (а также скорпионы, деревья, т. е. все, кто обновляет свой покров) с тех пор периодически сбрасывают кожу и не умирают.

Довольно много у южноамериканских индейцев мифов о происхождении различных небесных светил. Один из них рассказывает о том, как однажды Канан-Сиуе лежал в гамаке, отдыхая от дневных трудов. Боги ведь тоже устают. А он, создавший жизнь, каждый день что-нибудь улучшал и совершенствовал: то выравнивал берега рек, то подрезал листья у деревьев. И вот теперь, утомленный, он спал в темноте, потому что тогда еще не было света.

Тут пришла его навестить теща. Она споткнулась о панцирь черепахи Отони, упала и сильно ушиблась. И тогда она принялась бранить Канан-Сиуе: «Ты, Канан-Сиуе, создал все, сотворил реки, долины, деревья, рыб и зверей. И ты, который создал все это, забыл создать свет? Я уже стара и нетвердо хожу. Я падаю и ушибаюсь. Канан-Сиуе, ты должен сделать свет…»

Чтобы избежать новых ссор и упреков, Канан-Сиуе на следующий день поднялся очень рано и отправился искать свет. Он долго шел и пришел в долину, где все звери пили речную воду. Канан-Сиуе превратился в тапира, вставил себе в рот трубочку из дерева эмбауба, чтобы дышать неслышно, лег и притворился мертвым. Прилетели москиты и, видя, что на земле лежит мертвый тапир, решили не есть его прямо сейчас, а подождать, когда прилетят мухи. Последние же, прибыв на место, подумали, что надо отложить пиршество до тех пор, пока не прилетит урубу-король.

Вот наконец прибыл и урубу-король. Он опустился на землю, посмотрел на Канана-Сиуе, превратившегося в тапира, и сказал: «Да, он умер, давайте съедим его».

Урубу-король приблизился и уселся на живот Канана-Сиуе. А тот только этого и ждал. Он схватил урубу-короля, тело которого было покрыто не перьями, как у других птиц, а черными волосами, как у людей из племени каража, и принялся душить его, приговаривая при этом: «Я убью тебя, если ты сейчас же не отдашь мне свет».

Взмолился тогда урубу-король: «У меня нет света, Канан-Сиуе. Не убивай меня!»

Но Канан-Сиуе не отпускал урубу-короля, и тот, чувствуя приближение смерти, раздвинул волосы на груди и выпустил утреннюю звезду Таина-Кан. Утренняя звезда полетела быстро-быстро, ища небо. Канан-Сиуе натянул свой лук. Зазвенела стрела и пронзила ногу Таина-Кан, пригвоздив утреннюю звезду к ночному своду.

Однако Канан-Сиуе не удовлетворился этим светом, а стал требовать у урубу-короля еще и другого. Урубу-король вздохнул в отчаянии и, раздвинув блестящие волосы на груди, выпустил луну – Рендо, которая помчалась искать небосвод. Канан-Сиуе нацелил свой лук, и стрела полетела. И Луна была пригвождена к небу, как раньше звезда. Но и тут Канан-Сиуе не был удовлетворен. Он сказал: «Я хочу другой свет. Самый большой. Эти два света останутся для ночи. А мне нужен свет для дня…»

И он снова сжал шею урубу-короля. Тот открыл грудь, из которой поднялось прекрасное и ослепительное солнце – Тшу – и стало подниматься в бездонную высоту. Канан-Сиуе натянул свой лук, и стрела пригвоздила Солнце к стенам дня. И до сих пор оно там. С того времени жизнь полна света.

Тела индейцев стали бронзовыми. Созревшие фрукты налились золотом, а цветы заиграли яркими красками. Вода в реках засверкала под лучами солнца. Теща Канана-Сиуе никогда больше не жаловалась. Вот так появился в мире свет.

Следует заметить, что в некоторых других сказаниях о возникновении небесных светил луна и солнце являются братьями (иногда братом и сестрой) или супружеской парой, где мужчина выступает в роли солнца. В одних мифах превращением в светила заканчиваются приключения пары близнецов, в других – герои с самого начала действуют именно в качестве солнца и луны. При этом в первом случае герои могут быть названы сотрудничающими, во втором – противоборствующими и соперничающими.

