Увидев перед собой чудовище с изуродованным лицом, Штубер поневоле вздрогнул и отшатнулся.

– Не вы первый реагируете на мое появление таким вот образом, господин гауптштурмфюрер, – молвило чудовище.

– Стоит ли удивляться, – непроизвольно как-то пробормотал барон, до этого часа считавший себя человеком с железными нервами, которого уже невозможно чем-либо поразить.

– Вынужден разочаровать: перед вами вовсе не привидение подземной «СС-Франконии», а всего лишь унтерштурмфюрер СС Фридрих Крайз, начальник «Лаборатории призраков».

– То есть не привидение, а начальник привидений, – не мог Штубер отвести взгляда от мясистых пепельно-кровавых шрамов Фризского Чудовища.

– Остроумно, – сдержанно признал Крайз.

– А я – заместитель коменданта «Регенвурмлагеря». И интересует меня, прежде всего, ваша лаборатория.

С высоты своего громадного роста Крайз придирчиво осмотрел Штубера, словно пытался выяснить, насколько тот подготовлен к зрелищу, которое может открыться ему.

– Слышал, что вас называют «величайшим психологом войны» и собирателем коллекции «неповторимых воителей ХХ века».

– Такие слухи достигли даже «СС-Франконии»?!

– Поудивляйтесь, гауптштурмфюрер.

– Мне о вас тоже кое-что известно, Крайз. Однако «Лаборатория призраков» все же представляет для меня куда больший интерес.

– Имеете в виду технологию сотворения зомби, являющуюся высшей тайной лаборатории, а теперь уже и рейха?

– Вы ведь сами изволили назвать меня «психологом войны». Так оставайтесь же логичным. Для меня важно познать сущность уникумов, которых вы дарите «СС-Франконии». Кстати, я тоже доставил сюда одного из подобных уникумов, бывшего семинариста, скульптора-христосотворителя. Думаю, вам будет интересно пообщаться с ним.

– Действительно, мы об этом почему-то не подумали, – вдруг оживился фон Риттер. – Ну-ка, позовите сюда этого вашего гиганта.

Когда Фризское Чудовище и Отшельник предстали друг перед другом, все присутствующие при этой встрече интуитивно вжали головы в плечи и попятились от них в разные стороны. Однако сами гиганты не обращали на них внимания. Они встретились, как два динозавра или два неандертальца, каждый из которых с волнением открывал для себя, что, оказывается, он не одинок на этой планете, не последний из вида, из рода-племени своего; что существует еще некто, ему подобный.

Отшельник представал еще могущественнее, нежели Крайз, однако тот все же выглядел более устрашающе и казался никому не подвластным и неукротимым чудищем. Вместе же они каким-то странным образом дополняли друг друга, как бы сливаясь в одно непостижимое в силе и призванию своему создание разбушевавшейся природы. Штубер поражался их странной породненности с тем же мистическим страхом, с каким американские аборигены поражались в свое время видом испанских конкистадоров, принимая восседавшего в седле закованного в доспехи воина и его лошадь, как одно существо.

– Вас хотят перевести в «Лабораторию призраков»? – Фризское Чудовище молвил это по-германски, однако, к удивлению Штубера, скульптор-отшельник понял его. А ведь до сих пор командир группы «Рыцарей рейха» был уверен, что на языке Гете этот украинец не понимает ни слова.

– Наверное, – неохотно ответил Отшельник. Уродство Крайза абсолютно никакого впечатления на него не производило.

– Что вы умеете?

– Вырезать из дерева голову Христа в терновом венце, на кресте Голгофы, – с трудом сумел скомпоновать эту фразу на германском Орест Гордаш.

Услышав ее, Крайз удивленно взглянул на Штубера.

– У каждого свой путь к Господу, – пожал тот плечами.

Поняв, что Отшельник не шутит, Крайз тотчас же заказал ему распятие для своей «Лаборатории призраков».

– В «СС-Франконии» мы соберем единственную в мире коллекцию распятий, – со свойственной ему безапеляцинностью заявил гауптштурмфюрер, – и это будет музей, который затмит собой Лувр и все прочие музеи мира. Мало того, в этом же музее будет Зал Христопродавцев, в котором мы будем распинать только коммунистов-христопродавцев, в основном из числа пленных комиссаров. И казнь эта станет ритуальной.

Увлекшись собственными фантазиями, Штубер не обратил внимания, что не только оба гиганта, но и комендант лагеря смотрит на него так, словно перед ним как раз и стоит тот первый, кому выпало открыть галерею христопродавцев-великомучеников ХХ века.

– Вы слышали когда-нибудь раньше о полумертвецах зомби? – чуть отвел в сторону Отшельника Крайз, воспользовавшись тем, что для зафантазировавшегося Штубера наступила пауза творческого отрезвления.

– В семинарии. Когда речь шла об истинной смерти и смерти ложной.

– Мне бы очень не хотелось, чтобы вы оказались в числе германских зомби, одним из «дождевых червей» этого лагеря.

– Разве я все еще не в их числе?! – искренне удивился Отшельник.

Фризское Чудовище скептически взглянул на коменданта лагеря. «Кого вы мне подсовываете?! – прочитывалось в его взгляде. – Совершенно не подготовив его при этом к встрече, к восприятию «Регенвурмлагеря».

– Очевидно, вы все еще не понимаете, с чем вы сталкиваетесь в лаборатории зомби, – усталым голосом и с нотками разочарования констатировал Фризское Чудовище. – Все это вам еще только предстоит.

В ту же минуту бригаденфюрер велел им обоим выйти из комнаты, в которой они все находились, и вопросительно взглянул на Штубера.

– И что вы на это скажете? – победно спросил гауптштурмфюрер, обращаясь к бригаденфюреру. В эти минуты он вел себя так, словно только что с успехом представил на всеобщее обозрение некий гибрид гомо сапиенса собственного сотворения.

– Нам следует хорошо подумать, как бы рационально использовать силу и возможности этих двух уродов, – предостерег его фон Риттер. – Похоже, что сами они способны очень быстро найти общий язык, и это должно настораживать.