Первое упоминание об Андрее Рублеве было обнаружено в летописном тексте, датируемом 1405 годом.

Иконописца Андрея Рублева, жившего и работавшего в XV веке, по праву можно назвать одним из самых легендарных мастеров русской иконописи. Его имя до сих пор живет в сердцах и памяти русских людей. Долгое время ученые не могли точно установить, какие произведения принадлежат кисти знаменитого художника. Причиной тому были многочисленные летописные тексты разных лет, в которых встречаются упоминания о том или ином живописном произведении, выполненном Рублевым. В действительности многие из икон были написаны не Рублевым, а другими художниками, но летописцы считали свои долгом повысить значимость работы и поэтому, не разбираясь, кем она в действительности была исполнена, приписывали ее кисти самого известного из мастеров.

Исследователям понадобилось немало времени, чтобы отделить фактические сведения от подобных наслоений и определить подлинные работы иконописца. Таким образом, настоящее открытие творчества Рублева произошло только в XX столетии.

Практически ничего не удалось выяснить о точной дате рождения Рублева, о его семье, детских годах, о том положении, которое он занимал в обществе. Ничего не известно также о годах его ученичества, остается невыясненным и имя его учителя. Удалось лишь найти сведения о том, что в зрелом возрасте Андрей Рублев принял постриг и стал чернецом.

В XV столетии чернецом мог стать даже молодой человек в возрасте 12–20 лет. Иноки (чернецы) занимали самую низкую ступень в церковной иерархии. Принявший постриг мог находиться на ней в течение двадцати лет. При этом он должен был все это время вести добродетельную жизнь и исполнять всяческие послушания, проводимые наставником-духовником.

А. Рублев. «Спас», около 1394 года, Третьяковская галерея, Москва

Тот факт, что Андрей Рублев был монахом, доказывает дошедшее до наших дней «Сказание о святых иконописцах». В источнике говорится о том, что живописец принимал обет послушания у Никона. По предположениям ученых, это могло происходить в конце 90-х годов XV века. Именно в то время Никон был вторично пожалован саном игумена Троице-Сергиева монастыря.

Благодаря своему таланту Андрей Рублев очень скоро приобрел славу самого талантливого из всех русских мастеров-иконописцев. Об этом свидетельствует рассказ из жизнеописания рода Ховриных-Головиных. Далекий предок Ховриных-Головиных, Степан Ховра, по национальности грек, был выходцем из Крыма. В 1391 году он поступил на службу к великому князю. Спустя некоторое время за честную и верную службу князь пожаловал Ховре икону «Богоматерь Владимирская», писанную Андреем Рублевым. Таким образом, уже в 1391 году работы, выполненные Рублевым, ценились более многих других икон, создававшихся в то время.

О том же признании таланта Андрея Рублева свидетельствуют и летописи, относящиеся к более позднему времени. В 1405 году один из летописцев рассказал о том, как Феофан Грек и Рублев работали над оформлением домовой церкви, принадлежавшей Василию Дмитриевичу, старшему сыну Дмитрия Донского. Спустя еще три года летописец отметил: «Начаша подписывати церковь каменную великую соборную Святая Богородица иже во Владимире повелением князя великого, а мастеры Данило-иконник да Андрей Рублев». Данило-иконник – это знаменитый помощник Рублева, Даниил Черный.

Одной из самых значительных работ, выполненных Андреем Рублевым и Даниилом Черным, стала роспись иконостаса для Владимирского Успенского собора. Впервые этот памятник архитектуры упоминается в древнейшей летописи. Именно она указывает на дату возведения собора – середина XII столетия.

А. Рублев. «Богоматерь». Фрагмент, 1408 год, Благовещенский собор Кремля, Москва

Во времена правления Андрея Боголюбского и Всеволода Большое Гнездо Владимирский Успенский собор считали кафедральным храмом русского митрополита. После нашествия татаромонголов собор был разграблен и находился в плохом состоянии. Попытки восстановить его прежнее величие были предприняты только в XV веке.

