Мать Иди устроилась на постели с горой подушек, подложенных под спину, и с портативным несессером для письменных принадлежностей на коленях. Было почти одиннадцать часов утра, но она, по-видимому, не собиралась покидать постель.

– Мама, ты уверена, что не хочешь совершить экскурсию по замку? – спросила Иди. – Ведь мистер Джилбрайд будет рад сопровождать нас.

Леди Риз посмотрела на дочь поверх пенсне, которое надевала, только когда занималась своей корреспонденцией.

– Мистер Джилбрайд очень любезный и благородный человек, но я предпочитаю не взаимодействовать с членами этой семьи без особой необходимости после той отвратительной сцены за обедом минувшим вечером.

Иди прислонилась к одной из витых стоек в изножье огромной кровати.

– Я очень сожалею, мама. Если бы не мое глупое поведение в Лондоне, мы не оказались бы в таком неприятном положении. Несправедливо то, что ты вынуждена теперь провести всю зиму в обществе этих ненормальных людей.

Леди Риз молча смотрела на нее некоторое время, и Иди почувствовала себя неловко. Она с детства ухитрялась довольно успешно оказывать влияние на мать, но только не теперь, и оттого юная леди испытывала замешательство.

– Что сделано, то сделано, Аделин, – изрекла наконец леди Риз. – И нет такой жертвы, которую я не принесла бы ради своих детей.

Поскольку Иди не нашла, что ответить на это заявление, она постаралась изобразить на лице выражение благодарности.

– Слава богу, что я такая заботливая родительница, – добавила мать, – так как не могу допустить мысли о том, что тебе придется терпеть общество несносных членов семьи лорда Риддика без моей поддержки.

Иди сморщила нос.

– Они не все такие плохие. Мистер Джилбрайд довольно приятный джентльмен. Я уверена, что смогу достаточно скоро приручить и лорда Риддика. К тому же капитан Джилбрайд тебе нравится. Ты не раз говорила, что воспринимаешь его почти как члена нашей семьи.

– Это было до того, как я познакомилась с его настоящей семьей. Надеюсь, капитан обладает здравым смыслом и не допустит, чтобы его заставили жениться на этой унылой мисс Хаддон. Это была бы трагическая ошибка с его стороны.

Иди почувствовала, как сжалось ее горло. Она лежала без сна в течение нескольких часов, пытаясь разобраться в сложных обязательствах и взаимоотношениях среди членов семьи Алека. К сожалению, она была вынуждена вернуться к тому факту, что он обручен, и маловероятно, что он сможет освободиться от давно возложенного на него обязательства. Алек был способен совершать безрассудные поступки, но она знала, что он не допустит бесчестья своей кузины и всей семьи, независимо от личных чувств.

Такое тягостное заключение не давало ей уснуть до самого утра.

Но она пришла также и к другому выводу: Алек явно задумал что-то, предпринимая откровенные попытки флиртовать с ней прошлым вечером. Иди намеревалась помочь ему найти решение проблемы, как только справится со своими эмоциями. Она не хотела обманывать себя, обнаружив, как легко ему удалось лишить ее здравого смысла одним только теплым взглядом.

Многие из поклонников в минувшие годы обвиняли Иди в отсутствие нежных чувств. Дело в том, что она не была настолько глупа, чтобы поддаваться пустой лести. Может быть, она приобрела привычку скрывать свои чувства под покровом холодности за эти последние несколько лет, но это была необходимая и действенная защита. Однако Алек, несомненно, проник под этот покров.

– Не думаю, что у него есть выбор в этом деле, – сказала Иди, решив снова быть практичной. – Ты, конечно, понимаешь, что он должен соблюдать обязательства по отношению к мисс Хаддон. И судя по тому, что я наблюдала прошлым вечером, его семья ждет от него этого.

Леди Риз снисходительно улыбнулась.

– Посмотрим, дорогая.

– Мама, – предупредила ее Иди.

– Теперь уходи, Аделин. – Мать махнула рукой. – Я обещала твоему отцу написать письмо по прибытии в Блэргал и вместе с тем еще несколько других писем.