У некоторых индейских народов особой популярностью пользуется образ луны, солнце же при этом отходит на второй план. Есть мифы, повествующие и о любовных отношениях между солнцем, луной и каким-нибудь третьим персонажем, причем, по одним версиям, луна выступает как женщина, по другим – как мужчина.

Большим разнообразием отличаются легенды, в которых объясняется происхождение пятен на луне. Чаще других встречается мотив встречи влюбленного луны-мужчины со своей избранницей, которая, чтобы узнать, кто ее возлюбленный, мажет ему лицо сажей. В других случаях в пятнах видят силуэт живущего на луне существа, или сама луна представляется мужчиной с необыкновенно тонкой кожей, сквозь которую просвечивают внутренности. Движение солнца и луны по небу рассматривается как продолжение их земного пути или как преследование одним светилом другого.

Затмения объясняются нападением на светило небесного чудовища, чаще всего ягуара, либо противоборством солнца и луны, в ходе которого победу одерживает то одна, то другая сторона.

У большинства индейских племен есть мифы о наиболее ярких звездах и созвездиях. Особенно популярны у южноамериканских индейцев легенды о таких созвездиях, как Плеяды и Орион. Приведем два самых распространенных варианта этих сказаний. Первый из них рассказывает о том, как появилось созвездие Орион.

В давние времена жили три брата, двое холостых, а третий женатый. Холостые жили отдельно от женатого. Один из них был уродлив, а другой хорош собой. И вот красивому почему-то пришло в голову, что брат из зависти наводит на него порчу, и замыслил он убийство.

Как-то раз красавец заточил свое копье и предложил брату пойти нарвать шафранных плодов, чтобы разрисовать тело. Тот, не раздумывая, согласился, и братья отправились в близлежащий лес.

Пришли они туда, а красивый брат и говорит: «Заберись-ка, братец, наверх и набери побольше плодов».

Уродливый брат забрался, как ему было велено, на дерево, уселся на толстую ветку и стал рвать плоды. И вот тут-то красивый брат, который стоял внизу, бросил копье и заколол его. Труп урода свалился на землю, убийца отрезал от него ноги и убрался восвояси.

Некоторое время спустя золовка решила навестить братьев мужа. Пришла она к ним и тут же начала расспрашивать, как у них идут дела. Красавец сказал, что у него все хорошо и у его брата тоже. Золовка попрощалась со своим родственником и пошла прогуляться по лесу. Пройдя совсем немного, женщина обнаружила тело своего шурина с отрезанными ногами. Она все поняла и побежала рассказать мужу о случившемся.

А убийца между тем пришел к телу своего брата, захватив с собой отрубленные ноги, которые он затем бросил в реку. Ноги сразу же превратились в рыбок суруби. Труп же остался на земле, но душа урода поднялась на небо и обратилась там в звезды. Так появилось созвездие Орион. Брат-убийца превратился в звезду Кайюаннон (Венеру), а женатый брат стал звездой Итенья (Сириус). Убийца теперь навсегда обречен смотреть на своих братьев.

Сюжет второго мифа, повествующего о возникновении созвездия Плеяды, таков. У одного женатого человека было семь сыновей. Целыми днями плакали они и просили есть. На что отец отвечал: «Ах, дети мои! Всю-то жизнь я работаю, чтобы кормить вас, а вам все мало! Вечно вы голодны!»

Однако дети продолжали плакать, и вот однажды мать, не выдержав, обозвала их обжорами и со злостью бросила им небольшой кусок вяленого мяса тапира, которого на всех детей явно бы не хватило. Тогда старший брат взял мясо и раздал его младшим со словами: «Хоть вы поешьте немного, братики. На всех ведь все равно не хватит».

Малыши поели, а когда мясо закончилось, старший брат сказал: «Вот что, братья, давайте-ка улетим на небо и станем звездами!»

Все семеро взялись за руки и принялись петь и плясать. Так, танцуя, они поднимались все выше и выше в небо. Выбежала из дома мать, увидела, что дети ее поднимаются в воздух, и расплакалась: «Сынки! Куда же вы? Смотрите, сколько еды я вам наготовила!»

Но дети ответили ей: «Не нужно, мама! Нам больше уже ничего не нужно! Мы улетаем на небо, а там встретим нашего дядю и тоже станем звездами».

Напевая, танцуя, кружась в воздухе, как птицы, поднимались братья все выше и выше, пока не оказались на небе и не превратились в прекрасное созвездие.