Работами по восстановлению и украшению собора руководил московский князь Василий Дмитриевич. Именно он пригласил двух самых талантливых и знаменитых иконописцев того времени: Даниила Черного и Андрея Рублева. Восстановление кафедрального храма стало своеобразным символом возрождения русской самобытной культуры.

В настоящее время о богатстве убранства и красоте этого храма можно судить лишь по иконостасу Успенского собора и фрескам, выполненным двумя знаменитыми иконописцами древности. Дело в том, что во время правления государыни Екатерины Великой древнерусский иконостас как произведение искусства, не отвечавшее требованиям моды, был вывезен из Владимира в село Васильевское, неподалеку от Шуи.

В Васильевском иконостас находился вплоть до начала XX века. В 1919 году искусствоведы, узнавшие о существовании икон из многочисленных летописных источников, решили перевезти его в Москву. После реставрации часть икон, составлявших иконостас древнего храма, перешла в дар Государственной Третьяковской галерее, а прочие были помещены в Русском музее в Санкт-Петербурге.

Традиции исполнения древнерусского развитого иконостаса оформились в московской иконописной школе в период с конца XIV по первую треть XV века. Их основоположниками стали Феофан Грек и другие русские мастера иконописи, к числу которых с начала XV столетия стал принадлежать и Андрей Рублев.

Иконы Владимирского иконостаса представляют собой уникальное произведение древнерусского искусства. Высота каждой из них достигает 3,14 м.

Собранные вместе, они составляют цельную, стилистически завершенную композицию, отдельные части которой объединены одним торжественно-эпическим ритмом.

Центральную часть иконостаса Владимирского Успенского собора составляют пять икон: «Спас в Силах», «Богоматерь», «Иоанн Предтеча», «Архангел Михаил» и «Архангел Гавриил». Все они выполнены чистыми и ясными красками. Их спокойные тона призваны подчеркнуть возвышенно-торжественную интонацию общей композиции. Отдельные части Владимирского деисуса, что в переводе с греческого означает «моление», объединены общей идеей, которую можно обозначить как стремление изобразить картину Страшного суда. Кроме того, темой композиции является также вера в заступничество святых за грешный человеческий род и их моление перед Спасом.

Не случайно древнерусскими иконописцами был выбран именно мотив Страшного суда. В эпоху монголотатарского ига Страшный суд в сознании древнерусского человека был символом торжества правды и справедливого возмездия.

Картина Страшного суда изображена живописцами с особенной проникновенностью. Образы полны возвышенной красоты и благородства. Они служат выражением тех индивидуальных черт святых, что сложились в сознании русского народа в течение двух веков христианства.

Центральная икона деисуса представляет образ Иисуса Христа. В руках он держит раскрытое Евангелие. Фигура Иисуса размещена в композиции на фоне ярко-красного ромба, сине-зеленого овала и красного четырехугольника, которые являются символами вечного прославления Христа. Овал и расположенные в углах ромба символы евангелистов служат для выражения небесных и земных сил Иисуса.

Торжествующе-величавый образ Иисуса Христа олицетворяет собой русский национальный идеал, который значительно отличается от образов более ранней, связанной с греческими традициями иконописи.

Образ Спаса служит воплощением славянских черт. Он выражает представления древних русичей о правде и справедливости, которые редко можно отыскать в действительной, земной жизни. Лики святых, обращающихся к Иисусу с молитвой, отражают веру русского человека в справедливый божеский суд.

Каждый из образов, составляющих композицию, оказывается наделенным характерными, присущими только ему чертами. Но вместе с тем они призваны воплотить общий замысел живописца и выразить общую тему произведения.

Плавные однонаправленные линии, составляющие силуэт Богоматери, нарушают протянутые в направлении к Спасу руки. Ее образ выражает скорбь и печаль, молчаливую мольбу в защиту человеческого рода. В лике Иоанна Предтечи выражены духовный плач и вечная скорбь за судьбу грешного земного человека. Он призывает покаяться. Об этом свидетельствует надпись, сделанная на свитке, который держит в левой руке Иоанн. Пальцы правой его руки сложены в молитве.

