Крайз ожидал их у будки охранника, возле центрального входа в штабную цитадель «Регенвурмлагеря». Громадный, бесформный, он предстал перед Скорцени в облике истинного «дьявола подземелья». И штурмбанфюреру вдруг подумалось, что, независимо от того, кто со временем будет числиться здесь комендантом, его заместителем и начальником службы безопасности, – истинным хозяином подземной базы СС, этой «Рейх-Атлантиды», все равно будет являться именно он, Крайз. Потому что именно он самим Творцом создан для олицетворения истинного обитателя рукотворного ада; одухотворения самой потусторонности этого, постепенно отрекающегося от земной цивилизации, подземного мира.

– Это я и есть – Фризское Чудовище, – оголил два ряда длинных, ятаганно изогнутых зубов начальник «Лаборатории призраков». Его улыбка казалась жутковатее самого грозного звериного оскала; а любая «маска ужаса», надетая на это искореженное шрамами, кроваво-пепельными наростами и глубокими морщинами лицо, лишь облагородила бы его.

Родль был прав: получалось, что на той жутковатой фотографии из «личного дела», по которой Скорцени узнал Крайза, он представал просто-таки красавцем.

– Насколько мне известно, вы всего лишь унтер-штурмфюрер СС Фридрих Крайз, – резко парировал Скорцени. – Или, может, мне не так доложили?

Крайз оглушительно, словно трубил в иерихонскую трубу, прочистил свою вечно садящуюся глотку и недовольно прокряхтел, будто заржавевшую гусеницу танка на катки затягивал:

– Могильно, штурмбанфюрер. Хотя к тому, что я уже являюсь офицером СС, здесь пока что не привыкли. Зато каждый видит во мне «Фризское Чудовище».

– Это вы все еще не поняли, какой мундир носите, унтерштурмфюрер. И впредь не заставляйте напоминать вам об этом.

– Ибо такова воля Германии, – протиснулся барон фон Риттер между «лаборатор-фюрером», как называли теперь фриза в штабе «Регенвурмлагеря», и охранником, чтобы увлечь Скорцени и Крайза за собой.

Он тонко уловил стремление Скорцени сразу же, с первых минут знакомства, поставить Крайза на место, заставив помнить не об исключительности своей, но о смертности. Однако опасался, что Крайз может повести себя очень резко, и решил, что диалоги их лучше всего прерывать в самом начале.

– И где же располагается ваша лаборатория, Крайз? – вновь заговорил Скорцени. – А главное, существует ли она в природе?

– Существует, господин штурмбанфюрер, – спокойно заверил его «лаборатор-фюрер». – Иное дело, что существует «Лаборатория призраков» вне природы.

– А нельзя ли как-то упростить ваш ответ? Что значит, «существует вне природы»?

– Это значит, что она чужда этой природе, ее законам, как и все то, что там порождается.

– Вот именно, господин Крайз, «вне природы», – согласился Скорцени. – Ибо то, что мы здесь создаем, принадлежит иному мирозданию, иной философии бытия. Как вы относительно «философии бытия», Крайз?

– Терпимо, – проворчал Фризское Чудовище, стараясь быть достойным собеседником «самого страшного человека рейха».

– Вполне возможно, что мы зарождаем здесь принципиально новую, подземную цивилизацию, которая вскоре способна будет существовать абсолютно обособленно, автономно, почти не соприкасаясь с той, что агонизирует на оказавшейся слишком тесной для нее, слишком уж не подлежащей разумному разделу, поверхности.

Фризское Чудовище немного помолчал, проследил, как Скорцени придирчиво осматривает казарменно-спартанскую обстановку кабинета фон Риттера, и лишь затем продолжил его мысль:

– Если уж мы заговорили о «философии бытия», то не исключено, что, со временем, благодаря изысканиям «Лаборатории призраков», «СС-Франкония» может стать особым видом цивилизации, который будет представлять собой цивилизацию мутантов, постепенно приобретающих совершенно новые, чуждые человечеству, физические и психические свойства.

– Вот это уже конкретный разговор, барон, – похвалил обер-диверсант Крайза, обращаясь при этом к коменданту подземной базы СС. – Неужели в своих исследованиях вы можете зайти настолько далеко?

– Теоретически – да, можем, – заверил его комендант.

– Но только теоретически?

– При этом «СС-Франкония», – не стал Крайз оспаривать утверждение барона фон Риттера, – получает целую армию рабов и охранников, сотворенных из зомби. Вот чего не учитывают те, кто скептически смотрит на все, что здесь, в «Регенвурмлагере», сооружено и к чему мы стремимся.

«Всякий, кто не заглядывал в досье на Крайза, мог бы поразиться здравомыслию этого чудовища, – подумалось обер-диверсанту. – Слушая его, почему-то ожидаешь, что мысли этой уродины должны быть столь же несуразными и уродливыми, как и внешность».

Но Скорцени знал, что Фридрих происходит из древнего рода фризских колдунов, два представителя которого удостоились чести сгореть в Нидерландах на кострах инквизиции. Еще один предок был растерзан толпой соплеменников. Однако сам Фридрих успел закончить медицинский факультет университета и даже начать хирургическую практику. Против этого решительно выступал отец, считавший, что Фридрих не имеет права предавать ремесло рода, ибо никому не позволено прерывать цепь семейного колдовства. Согласно представлениям отца он в течение всей жизни должен был вести свое небольшое частное хозяйство и чернокнижничать.

О том, что произошло дальше, сам Фризское Чудовище распространяться не желал, утверждая, что сие ему неведомо. Но по слухам, которые дошли до полиции, состоялся тайный совет колдунов, ведьм и прочей нечисти, собравшейся на одном из островков Восточно-Фризского архипелага, который якобы приговорил Фридриха Крайза к ритуальному сожжению на костре. Как сатаниста-отступника.

Несколько дней спустя, он и в самом деле был схвачен в одном из фризских поселков и тайно увезен на островок, который издревле почитался сатанистами как место шабашей. Там его привязали к кресту и уложили – лицом вниз – на костер. От гибели Крайза спасли случайно оказавшиеся поблизости моряки пограничного катера, знавшие о мрачной славе этого клочка суши и заподозрившие что-то неладное.