В зоне видимости команды «Умбрии» бот появился примерно через полчаса. Это был настоящий боевой корабль, с орудийной башней, двумя – кормовым и носовым – пулеметами на турелях и бронированным ходовым мостиком.
После сближения моряки с переполненной вооруженными людьми палубы «Посейдона» ловко метнули в сторону парохода «крючья-кошки», словно намерены были брать его на абордаж, и, подтянувшись к борту, переправили на него по канатному трапу обер-диверсанта рейха.
– Вы удачно вошли в бункер-шлюз, корвет-капитан, – обратился тот к Сантароне, как только ступил на палубу парохода и увидел перед собой Мадзаре, Боргезе и командира субмарины.
– Удачнее не бывает, – отдал честь Умберто, хотя Скорцени прибыл на судно в штатском.
– Тем не менее сегодня вам придется повторить испытание.
– Если возникает такая необходимость… – удрученно пожал плечами Сантароне, не поняв его замысла. – Хотя, честно говоря, не вижу надобности в подобном риске.
– Эта необходимость возникает. Уже возникла. План таков…
– Простите, – осмелился прервать его Мадзаре, – не лучше ли нам пройти в мою каюту?
Скорцени оглянулся и, увидев рядом несколько лишних любопытствующих людей, согласился. Однако тут же заметил, что капитанская каюта слишком тесна для столь высокого собрания, и предложил Мадзаре пригласить их в кают-компанию, где они смогли бы провести свой по-настоящему «тайный совет». Причем вместе с ними в члены «тайного совета» вошли только Боргезе и команда «Горгоны».
– Так вот, – вернулся оберштурмбаннфюрер к прерванному изложению плана, как только они уселись за «компанейский» стол, – в дальнейшем события станут разворачиваться таким образом. Через десять минут я возвращаюсь на «Посейдон», и бот берет курс на мыс Корс, а затем – на «Пристанище паломника». Спустя час ваше судно, Мадзаре, вновь следует старым курсом.
– Задача ясна, хоть смысл ее пока что не понятен, – честно признался капитан парохода.
– А вам и не нужно вникать в смысл моих приказов, Мадзаре, – внушающе объяснил Скорцени. – Просто делайте то, что велено.
– Понял, господин Скорцени, больше разъяснений не потребуется, – невозмутимо погасил Мадзаре назревавший конфликт. – Продолжайте излагать свой план.
В ту же минуту в кают-компанию почти бесшумно вошел стюард с подносом, на котором стояли две бутылки вина и две тарелки с бутербродами. Наполнив небольшие металлические бокалы членов «тайного совета», он так же бесшумно удалился.
Скорцени первым осушил свой бокал, отметил прекрасный букет сицилийского напитка и только потом продолжил:
– Оказавшись в пяти милях северо-восточнее названного мыса, вы открываете бункер-шлюз, выпускаете субмарину и следуете вот в этот вычисленный штурманом квадрат. – Он достал сложенный вдвое листик из записной книжки и вручил ее капитану «Умбрии», предупредив, что написанное в нем разглашению не подлежит. – Там вы ждете субмарину, на борту которой, скорее всего, окажусь и я.
– Будет исполнено, господин оберштурмбаннфюрер.
– Тогда же вас ознакомят с планом дальнейших действий основной группы экспедиции.
– В секретной операции секретным должно оставаться решительно все. Особенно планы.
– Ничто так не облагораживает капитана гражданского судна, как умение отвечать по-военному коротко и четко. Теперь о вашей задаче, Сантароне. Из чрева «Умбрии» выходите, имея на борту механика и радиста.
– Поскольку в Бухте Безмолвия четвертым членом команды должны стать вы, – разъяснил сам себе корвет-капитан суть этой просьбы, – фон Штаубе останется на пароходе.