Если мать решила закончить разговор, то он закончен. Кроме того, Иди чувствовала, что не стоит высказывать матери глупые надежды в отношении Алека.

– Ты все еще здесь, Аделин? – спросила мать, не отрывая взгляда от письменных принадлежностей на коленях.

– Хорошо, я ухожу, – проворчала Иди в ответ. Она повернулась и вышла в длинную галерею, где остановилась, размышляя, что делать дальше. Хотя она не была готова к встрече с Алеком, Иди не хотела общаться ни с кем другим. В чем она действительно нуждалась, так это в свежем воздухе и в визите на конюшню, чтобы посмотреть, сможет ли найти подходящую лошадь. Сейчас она чувствовала себя в замке как в клетке. Прогулка на свежем горном воздухе или езда верхом среди красивых холмов, которые она видела вчера по прибытии, несомненно, освежит мозги и поможет здраво мыслить.

Когда Иди повернулась, чтобы пойти в свою комнату и переодеться, она едва не вскрикнула от неожиданности. В нескольких шагах от нее стоял Алек, скрестив руки на мускулистой груди и упираясь плечом в стену. Он явно поджидал ее, отчего сердце Иди взволнованно забилось.

– Зачем, черт возьми, вы прячетесь здесь в холле? – резко спросила она.

Он глухо рассмеялся.

– Я не прячусь. Такое поведение было бы недостойным с моей стороны.

– Ведь вы были агентом, насколько я помню? Конечно, вы прячетесь.

Он пожал плечами. На мгновение Иди замерла при виде его широких красивых плеч под шерстяной курткой.

– Если вы считаете, что я прятался, то думаю, причина очевидна. Я ждал вас. – Его вкрадчивый голос определенно был создан для того, чтобы лишать женщин спокойствия. – Я думал, мы совершим экскурсию по замку, о которой я упоминал вчера вечером.

Иди вновь охватило раздражение. Он действительно решил сделать вид, что его поведение прошлым вечером или поведение членов его семьи было вполне приемлемым? Должно быть, он считал ее одной из тех глупых светских девиц, которые увивались за ним.

Иди чувствовала, что почти влюбилась в него, но она не намерена позволять капитану Алистеру Джилбрайду устанавливать свое превосходство над ней.

– Вот как? – резко сказала она, подперев руками бока. – Я думала, вы заняты другими заботами, например проводить время с вашей невестой.

Он поморщился и оттолкнулся от стены.

– Вероятно, я заслужил такое отношение ко мне с вашей стороны, – сказал он печально.

– Безусловно, – подтвердила она.

– Мне необходимо поговорить с вами, – прямо заявил Алек.

Он отбросил обычные предварительные любезности, по крайней мере в данный момент, но Иди не знала, готова ли к серьезному разговору.

– О чем? – уклончиво спросила она.

Алек выглядел слегка раздраженным.

– Кажется, я должен объяснить свое поведение вчера вечером.

– В самом деле? А я думала, что вы должны извиниться передо мной.

Он молча смотрел на нее в течение нескольких секунд, затем на лице его появилась улыбка, которая никогда не оставляла Иди равнодушной.

– Это так необходимо?

– Вы сами должны понимать, – насмешливо проговорила она.

Он хотел сказать что-то еще, но внезапно резко закрыл рот, глядя мимо нее. Иди посмотрела через плечо и увидела служанку, поднявшуюся на верхнюю площадку лестницы. В руках у нее была стопка свежевыглаженного белья.

Слегка покраснев, девушка быстро прошла мимо, бормоча извинения с мягким шотландским акцентом. Алек улыбнулся ей, и Иди не могла не заметить проявившийся интерес во взгляде служанки и ее ответную улыбку. Девушка осмелилась даже замедлить движение, позволяя капитану оценить ее с тыла. Сзади она была так же хороша, как и спереди, поэтому Иди не могла упрекнуть девушку за желание покрасоваться, однако подозрительно сузила глаза. Служанка поспешно прошла по коридору и исчезла в одной из комнат.

– Почему вы так сердито посмотрели на служанку? – спросил Алек.