Кроме упомянутых выше мифологических мотивов, у индейцев Южной Америки также широкое распространение получили легенды, в которых фигурируют близнецы или один ребенок, их мать, отец, убийца кого-нибудь из них, воспитатель близнецов и информатор, рассказывающий детям о смерти родителей. Чаще всего убийцами матери являются ягуары, в селение которых она попадает. Воспитателем вынутых из ее утробы детей также становится один из ягуаров. В качестве примера можно привести следующий миф.

Жили вместе женщина и муж ее. Но вот однажды мужчина пошел на охоту и не вернулся: его растерзал ягуар. Жена узнала об этом от братьев и пошла с ними вместе искать тело мужа, но нашла только окровавленные куски, разбросанные по земле. Тогда она сложила куски вместе, чтобы еще раз взглянуть на своего мужа. Горестно стояла она над ним и глядела ему в лицо, как вдруг он воскрес. И пошли супруги домой в большой радости. Но по дороге муж захотел пить. Он подошел к ручью, нагнулся и увидел в воде свое отражение: одной щеки у него не хватало. Тогда он простился с женой, сказав, что ему стыдно показываться ей в таком уродливом виде. Несчастный сказал своей супруге, чтобы она шла домой одна и по дороге ни в коем случае не оборачивалась, какой бы шум ни услыхала за спиной.

Жена пошла одна, и несколько раз слышала у себя за спиной шорох и шелест, и все не оборачивалась. Но вот ей послышалось, будто лист упал с дерева совсем рядом. Не выдержала женщина, обернулась и вдруг поняла, что сбилась с пути. Долго бродила она взад-вперед, ища дорогу, и так забрела в жилище матери ягуаров. Та приняла ее ласково, но велела спрятаться, чтобы сыновья, когда вернутся, не нашли ее и не съели.

Когда сыновья вернулись и понюхали воздух, то сразу же догадались, что в доме спрятался кто-то чужой. Принялись искать и в конце концов вытащили женщину из ее укрытия. Они уже совсем собрались ее съесть, но старая ягуариха помешала.

Тогда ягуары заставили женщину искать муравьев у них в шерсти и велели, чтобы она всех муравьев изловила и съела. Хоть женщина очень боялась ягуаров, но все-таки есть муравьев не смогла. Тогда старая ягуариха дала ей щепотку тыквенных семян и посоветовала их грызть, чтобы обмануть ягуаров.

Женщина так и сделала: поймает муравья, бросит в сторону, а в рот положит семечко и грызет – ягуары думали, что это она муравьев ест. Троих ягуаров удалось обмануть таким образом, зато четвертый заметил уловку, пришел в ярость, бросился на женщину и загрыз ее. Потом он разодрал ей живот и вынул ребенка, который вот-вот должен был родиться.

Мать ягуаров пожалела ребенка, как прежде женщину: она положила его в котелок, сказав сыновьям, что сейчас его сварит, а сама потихоньку вынула, положив на его место кусок мяса, и спрятала.

Так, в строгой тайне, на попечении старой ягуарихи мальчик вырос и стал большим и сильным. Имя ему дали Тири.

Как-то раз мать ягуаров сказала Тири, что лесная свинка пака поела у нее все тыквы. Тири пошел на тыквенное поле и, когда пака приблизилась, пустил в нее стрелу, да так неудачно, что стрела пролетела мимо и только оторвала у паки хвост. Раненая пака обернулась и сказала Тири: «Ты живешь в дружбе с теми, кто убил твою мать, почему же ты хочешь убить меня? Ведь я не сделала тебе ничего дурного».

Тири попросил паку объяснить ее слова и рассказать ему всю правду. Тогда пака повела его в свою нору и там рассказала, как ягуары убили его отца и мать. А его они, видно, оставили в живых для того, чтобы он служил им как раб, сказала пака.

Услышав такие слова, Тири решил убить ягуаров. Он подстерег их, когда они возвращались с охоты, и троих ему удалось убить. Однако четвертый, у которого было две пары глаз, увидел мертвых братьев раньше, чем Тири успел пустить стрелу, взобрался на дерево и воскликнул: «Пальмы, лианы, укройте меня! Солнце, луна, звезды, спасите меня!»