– Я всегда был убежден, что с логикой у вас все в порядке, Умберто. В бухту вы должны войти в двадцать три ноль-ноль, на перископной глубине. Всплываете у борта «Посейдона» и со мной на борту отправляетесь на встречу с «Умбрией». После этого мы уходим на поиски сокровищ.
Скорцени умолк, и все присутствующие тоже молчали, неотрывно глядя на него. Все они мысленно сходились на том, что обер-диверсант рейха преднамеренно усложнил план поисковой экспедиции настолько, что и сам теперь уже запутался. Но, как бы члены «тайного совета» ни язвили про себя по этому поводу, на самом деле они понимали, что все равно действовать придется по тому плану, который предложит обер-диверсант рейха, поскольку отменить его некому.
– В Бухте Безмолвия вы появитесь только для того, чтобы сбить с толку наших врагов, я правильно вас понимаю? – решился нарушить их заговорщицкое молчание Боргезе.
– Только для этого, – решил устроить ему экзамен на смекалку обер-диверсант рейха.
– Вы намерены создать две поисковые партии – настоящую и ложную. В настоящую войдут пароход «Умбрия» и субмарина, в ложную – яхта «Крестоносец» и водолазный бот «Посейдон». И поскольку Скорцени будет замечен на боте и яхте, которые пришвартуются в порту «Пристанища паломника», то враги решат, что именно этот отряд является основным.
– Прекрасная задумка, – сдержанно похвалил его Скорцени, причем никто так и не понял: иронизирует ли он по этому поводу или же говорит вполне серьезно.
– А значит, – решат эти береговые шакалы, – сокровища следует искать в том районе, в котором станут вести поиск суда, пребывающие под командованием «самого страшного человека мира».
– «Самый страшный…» – это вы обо мне? – умиленно удивился оберштурмбаннфюрер СС. – Всем известно, что я давно подобрел.
– Эти же суда и должны будут принять на себя основной удар истребителей поисковиков, – дополнил его рассказ корвет-капитан Сантароне.
– На боте и яхте достаточно оружия и людей, чтобы отбить любую атаку наемных убийц, – вновь заговорил автор плана. – Ну а сами поиски у мыса Корс будут продолжаться в течение трех суток, после чего вернувшиеся в Бухту Безмолвия моряки объявят обитателям «Пристанища», а значит и всему миру, что сокровища фельдмаршала так и не обнаружены. Мало того, они под любым благовидным предлогом позволят барону фон Шварцу и еще нескольким обитателям поместья побывать на судах, чтобы лично убедиться в том, что никаких контейнеров в их каютах и трюмах нет.
– То есть все кладоискатели мира и дальше должны пребывать в уверенности, что сокровища фельдмаршала по-прежнему покоятся на дне Лигурийского или Средиземного моря? – первым отреагировал на его план Мадзаре. – Неплохой ход, господа, который охладит пыл многих пиратствующих конкурентов, намеренных завладеть золотом Роммеля уже на суше. Пока что они сидят на своих базах, подобно коршунам, которые терпеливо ждут появления добычи.
– Предвижу, что не так-то и просто будет доставить эти три контейнера с сокровищами на сушу, спрятать их там, а затем распорядиться содержимым, – заметил Боргезе. – Причем все это придется делать в строжайшей тайне, резко ограничив круг лиц, посвященных в особенности операции.
– К тому же следует заранее продумать пути и способы их сухопутной транспортировки, складирования, а также банковской оценки и легализации, – дополнил его сомнения капитан парохода.
– И что же, возникают какие-то соображения по этому поводу? – оживился Скорцени.
– В виде варианта можно было бы какое-то время держать контейнеры в трюмах «Умбрии», предварительно загнав ее на территорию какого-то хорошо охраняемого судоремонтного завода, якобы для замены двигателя, который в самом деле стоило бы заменить или основательно реставрировать; да к тому же выставить охрану на самом судне. Понятно, что к тому времени на пароходе должен остаться минимальный состав команды, собственно, самые проверенные и… молчаливые.