Иди стало интересно, сознавал ли он, какое влияние оказывает на женщин его очарование.

– Я сердилась не на нее, а на вас.

– Не понимаю, почему. Ведь я извинился.

– Нет, конечно.

– Если я не сделал этого, то только потому, что не хотел унижаться в присутствии прислуги, – сказал он, взяв ее руку. – Нам надо уединиться, чтобы поговорить спокойно.

Когда он потянул Иди в направлении ее комнаты, она запротестовала.

– Во-первых, не надо тянуть меня. А во-вторых, если вы думаете, что я позволю вам затащить меня в какой-нибудь укромный уголок для разговора наедине, то, должно быть, вы сошли с ума. Я не хочу оказаться в скандальной ситуации с вами, капитан Джилбрайд.

Он повел Иди мимо ее комнаты по коридору, направляясь в другое крыло замка.

– Забавно слышать это от вас. Насколько мне известно, скандал – характерная черта вашей натуры.

Иди высвободила свою руку, развернулась на каблуках и решительно двинулась в направлении своей комнаты. Алек тихо выругался и последовал за ней.

– Иди, пожалуйста, остановитесь.

Она едва не споткнулась, услышав, что он обратился к ней по уменьшительному имени, однако заставила себя проигнорировать его. Мгновение спустя на ее плечо легла большая рука, принудив остановиться.

Разозлившись, Иди продолжала смотреть вперед, отказываясь взглянуть на Алека. Она боялась, что он может заметить, как глубоко ранили ее его слова.

– Извините, – сказал он. – Сам не знаю, как это вырвалось у меня.

– Может быть, потому, что вы глупец? – ответила она резко.

Иди сдалась и повернулась к нему лицом. Она заставила себя не поддаваться очарованию его улыбки, тронувшей уголки его твердых губ. Когда он улыбался так, она чувствовала, что ее сердце готово выскочить из груди.

– Думаю, более правильно назвать меня большим шотландским олухом, – сказал он. – И я определенно таковым являюсь, произнеся подобную глупость и незаслуженно обидев вас. Пожалуйста, примите мои извинения. – Судя по выражению его лица, говорил он это совершенно искренне.

Иди вздохнула.

– К сожалению, не совсем незаслуженно. Я принимаю ваши извинения, но вы должны сделать еще кое-что.

– Я сделаю, но прежде хочу поговорить с вами приватно. Это весьма личный и деликатный вопрос.

Ее сердце упало опять, но она постаралась взять себя в руки и мыслить здраво.

– Я уже говорила, что не хочу вызвать новый скандал. Я не могу допустить ничего подобного.

– Я не собираюсь вовлекать вас в компрометирующую ситуацию. – Алек посмотрел в одно из окон, расположенных вдоль стены коридора. – Полагаю, мы могли бы пойти погулять в окрестностях замка, но, похоже, через несколько минут начнется дождь.

Иди с тоской посмотрела на обширный сад с зелеными изгородями и клумбами у основания большой террасы, окаймленной лужайкой, которая сливалась с холмистой местностью. Она увидела также в отдалении реку. За ней вырисовывались темные горные вершины, упиравшиеся в хмурое небо.

– О черт, я так надеялась на прогулку верхом этим утром. Всего полчаса назад светило солнце.

– Добро пожаловать в горную Шотландию. Если подождете еще полчаса, вероятно, пойдет снег.

Иди не смогла удержаться от смеха, услышав раздраженный тон его голоса.

– Как можно планировать в Шотландии прогулки на свежем воздухе?

– Невозможно, – ответил Алек, снова взяв ее за руку. – Впрочем, надо одеться теплее и надеяться, что не промокните и не замерзните до смерти. – Он двинулся с ней по коридору.

– Куда вы идете?

– Не беспокойтесь. Если кто-то увидит нас, я скажу, что сопровождаю вас на экскурсии по замку, как обещал.

– Я думала, что это была просто уловка, чтобы вызвать раздражение у ваших родственников. Один из них особенно разозлился.

Алек улыбнулся.