А. Рублев. «Иоанн Предтеча», 1408, Благовещенский собор Кремля, Москва

Помимо вышеперечисленных работ, в композицию иконостаса включены также иконы «Иоанн Богослов», «Андрей Первозванный», «Григорий Богослов» и «Иоанн Златоуст».

Образ Григория Богослова (Великого) воплощает в себе, с одной стороны, возвышенную торжественность, а с другой – величавое спокойствие и пришедшую с годами мудрость. Лик святого создается живописцем за счет использования теплых красок, способных отразить всю внутреннюю, душевную и духовную целостность святого. Детально выписаны древнерусским автором и насыщенно-красная подкладка одежд Григория Богослова, Евангелие с изумрудно-зеленым обрезом страниц и покрытой причудливым орнаментом крышкой.

Изображение двух архангелов в деисусной композиции Успенского собора связано с древней традицией в иконописном искусстве. Фигуры архангелов издавна размещали по обеим сторонам от центральной фигуры Иисуса Христа. Однако в работах Андрея Рублева образы архангела Михаила и архангела Гавриила получают новое значение. Выписанные яркими и светлыми красками, они призваны приобщить зрителя, земного человека, к миру возвышенному, поднебесному.

Когда-то над деисусом Успенского собора размещались композиции, иллюстрировавшие различные сюжеты, взятые из Евангелия. К сожалению, из их числа сохранилось только пять икон: «Благовещение», «Сошествие во ад», «Вознесение» (Третьяковская галерея, Москва), «Сретение» и «Рождество Христово» (Русский музей, Санкт-Петербург).

Из перечисленных выше композиций, по мнению современных исследователей, кисти Андрея Рублева принадлежит только «Вознесение». По технике исполнения это самая совершенная работа из всех указанных. Торжественность момента передана в композиции на чрезвычайно малом пространстве, где умещаются фигуры возносящегося на небеса Иисуса Христа, парящих ангелов, а также апостолов, облаченных в белые одежды.

Фоном для композиции служит гористый пейзаж, украшением которого являются деревья с зелеными пышными кронами. Изображение деревьев связано с мотивом Животворящего древа, которое издавна было символом Иисуса Христа и Вознесения. Таким образом, пейзаж у Рублева как бы становится олицетворением связи времен: христианского и более раннего, дохристианского периода в истории развития славянской культуры.

Особенно выразителен в композиции образ Богоматери. Ее жесты и выражение лица словно призваны подчеркнуть все те чувства, которые в данный момент царят в ее душе. Раскрыв ладонь левой руки, Богоматерь словно пытается почерпнуть небесную энергию. Справа и слева от Богоматери расположены фигуры апостолов, которые с радостью наблюдают за происходящим чудом Вознесения Иисуса.

Необходимо сказать, что именно в отдельных иконах, составляющих композицию Успенского собора, современные исследователи смогли выявить те характерные черты, по которым в дальнейшем они смогли определить кисть легендарного Андрея Рублева. Многие искусствоведы говорят о том, что «Вознесению» присущ особый ритмический строй, а также особенное чувство цвета и пластической гармонии, характерные для художественной манеры Рублева. После окончания работы над иконостасом Владимирского Успенского собора Андрей Рублев приступил к написанию Звенигородского чина. Он представлял собой иконный ансамбль, составляющий три поясные иконы: «Спас», «Архангел Михаил» и «Апостол Павел».

По мнению историков, упомянутый выше иконный ансамбль был создан в Звенигороде, который в XV веке считался центром удельного княжества. Искусствоведы предполагают, что когда-то три иконы входили в деисус, состоящий из семи фигур. Вероятнее всего, по сторонам от Иисуса размещались иконы с изображениями Богоматери и Иоанна Предтечи. С правой стороны от иконы архангела Михаила традиционно располагали икону архангела Гавриила, а слева от иконы апостола Павла – икону апостола Петра.

К сожалению, до наших дней дошли только пять упомянутых выше икон. Они были найдены в 1918 году сложенными в дровяном сарае недалеко от Успенского собора на Городке.

А обнаружены они были реставратором Г. О. Чириковым, который был одним из участников экспедиции, занимавшейся исследованиями Центральных государственных реставрационных мастерских древнего княжеского храма Юрия Звенигородского, сына Дмитрия Донского.

