Декабрь 1946. Антарктида.

Борт разведывательного самолета «Кобра»

Салон специального разведывательного самолета «Кобра» чем-то напоминал салон обычного пассажирского самолета, только разделенного на небольшие отсеки, в которых находились специалисты.

В центральной части фюзеляжа несли службу вооруженный двумя бортовыми фотоаппаратами разведчик-наблюдатель и фотограф-аналитик, занимающийся специальными съемками отдельных объектов. А в отсеке, находившемся рядом с пилотской кабиной, работали два радиста, поддерживающие связь с наземной базой: один – с помощью мощной «голосовой» радиостанции, второй – с помощью азбуки Морзе. Кроме того, в составе экипажа был еще и бортовой радист, обеспечивающий обычную радиосвязь пилотов с другими самолетами и аэродромами.

Чуть ближе к хвостовой части располагался командный отсек, в котором размещали того из представителей командования, кто решался лично побывать над интересующим штабное начальство объектом. Именно в нем обитали сейчас контр-адмирал и журналистка Фройнштаг. А напротив, в десантном отсеке, находились четверо морских пехотинцев во главе со вторым лейтенантом Максвиллом.

– Что у вас в эфире, джентльмены? – обратился Брэд, как только открыл дверь отсека.

– Старший радист, старший мастер-сержант[31] Хастон, сэр. Радист, штаб-сержант Адэр, сэр, – представились обитатели радиоотсека.

– Вы нащупали волну, на которой переговариваются германские пилоты, старший радист? – спросил адмирал, как только они с Фройнштаг втиснулись в не очень просторный отсек радистов.

– Так точно, сэр, – ответил старший радист, отвечавший за «голосовую связь» и за прослушивание эфира.

– О чем они говорят между собой?

– Все переговоры записаны на ленту, сэр.

– У меня нет времени прослушивать всю их болтовню. Вкратце. Что вы слышали такого, что могло бы объяснить цель их преследования.

– Ничего существенного. В эфир выходят крайне редко. Из услышанных нами фраз: «Интересно, куда это янки направляются? Уж не хотят ли они совершить посадку на полюсе?». «Для этого американцам не понадобилась бы целая эскадра боевых кораблей и две эскадрильи самолетов». «Что же они забыли в этих льдах?». «Америкашкам нужна наша база. Их президент решил покончить с ней и с нами». «Очевидно, они не понимают, что теперь мы вооружены так, что способны покончить и с их эскадрой, и с президентом, и со всеми Штатами. Будь такое оружие у фюрера, мы теперь сидели бы в одном из лучших московских ресторанов».

– Эти германцы настолько уверены в мощи своего оружия?

– Если только не хвастаются, зная, что мы наверняка прослушиваем их переговоры. А еще…

– Существенное замечание, старший мастер-сержант. Обо мне, об адмирале Брэде, они упоминали? – прервал его пересказ командующий эскадрой.

– Так точно, сэр. Несколько раз.

– И знают, что я нахожусь на борту «Кобры»?

– Знают, сэр. Позывной ведущего: «Рейн-один», ведомого – «Рейн-два». Так вот, «Рейн-два» недовольно поинтересовался, как долго ему придется таскаться за янки через всю Антарктиду. Не проще ли сбить их прямо сейчас и покончить с этими гонками? На что командир звена заметил, что ему выпала честь сопровождать самого адмирала, так чем он еще недоволен.

– Так, понятно, что еще? – нервно подстегнул Брэд старшего радиста, движением руки предлагая Фройнштаг опуститься на единственное гостевое кресло. – О чем они ведут переговоры со своей Базой?

– На связь с базой «Рейн-один» выходил только дважды. В первый раз – чтобы сообщить, что они с Куртом сели нам на хвост. И во второй – чтобы выяснить, прибудет ли колесница.

– Что-что? – не понял адмирал. – Кто должен прибыть?

– Он так и спросил: «Поинтересуйтесь у штандартенфюрера СС, прибудет ли колесница», – пожал плечами старший радист Хастон.

– И что в ответ?

– База запросила координаты и пообещала выяснить у руководства. Разговор состоялся минут десять назад.

– Скорее всего, речь идет о «летающем диске», – предположила Фройнштаг.

– Матерь божья! – перекрестился штаб-сержант Адэр. – Наподобие того «диска», что совсем недавно зависал над авианосцем?

– Наподобие, – иронично подтвердила журналистка.

– Логично, Фройнштаг, логично, – согласился адмирал, не обращая внимания на слова штаб-сержанта – Дисколет они вполне могут именовать «колесницей».

– По-моему, вы начинаете ценить меня, мой адмирал, – не преминула воспользоваться случаем журналистка.

– Ваши акции возрастут, если вы не будете сбивать меня с мысли, леди. Итак, джентльмены, они запросили в помощь себе «дисколет». Это уже серьезно.