– И это сработало, не так ли? Вы ошибаетесь, если думаете, что я не хочу проводить с вами время, Иди. Я очень хочу.

Иди вновь охватило волнение.

– Вы очень свободно употребляете мое уменьшительное имя и так неожиданно. Не думаете ли вы, что это выглядит неуместно?

Он снова улыбнулся.

– О, надеюсь, что нет.

Иди тоже надеялась, что они перейдут на «ты», но понимала, что лучше даже не думать об этом.

Пока Алек вел спутницу по бесконечным коридорам, он рассказывал об архитектуре замка и о его истории. Иди восхищал его рассказ.

Замок Блэргал был огромным, с тремя внушительными башнями, несколькими крыльями и центральным блоком, включавшим наиболее современную часть дома. Достаточно удивительно, что использовалось и содержалось в порядке все сооружение, которое свидетельствовало о богатстве и высоком титуле хозяина, умело управлявшего своими владениями. Грандиозность и роскошь замка произвели на Иди неизгладимое впечатление. Его история и красота бережно сохранились, и она могла вполне понять гордость графа своим родовым домом.

Не меньший интерес представляли глубокие познания Алека в истории Блэргала. Он приводил в пример необычный резной орнамент наверху одной из лестниц башни, когда Иди внезапно прервала его.

– Почему вы сбежали отсюда, капитан Джилбрайд? – спросила она. – Вы так сильно ненавидели этот замок, что не хотели вернуться сюда?

Он посмотрел на нее, явно ошеломленный.

– Я никогда не испытывал ненависти к этому замку.

Она нахмурилась.

– Тогда почему сбежали? И почему не возвращались сюда в течение десяти лет? – Она подозревала, в чем была причина, но хотела услышать его объяснение.

Алек снова посмотрел вверх на древний резной орнамент, словно ответ на ее вопрос содержался в гладком, полированном камне. Затем слегка пожал плечами и улыбнулся.

– Не кажется ли тебе, что пора называть меня просто Алистер? Или Алек? Как не раз говорила твоя мама, мы почти близкие родственники.

– Никакие мы не близкие, и вы знаете это. Однако перестаньте избегать моего вопроса.

Он скрестил руки на груди и широко расставил свои мускулистые ноги.

– Я все расскажу, если ты назовешь меня Алистер.

– Нет смысла пытаться настаивать на своем, – сказала она. – Это не поможет. – Вероятно, это была неправда, но нет необходимости признавать это.

Алек как бы случайно приблизился к Иди на шаг, и та едва удержалась, чтобы не отступить.

– Неужели? – сказал Алек. Поразительно, как он ухитрился продолжать настаивать, воспользовавшись лишь одним словом.

– Да, несомненно.

Когда он сделал еще шаг вперед, Иди снова отступила. А когда глаза его потемнели и в них затеплился огонь, она махнула рукой.

– Ну хорошо, чудовище, – сказала она. – Я буду называть тебя Алеком, но только когда мы будем наедине.

Он наградил ее такой сияющей улыбкой, которая, казалось, осветила темные углы коридора и ее сердца.

– В таком случае надеюсь, мы будем проводить чуть больше времени наедине, – сказал он.

Иди покачала головой.

– Ты ужасный ловелас.

– Я? – Лицо его приняло страдальческое выражение. – Я самый добродетельный человек.

– Скорее, самый несерьезный человек.

Засмеявшись, Алек повел ее вниз по винтовой лестнице, поддерживая твердой рукой на узких ступеньках. Прикосновение этого сильного мужчины вызывало у Иди ощущение защищенности, и она невольно испытала удовольствие.

Они вошли в длинный узкий проход, который, как она подозревала, был самой древней частью замка. Встав посредине прохода и раскинув руки, Иди могла коснуться обеих стен, увешенных гобеленами и портретами столетней давности в золоченых рамах. Под ногами ее лежали холодные серые камни, а наверху деревянный потолок пересекали поперечные балки, потемневшие от времени. Вдоль одной стороны располагались глубокие оконные ниши, а пространство между ними покрывали гобелены еще бóльших размеров.

Иди чувствовала себя так, словно перенеслась во времени и оказалась в феодальной Шотландии.

