Июль 1960 года. Средиземное море.

Борт парохода «Умбрия»

Доклад командира военно-спасательного бота о настоящем сражении, развернувшемся у мыса Корс, еще больше омрачил и без того мрачного начальника экспедиции. В полный разгром катеро-баркасной флотилии корсиканцев Скорцени не верил, зато не сомневался: направляясь к Персту Дьявола, «Посейдон» обязательно приведет за собой хвост в виде катера или моторного баркаса. Поэтому приказал Лиондино к месту поиска не торопиться, а начать поиск в любом из квадратов, чтобы затем, выявив преследователей, увести их в итальянские воды, в район острова Капри.

– Ваш замысел понятен, – тут же отреагировал командир бота. – Неясно только, остаются ли теперь в силе наши договоренности по поводу участия команды «Посейдона» в операции.

– Моряки работали там, где им было приказано, разве не так? Поэтому успокойте их, и пусть молятся, чтобы в конце концов поиски завершились успешно. Это в их интересах.

– Такого рода сообщение в самом деле успокоит их, – ответил командир бота.

Выходя из радиорубки, Скорцени напомнил радисту, чтобы тот сразу же доложил о выходе на связь корвет-капитана Сантароне, и почти на полчаса застрял у фальшборта, любуясь высоким звездным небом, подсвеченным бортовыми огнями штилем и освещенной бледным лунным сиянием вершины Перста Дьявола. Прекрасный вечер, удивительно тихое море, пьянящий влажноватой свежестью воздух; еще бы удочку в руки…

Очевидно, «человек со шрамами» так и счел бы этот вечер идеальным для отдыха, если бы не одно скверное обстоятельство: находился-то он здесь явно не для развлечений. Как и масса людей, которых он увлек своей приключенческой романтикой и надеждой на легкую наживу.

– Господин Скорцени, – появился на палубе радист, – на связи корвет-капитан Сантароне.

– Наконец-то… – выдохнул Отто, явно подустав от праздного сидения в каюте да скитаний по палубе и отсекам. – Что он сообщает?

– Просит подойти к аппарату, и как можно скорее.

– Очевидно, опять проблемы с герметичностью субмарины, – тут же подсказал ему объяснение Скорцени.

Знал бы этот плешивый, почти карликового росточка итальянец, сколько надежды почудилось только что в его словах обер-диверсанту рейха. Водолазы, базировавшиеся на «Умбрии», уже успели поужинать в камбузе и теперь отдыхали в своих каютах. Ждала перехода на судно и пара водолазов-диверсантов, работавших на «Горгоне», в тесноте которой никаких особых условий для отдыха не предполагалось. Сама же, невидимая с палубы парохода, субмарина находилась теперь по ту сторону Перста Дьявола, в каких-нибудь метрах сорока от скалы.

– Что там у вас опять случилось? – с напускной суровостью поинтересовался «человек со шрамами», интуитивно предчувствуя при этом смысл ответа.

– Субмарина нуждается в серьезном ремонте, оберштурмбаннфюрер. На базу «Сан-Джорджио» придется идти в надводном положении.

Прежде чем хоть как-то словесно отреагировать на это сообщение, Скорцени блаженственно закрыл глаза: наконец-то! Фраза, которая только что прозвучала в его наушниках, была условной. Если бы на «Горгоне» в самом деле возникла серьезная поломка, в ней не прозвучало бы название базы. Не прозвучало бы – вот в чем дело! Причем оно не только служило кодовым словом в обычном, «ходовом», сообщении со старой, давно подлежащей списанию, подлодки, но и наводило всякого, кто мог оказаться нежеланным свидетелем этого разговора командира субмарины с начальником экспедиции, на ложный курс «Горгоны».

– Продолжайте ремонтные работы. Буду у вас через двадцать минут.

Пока матросы «Умбрии» готовили к спуску на воду мотобот, Скорцени решил встретиться с капитаном судна.

– Вы молча выслушаете только то, что я скажу, и никаких лишних вопросов задавать не станете, – сразу же предупредил он Мадзаре, выставив перед этим из ходового мостика вахтенного офицера и рулевого.

– Я никогда не задаю вопросов, на которые способен получить ответы без чьих-либо разъяснений, – горделиво повел головой итальянец, в котором время от времени оживал дух римского патриция.

– Как только что доложил Сантароне, на субмарине опять забарахлил мотор.

– Как она вообще держится на плаву, – вскинул плечи, словно встряхнул с них четырехпудовый груз, Мадзаре. – А корвет-капитан еще и решается погружаться на этой ржавой «галоше» под воду.

– Тем не менее с места поиска субмарина уйдет на перископной глубине. Для подстраховки вы станете сопровождать нас до итальянских территориальных вод, где подводники будут чувствовать себя в большей безопасности, нежели здесь, во все еще французских владениях.

Мадзаре признательно улыбнулся. Это «все еще» ему, итальянскому националисту, – как бальзам на растерзанную душу.

– Курс на Сардинию, в вотчину Боргезе?

– На остров Горгону, в честь которой и получила свое название субмарина. С общим направлением на Лигурийскую военно-морскую базу, точнее, на «Сан-Джорджио».

На сей раз капитан рассеянно как-то кивнул и выжидающе уставился на «человека со шрамами». Но лишь когда вахтенный офицер прокричал с палубы, что мотобот спущен на воду, Скорцени продолжил:

– По моему приказу вы вновь входите в территориальные воды Франции, возвращаетесь к мысу Корс и еще как минимум сутки продолжаете поиски сокровищ.

– Не к Персту Дьявола, а к мысу?..

– …И еще как минимум сутки, – назидательно прервал его Скорцени, – со старательностью гробокопателей продолжаете поиски сокровищ вблизи Бухты Безмолвия, присоединившись при этом к уже работающей там яхте «Крестоносец». Притом что известный вам бездельник из «Пристанища паломника» майор Денхоф усилит охрану экспедиции своими людьми. В нужное время с вами свяжутся, и вы получите все необходимые инструкции.

Скорцени спустился на палубу и направился к трапу, у которого, почти не покачиваясь на штилевой глади, стоял мотобот с матросом «на руле».

– Значит, водолазы «Горгоны» контейнеров так и не обнаружили? – подался вслед за ним капитан судна.

Обер-диверсант рейха недовольно взглянул на него, покряхтел, но все же довольно вежливо ответил:

– Скажу больше, радист субмарины получил условный сигнал. Из него следует, что, если к утру мы отсюда не уберемся, нас атакуют. Причем на сей раз угрожает не мафия, а отряд местных, с Жираглиа, корсиканских сепаратистов, так называемых «маки». Хотя какая разница, кто они и как именно называются?

Скорцени уже взялся за поручни аварийного трапа, когда Мадзаре вновь не удержался:

– Так все-таки, в каком квадрате покоится клад фельдмаршала: у этой скалы или у мыса Корс?

– В начале разговора вы решительно «угрожали» не задавать мне лишних вопросов, капитан.

– Не задавать тех вопросов, на которые сам способен найти ответы, без чьих-либо разъяснений.

– А какие еще разъяснения требуются вам в данном случае? – прогромыхал своим камнедробильным басом Скорцени. – И впредь, никаких псалмопений по этому поводу, капитан Мадзаре; никаких псалмопений!