– Преимущество и так на их стороне, – развел руками старший радист. – Появление «дисколета» уже ничего не изменит.

– Изменит, – не согласился с ним адмирал. – В корне. Потому что задача их – не сбивать нас, а посадить в нужном месте. А главное, в таком, где бы наш самолет сумел приземлиться и при этом уцелел. Но проблема сейчас в другом: чтобы получить этот «дисколет», штандартенфюрер, к которому они обращались, обязан связаться с базой арий-атлантов или с патрульным дисколетом инопланетян. И еще неизвестно, пожелают ли обладатели этих аппаратов участвовать в германской авантюре. До сих пор, как мы знаем, они от этого воздерживались. И примером тому – недавний визит «дисколета» в расположение Полярной эскадры.

– Не слишком ли вы все усложняете, мой адмирал? – едва заметно улыбнулась Фройнштаг.

– Объяснитесь, мэм.

– Чтобы получить «дисколет», штандартенфюреру достаточно связаться всего лишь с комендантом «Базы-211» вице-адмиралом фон Готтом, – холодно возразила Фройнштаг. – Или с его заместителем, контр-адмиралом фон Риттером. А те прикажут подняться в воздух одному из «дисколетов», находящихся в их подчинении.

Адмирал и оба радиста молча уставились на швейцарскую журналистку. Больше всего на радистов произвело впечатление то, что она, не задумываясь, выдала им название базы, а также чины, должности и фамилии ее руководителей. А ведь одна из разведывательных задач, которая ставилась перед ними накануне выхода эскадры в океан, как раз и заключалась в том, чтобы при радиоперехватах они выудили эти очень важные для разведуправления данные. Что ж теперь получается? Что на борту авианосца «Флорида», а сейчас уже и на борту разведсамолета, находится иностранка, которая этими сведениями давным-давно владеет?!

– Вы предполагаете, что на вооружении гарнизона «Ба-зы-211» уже находятся «дисколеты»?

– Это уже не предположения, сэр, а констатация факта. На «Базу-211», а точнее, в Рейх-Атлантиду, которую теперь принято считать Четвертым рейхом, были переброшены лучшие конструкторско-инженерные силы Германии и лучшие заводские специалисты – вместе с проектами многих технических новинок, в том числе и с первыми образцами «летающих дисков», которые уже проходили испытания на ракетном полигоне в Пенемюнде, на заводе под Прагой и на подземном заводе Дора. Допускаю, что «дисколеты» Рейх-Атлантиды еще уступают «дисколетам» инопланетян по каким-то там техническим параметрам и боевым качествам, но в том, что на вооружении «Базы-211» они уже есть, – сомневаться не приходится. Странно, что все это вам до сих пор неизвестно, джентльмены.

– Слух о неких германских «летающих дисках» был, однако нас уверяли, что по приказу фюрера все опытные образцы их были уничтожены вместе с документацией.

Фройнштаг снисходительно прошлась взглядом по адмиралу и сержантам-радистам. «Это что за детский лепет, джентльмены?! – как бы вопрошала она. – Кто умудрился снабдить вас столь нелепой информацией?».

– Можете не сомневаться, что так оно все и было: да, уничтожали ненужные и неудачные образцы, вместе с некоторыми вариантами чертежей или их копиями. Причем все это делалось при немалом количестве свидетелей, в устах которых и зарождались потом слухи, которыми вы пользуетесь.

И опять адмирал вынужден был изречь свое «логично-логично», которое следовало воспринимать, как самую высокую и лестную похвалу.

– Однако все это – общие рассуждения, – не выпускала инициативу из своих рук Фройнштаг, – которые отбирают наше время. Свяжите-ка меня с этим вашим «Рейном-первым», по-моему.

– Он не станет вступать в переговоры с нами, – заверил ее старший мастер-сержант Хастон. – Мы предприняли несколько попыток. Очевидно, они получили соответствующий приказ.

– Это они с вами не захотели общаться, сержант Хастон. Услышав голос германки, они сразу же вспомнят, что давно истосковались по воркующему женскому голоску.

Старший мастер-сержант вопросительно взглянул на адмирала.

– Считайте это моим приказом, – молвил тот. – И поторопитесь.

– «Голос германки»? – уязвлено пожимал плечами старший мастер-сержант. – С борта американского разведывательного самолета?! В лучшем случае германцы воспримут это как солдатский розыгрыш. И отчасти будут правы.

– Вот уж не знала, что в американской армии даже адмирал свои приказы вынужден повторять дважды, – язвительно заметила Фройнштаг.

– У вас, в германской, конечно же, все было по-иному… – саркастически пробормотал Хастон.

– Можете в этом не сомневаться. У нас, в германской армии, вы, сержант, лишились бы своих лычек даже после невыполнения приказа фельдфебеля.