Она осторожно коснулась одного из гобеленов, на котором была изображена батальная сцена. Несмотря на очевидную древность, это была выдающаяся ручная работа с хорошо сохранившимися красками.

– Какой замечательный коридор, – сказала она. – Это просто живая история.

– Он соединяет две древнейшие башни. Эти гобелены являются частью коллекции, сотканной здесь, в Блэргале, и считаются величайшими семейными сокровищами.

– Понятно, почему твой дед так гордится замком, – сказала она с улыбкой.

– Тебе следует постоянно выражать ему свое восхищение замком и задавать как можно больше вопросов о его истории.

– Да, я пришла к заключению, что это лучший способ смягчить его раздражительность.

Алек вздохнул.

– Он не всегда такой неприветливый. Хотя бывало и хуже. Думаю, он страдает от боли.

Иди поморщилась.

– Печально слышать это.

Он подвел ее к оконной нише, в которой уместилась удобная мягкая скамья. Отсюда открывался вид на внутренний двор с резными каменными скамьями, несколькими большими урнами, цветочными вазонами и декоративным прудом. Это было бы хорошим местом отдыха летом.

Иди села и поправила свои юбки, затем взглянула на Алека. Он возвышался над ней, но его внимание было сосредоточено на чем-то другом. Он пристально смотрел в окно. Иди решила, что Алек не видел этот двор таким, как сейчас, и вспоминал, как тот выглядел в прошлом, возможно, когда он был ребенком.

– Говорят, моя мать любила сидеть в этом дворе, – сказал он. – Она расстилала одеяло на траве в теплые летние дни и часами читала книги.

– Ты помнишь ее? – тихо спросила Иди.

Он посмотрел на нее.

– Нет. Мне было два года, когда она умерла от лихорадки. По словам моего отца, с того времени дед резко изменился. Ее смерть опустошила его.

– Естественно, ведь она была его единственным ребенком. Но, по крайней мере, у него есть ты.

При этом мрачное выражение исчезло с лица Алека.

– Да, я был маленьким проказником. По-видимому, я начал досаждать ему, как только сделал первые шаги.

– Ясно, что с тех пор ничего не изменилось.

Алек оперся плечом о стену ниши. Он выглядел невероятно красивым и стоял так близко, что Иди потребовалось призвать всю силу воли, чтобы не прильнуть к нему, подобно глупой девчонке.

– Я предложила бы тебе присесть, – сказала Иди, – но скамья слишком маленькая.

– Я постараюсь ужаться, – сказал он, вопросительно приподняв брови.

– Это будет выглядеть непристойно. – Она окинула взглядом его огромное тело. – Я приняла твое предложение уединиться при условии соблюдения правил приличия.

Он кивнул.

– Этот коридор обычно пустует в данное время дня, но он все-таки доступен для обитателей дома. Нам следует вести себя прилично, если кто-то наткнется на нас.

– Хорошо, – сказала Иди. Лицо ее приняло решительное выражение.

Алек улыбнулся.

– Я забыл, за что еще должен извиниться.

– Тогда позволь напомнить, – сказала она саркастически. – Ты намеренно флиртовал со мной в присутствии своей нареченной. Полагаю, целью было вызвать у нее ревность, но мне не понятны мотивы твоего поступка.

Алек выпрямился.

– О черт. Могу сказать только, что ее ревность не была моей целью. – В его голосе опять зазвучал шотландский акцент.

– Тогда, может быть, просветишь меня, зачем ты это делал, так как у меня возникло чувство, что ты меня использовал. Должна сказать, это не очень-то приятно, капитан Джилбрайд.

– Я думал, ты впредь будешь называть меня Алеком.

– Я не в том настроении, чтобы переходить на близкие отношения. Я очень сердита на тебя.

И обижена. Он признал, что использовал ее.

Алек вздохнул.

– Прошу прощения, Иди. Я не думал, что ты будешь возражать против легкого флирта со мной. В конце концов, у тебя было множество поклонников в Лондоне, и ты никогда не возражала против их внимания.

Иди пристально посмотрела на него.