До сих пор ученые не знают, был ли иконостас частью княжеского Успенского или соседнего с ним Рождественского собора, принадлежавшего Саввино-Сторожевскому монастырю. Кроме того, точно не установлено и его авторство.

После того как чин был отреставрирован, знаменитый художник И. Э. Грабарь, ссылаясь на проведенный им стилистический анализ, определил иконы как принадлежавшие кисти Андрея Рублева. До сих этот факт не был оспорен ни одним из исследователей творчества иконописца.

Более того, авторство Рублева подтверждают и данные исторического порядка. Дело в том, что заказчик чина, Юрий Звенигородский, был крестником Сергия Радонежского и после смерти крестного отца построил над его могилой Троицкий собор. Таким образом, вполне вероятно, что Андрей Рублев, работавший в иконописной мастерской Троицкого монастыря, мог получить от Сергия Радонежского заказ на написание чина.

В Звенигородском чине Андрей Рублев выступает как талантливый мастер иконописи, обладающий уникальной манерой письма. Применив поясной способ изображения, автор попытался приблизить фигуры святых к зрителю, надеясь на долгое, неторопливое и внимательное вглядывание в их лики.

Центральной фигурой в композиции является образ Иисуса Христа. В отличие от созданных ранее изображений Спаса Иисус в Звенигородском чине оказывается лишенным возвышенности и отвлеченности. Приобретая более отчетливые человеческие черты, он призван внушить зрителю доверие и надежду на спасение человечества и его светлое будущее.

Особенное внимание живописец уделяет изображению лица и глаз Иисуса. Христос наделен у Рублева славянскими чертами. Его выражение лица также не соответствует византийским канонам: в нем больше благорасположения, доброжелательности и участия.

Особое внимание к глазам и лику в творчестве Рублева имеет давнюю традицию и происходит от домонгольского изобразительного искусства. Наиболее полно такая художественная манера раскрывается в созданных ранее русскими мастерами иконах: «Богоматерь Владимирская», «Устюжское Благовещение», «Спас Нерукотворный» (Новгород), «Ангел Златые Власы», «Спас Златые Власы». При этом Иисус, созданный Рублевым, отличается тем, что имеет черты славянина, а потому его лик выписан светлыми красками.

Образ архангела Михаила исполнен в манере, близкой по стилистике к образу изображений ангелов, размещенных на фресках Успенского собора. Изящество силуэта, сочетание динамики и покоя, точно переданное спокойствие и задумчивость на лике архангела – вот черты, характерные для рублевского изображения ангелов. Образ архангела Михаила призван воплощать существовавшие и до Иисуса Силы Небесные, обращающиеся к Господу с молитвой о спасении всего человечества.

Архангел Михаил в Звенигородском чине представляет собой образ, воплотивший в себе мечты автора о совершенстве и гармонии, составляющих основу жизни духовной, небесной и отсутствующих в жизни земной.

Он словно бы утверждает торжество высших чувств наперекор тяготам того сложного времени, в которое пришлось жить живописцу.

В Звенигородском чине Андрей Рублев выступает мастером колористики. Особенно удачным с точки зрения используемых красок является образ архангела Михаила. Живописец применяет для его создания только светлые краски: бледно-розовый лик, золотисто-красные волосы, бирюзовая повязка, поддерживающая волнистые пряди волос, золотистый фон. При этом ведущей краской является розовая: от нежных, размытых и едва заметных тонов до насыщенно-розовых и розово-алых.

Образ апостола Павла, созданный кистью Андрея Рублева, заметно отличается от появившихся ранее святых, манера исполнения которых была связана с византийским искусством. Энергию, движение и решительность греческих святых сменили мудрое спокойствие, внутренняя глубина, философичность и задумчивость. Величие и возвышенность образа усиливаются за счет тонкого, едва уловимого перехода цветовых тонов, а также подчеркивается линиями одежд и силуэта фигуры апостола.