После того как Мадзаре завершил изложение своей идеи, обер-диверсант рейха еще с полминуты молчал, откинувшись на спинку стула и задумчиво глядя в потолок.
– А ведь вполне приемлемая мысль, – наконец вынес он окончательный вердикт. – Признаюсь, подобный вариант временного наземного хранения сокровищ почему-то даже не рассматривался. Мы с Боргезе и финансистами все время пытались «привязывать» контейнеры фельдмаршала то к одной части материковой Италии, то к другой, всякий раз полагаясь на возможности той или иной виллы и надежность ее хозяина.
– В том числе рассматривалась и моя вилла, – признался князь Боргезе. – Сам предложил ее в качестве перевалочной базы. Но она не прошла по конкурсу, хозяин оказался ненадежным.
– Как и всякий, связанный с операцией «Сокровища Роммеля», – подтвердил обер-диверсант рейха. – Именно поэтому вилла вождя итальянских диверсантов должна оставаться вне подозрения. Как и некоторые другие виллы.
– Мотивация воспринята, – заверил его фрегат-капитан.
– Теперь я почти убежден, что воспользуюсь вашим вариантом, капитан, – вернулся Скорцени к разговору с Мадзаре. В конце концов, на хранение сокровищ в таком первобытном состоянии финансисты экспедиции отводят не более трех суток. К тому же вряд ли кто-либо решится нападать на охраняемое судно, стоящее у причала сурово охраняемого завода.
Капитан «Умбрии» оказался достаточно самолюбивым для того, чтобы, выслушав такую похвалу от самого обер-диверсанта рейха, победно и почти высокомерно, осмотреть присутствовавших. Тем более что за предложенный способ хранения он потребует отдельную плату, ничуть не меньшую той, которая причитается за участие в поиске клада.
Словом, расставались они в тот день со Скорцени вполне довольные друг другом. И Мадзаре не мог знать, что, улучив момент, уже у трапа, ведущего на водолазный бот, обер-диверсант рейха продолжил этот разговор уже только с Боргезе и Сантароне.
– Вы, корвет-капитан, сегодня же сообщите членам команды субмарины, что, прощаясь, я подтвердил: сокровища в самом деле будут храниться в трюме «Умбрии», поэтому потребуете, чтобы никто из них не смел проболтаться кому бы то ни было об этом плавучем тайнике.
– Будет сообщено, оберштурмбаннфюрер.
– Все, вы свободны. Готовьте команду и субмарину к плаванью. Что же касается вас, фрегат-капитан, – обратился обер-диверсант к князю Боргезе, как только командир субмарины удалился, – то, сразу же после завершения экспедиции, вам следует организовать утечку информации о том, что, по сведениям, поступившим от членов поисковой группы, контейнеры с кладом находятся на борту «Умбрии», спрятанной на одном из судоремонтных заводов. Подчеркиваю: «одном из…», для большей достоверности.
– Но ведь только что вы объявили: основная версия будет заключаться в том, что сокровища попросту не найдены, они все еще остаются на дне моря.
– Этой версии мы и станем придерживаться в качестве официальной. Появится даже несколько публикаций в прессе, о чем с репортерами уже договорено.
– Тогда в чем фишка?
– В том, что обязательно найдутся люди, которые нам не поверят и пустят по нашему следу гончих.
– Они действительно найдутся, – решительно повертел головой Боргезе. – Сколь бы убедительно мы по этому поводу ни врали.
– Так вот, не исключено, что именно версия с хранилищем в трюме «Умбрии» станет спасительной и для вас, и для вашей виллы.
– Считаете, что в вопросах безопасности все зайдет настолько далеко?
– Что значит «настолько далеко»? Обычное развитие событий, связанных с подобными операциями. К слову, последние новости из «Пристанища паломника» убеждают нас, что охотники за кладом фельдмаршала ни перед какими жертвами не остановятся.