– Ты не понимаешь, что сказал сейчас.

– Почему? Что я такого сказал? – Он выглядел явно озадаченным.

Она едва удержалась от богохульства. Боже упаси ее от тупоголовых шотландцев.

– Ты только что обвинил меня в том, что я ужасная кокетка.

Он выглядел крайне удивленным.

– Нет, я не это имел в виду. Я подразумевал, что ты похожа на кокетку. А это совсем другое дело.

Она посмотрела на него с недоверием.

– Полагаю, мне следовало бы попросить тебя объяснить, в чем разница, но боюсь, ты запутал бы нас обоих. Что я действительно хочу знать, так это – почему ты флиртовал со мной и делал это возмутительным образом в присутствии своей семьи и невесты. И, – добавила Иди, снова ощутив душевную боль, – неужели ты думаешь, что я собираюсь поощрять этот флирт при таких обстоятельствах?

Алек слегка поморщился.

– Я не задумывался об этом.

Она покачала головой.

– И ты называешь себя агентом? Могу представить, в какие затруднительные положения ты попадал во время своей службы, если судить о твоих способностях по прошлому вечеру.

– Мне никогда не приходилось иметь дело с невестами при выполнении заданий, – сказал он. – Только с французами, которые пытались убить меня.

– Подозреваю, что почти каждый за столом хотел убить тебя вчера. – Иди сделала паузу, вспомнив различные реакции, которые наблюдала минувшим вечером. – За исключением мисс Хаддон. Она ни на что не обращала внимания.

Он скрестил руки на груди, спокойно ожидая, пока она вспоминала все детали совместной трапезы. Постепенно картина прояснилась.

– О боже! – воскликнула Иди. – Ты старался вывести ее из себя, чтобы она аннулировала помолвку, не так ли?

Он улыбнулся, как бы подтверждая ее догадку.

– Я надеялся, что мне не придется разъяснять это. Ты должна признать, что это довольно щекотливая ситуация.

– Щекотливая, бестактная и чрезвычайно глупая, – сказала Иди, поднимаясь со скамьи.

Она была настолько возмущена, что не могла смотреть на Алека. Ей хотелось ударить его по лицу, но, вероятно, она повредит свою руку о его твердую голову. Вместо этого она ткнула пальцем в его грудь.

– Как ты посмел манипулировать мной таким образом? – сердито спросила Иди. – И как ты посмел так бесчестно поступить со своей невестой? Что она должна подумать обо мне? Обо всем этом глупом флирте…

Она попыталась пройти мимо него, заморгав, чтобы сдержать внезапно выступившие слезы. После того что ей пришлось испытать в Лондоне, это было еще одно болезненное унижение. И тот факт, что оно исходило от единственного мужчины, к которому она испытывала искренние чувства, вызывал желание спрятаться в ближайшем темном углу.

Алек встал перед ней. Иди попыталась проскользнуть мимо, но он был слишком большим. Стиснув зубы, она отказывалась смотреть на него и старалась сдержать слезы.

– Иди, позволь мне объяснить, – сказал он. – Клянусь, все не так плохо, как кажется.

Он положил руки ей на плечи. Затем одна рука мягко легла на затылок, а другая коснулась ее подбородка, заставляя приподнять голову и посмотреть на него. Его красивое лицо выглядело несчастным.

– О, девонька, – глухо произнес он. – Пожалуйста, не плачь. Ты убьешь меня, если заплачешь. – Когда его пальцы коснулись ее щеки, она содрогнулась.

– Я хотела бы убить тебя, – прошептала Иди, чувствуя, как сжалось ее горло. – Алек, как ты мог?

Его губы были плотно сжаты, и на скулах играли желваки, как если бы он стиснул зубы. Пальцы на ее затылке зарылись в густые волосы, крепко сжимая их. Иди не могла отстраниться, даже если бы попыталась.

А когда его взгляд потемнел и затуманился, она уже не хотела отстраняться.

– Потому что, – хрипло произнес он, – я большой шотландский олух.

Затем его губы прильнули к ее губам в поцелуе, от которого ее сердце неистово забилось.