Самой известной работой Андрея Рублева является икона «Троица» (Третьяковская галерея, Москва). Искусствоведы часто называют это произведение вершиной творчества древнерусского мастера. Появление иконы, посвященной теме Святой Троицы, не случайно в творчестве Андрея Рублева. В XV веке Троица служила олицетворением духовного единения и согласия между людьми, мира, любви и готовности отдать жизнь за счастье человечества.

Например, Сергий Радонежский прилагал усилия к тому, чтобы остановить междоусобные войны, происходившие между князьями, и объединить удельные княжеские земли вокруг Москвы. Своеобразным воплощением его идей стало возведение храма во имя Троицы. В одной из летописей приводятся слова Сергия Радонежского, который свято верил в то, что «взиранием на Святую Троицу побеждался страх перед ненавистной рознью мира сего».

Подобные идеи Сергия Радонежского не могли не оказать влияния на мировоззрение и творчество Андрея Рублева. Именно он смог воплотить в иконописи стремление Радонежского освободить Русь от монголотатарского ига и объединить все русские земли. В 20-е годы XV века Андрей Рублев вместе с Даниилом Черным и мастерами артели иконописцев занимается росписью Троицкого собора.

А. Рублев. «Архангел Михаил». Фрагмент иконостаса Успенского собора во Владимире, 1410–1420-е годы, Третьяковская галерея, Москва

Иконостас храма, наряду с работами других живописцев, украсила и икона «Троица», выполненная Рублевым. Ее решено было поместить в нижнем ряду, справа от Царских врат.

Существуют письменные источники, свидетельствующие о том, что икона была написана по заказу самого игумена монастыря, Никона. Летопись гласит: «Никон поручил Андрею Рублеву образ написати Пресвятыя Троицы в похвалу отцу своему святому Сергию».

Икона была написана на основе известного библейского сюжета о явлении Аврааму божества в трех ипостасях. Живописец ставит акцент на образах трех ангелов, окружающих жертвенную чашу с головой тельца, который служит олицетворением жертвенной любви и гибели Иисуса Христа во искупление грехов всего человечества.

Фигура ангела, размещенная с левой стороны, символизирует Бога Отца. Он поднял правую руку, чтобы благословить жертвенную чашу. Средний ангел – Иисус Христос – покорно принимает решение Отца, посылающего его на землю, чтобы тот отдал свою жизнь за любовь к людям. Ангел, находящийся с правой стороны, – это Святой Дух, склоненная голова которого символизирует утешение обреченного на жертву ради любви Сына, а также утверждает высокую идею жертвенной любви.

Многие исследователи усматривают в композиции «Троицы» общечеловеческое, космическое значение. Символы и образы иконы многогранны, они наполнены глубинным смыслом и могут быть по-разному интерпретированы.

Искусствоведы полагают, что подобная многозначность образов и символичность цвета «Троицы» Рублева основана на древнейших традициях. С давних времен древо, чаша, трапеза, дом, гора, круг, особенный набор цветовой гаммы, словом, все то, из чего складывается упомянутая композиция, получали в искусстве то или иное символическое значение. Их использование в творчестве свидетельствует о высокой степени образованности и просвещенности мастера иконописи.

А. Рублев. «Троица», 1422–1427 годы, Третьяковская галерея, Москва

Творчество Андрея Рублева оказало значительное влияние на становление и развитие московской школы иконописания. В ее основе лежал так называемый византийский стиль, который стал основой изобразительного искусства многих славянских народов. Достижение мастеров московской школы (в том числе и творчества Рублева) заключается в преодолении византийских традиций (отвлеченность, суровость и аскетизм образов святых) и создание на их основе новой художественной манеры иконного письма. Более того, Андрею Рублеву удалось наполнить иконные композиции глубоким смыслом, отражающим идеи всеобщей любви, мира и согласия, а также объединения русских земель, к чему призывал русичей преподобный Сергий Радонежский.

Значение творчества Андрея Рублева особенно глубоко раскрыл академик Д. С. Лихачев. Он говорил о том, что «национальные идеалы русского народа наиболее полно выражены в творениях двух его гениев – Андрея Рублева и Александра Пушкина… Эпоха Рублева была эпохой возрождения веры в человека, в его нравственные силы, в его способность к самопожертвованию во имя высоких идеалов».