Луна, услышав эту мольбу, спряталась, и с тех пор ягуары выходят на охоту только ночью, и тень их отражается на луне.

Тири обладал сверхъестественной силой и мощью. Видя, что мать ягуаров осталась одна и что некому теперь на нее работать, он в одну минуту очистил от леса большой участок земли и посадил там полезные растения. Теперь Тири чувствовал себя хозяином природы.

Еще одна очень популярная группа мифов южноамериканских индейцев – сказания о чудовищах и демонах, с которыми сражаются культурные герои и божества. Одним из самых страшных существ считается людоед, наделенный чертами ягуара, реже огромная змея. Приведем один из мифов, рассказывающий о злом духе по имени Журупари.

Сказывают, что у одной старухи было трое дочерей. Как-то раз сговорились девушки со своим дядей идти собирать плоды пальмы мирити. Но Журупари проведал об их уговоре, убил по дороге дядю и на рассвете сам пришел в условленное место в его образе.

Не заметили девушки обмана и отправились с ним в лес. Шли они довольно долго. Но вот одна из сестер спросила, далеко ли еще до пальмовой рощи. Журупари ответил, что она уже совсем близко. Но рощи видно не было, а они все шли да шли, тогда другая девушка спросила, долго ли еще идти, и Журупари снова ответил, что роща уже неподалеку.

Когда совсем рассвело, они подошли к пещере, где и жил Журупари, и тут одна из девушек, взглянув на ноги дяди, вскрикнула: «Это сам Журупари!»

Но убежать сестры уже не могли. Когда вошли они в дом Журупари, он и говорит: «Вот мы и на месте». Сказал так дух и ушел, оставив попугая стеречь пленниц, чтобы они не сбежали. Вернулся он к ночи и велел старшей сестре принести ему огня в гамак. Девушка принесла огонь, а злой дух схватил девушку и принялся сосать из нее кровь, прямо как вампир. На рассвете Журупари снова ушел в лес.

Только он за дверь, девушки бросились к гамаку – посмотреть, что стало с их сестрой, которая провела ночь с Журупари, но нашли там только обглоданные кости.

На следующую ночь Журупари приказал средней сестре принести огня и тоже съел ее. Когда поутру он опять ушел в лес, младшая сестра заглянула в гамак, но лишь обглоданные кости нашла она там. Плача, легла она в гамак рядом с останками сестер, и вдруг увидела пролетавшего мимо фламинго гуарауна, и крикнула ему: «Гуарауна! Если б ты был человеком, то наверняка бы помог мне вернуться домой!»

Спустя какое-то время подошел к ней обернувшийся юношей гуарауна и велел побыстрее собираться да прихватить с собой кости сестер, пепла и соли немного. Еще велел он ей украсть милонгу – амулет Журупари.

Девушка взяла все, что он сказал, и отправились они в путь-дорогу. Но не успели выйти из пещеры, как попугай принялся кричать: «Хозяин, твой ужин похитил фламинго!»

Услышав это, Журупари бросился в погоню, крича: «Фламинго! Верни украденное!»

Когда беглецы увидели, что Журупари нагоняет их, юноша-птица велел младшей сестре бросить за спину кости, и сразу же за ними встала стена из дыма, отгородившая их от Журупари.

Гуарауна и девушка побежали дальше, но спустя некоторое время вновь услышали голос за своей спиной: «Фламинго! Верни мой амулет!»

Тогда фламинго велел девушке сжечь пепел и соль, тут же за их спинами вырос высоченный колючий кустарник. Пока Журупари продирался сквозь колючки, они снова успели намного опередить его. Только когда беглецы были уже совсем рядом с домом девушки, они снова услышали крик злого духа. Тогда юноша приказал сжечь вместе оставшуюся соль, пепел и кости. И за их спинами разлилась широкая река, которую Журупари преодолеть не смог. Так юноша-птица и девушка добрались до дома. Мать была очень рада, что хоть одна из дочерей жива, ведь она-то решила, что они все погибли.

У многих племен Южной Америки имеется представление о верховном божестве. Иногда это бог, который воспринимается индейцами как старое солнце, в отличие от своего сына, нового солнца. В других мифах в роли верховного божества выступает существо женского пола. Причем у одного и того же народа могут сосуществовать легенды, в одних из которых ведущая роль отводится богине-прародительнице, в других – мужскому божеству.