Июль 1960 года. Лигурийское море.

Борт парохода «Умбрия»

Сообщение князя Боргезе о том, что контейнеры с сокровищами фельдмаршала Роммеля на палубу «Умбрии» подниматься не будут, застало врасплох всех присутствовавших в это время в кают-компании парохода. Но особенно команду субмарины, ее водолазов. Не зря же почти с минуту офицеры-подводники удивленно переглядывались, пытаясь понять, что на самом деле происходит, а главное, определиться, как вести себя дальше.

– Тогда, может быть, и нет смысла задействовать во всей этой операции мой пароход? – угрюмо поинтересовался капитан «Умбрии».

– Но он уже задействован.

– Нет, в принципе, я не против, – поспешил разъяснить свою позицию Мадзаре, – ибо речь идет о финансовой компенсации всему составу команды. Хотя и понимаю, что судно может стать объектом нападения местных пиратов.

– Опасаетесь, фрегат-капитан, – въедливо ухмыльнулся фон Гертен, который все еще скептически был настроен и по отношению к организаторам экспедиции, и по отношению к самой операции «Сокровища Роммеля», – как бы, заполучив кучу сокровищ, команда парохода не взбунтовалась и не подняла над мачтой пиратский Веселый Роджер? Пора говорить начистоту.

– Пиратский вариант бунта команды или захвата судна чужаками тоже не исключается, – без какой-либо иронии просветил его Черный Князь. – Тем более что буквально на днях несколько судов таких же кладоискателей, как мы, были уничтожены.

– Значит, это не байки местных рыбаков? – искренне удивился капитан «Умбрии». – Первая кровь уже пролилась и первые суда погибли?

– Причем все это происходило рядом с поместьем «Пристанище паломника». Хотя эти экспедиции еще даже не приступали к поиску сокровищ.

– Но успели проболтаться местным мафиози относительно цели своего появления в районе мыса Корс, – осуждающе поддержал его Абруццо.

– Наверняка мафия позаботилась о том, чтобы в поместье барона фон Шварца появились ее агенты, – ничуть не усомнился в правильности его предположения обер-лейтенант фон Штаубе.

– И возглавляет эту агентуру сам владелец поместья, – еще больше оживился Витторио Абруццо, – который уже оговорил свою долю добычи.

– Словом, кроваво замешивается, – помрачнел капитан «Умбрии», которого судьба его «допотопного» судна всегда волновала острее, чем своя собственная. – Как бы рядом с кладом фельдмаршала не появился еще один «клад», именуемый «пароходом “Умбрия”».

– Замешивается, – не стал разубеждать его Боргезе, – по все тем же пиратским канонам, согласно которым, как утверждает известный вам «хранитель сокровищ фельдмаршала», каждый бриллиант должен быть оплачен столькими жизнями, сколько в нем каратов.

– Мудрая притча, – вновь подключился к разговору фон Гертен, который с куда большим энтузиазмом согласился бы на любую операцию против не только врага рейха, но и своего личного врага – России. – Во всяком случае, весьма поучительная.

– А бриллиантов в этих контейнерах немало, – уверил собравшихся фрегат-капитан. – И нам еще очень повезло, что оказались под покровительством коммандос Отто Скорцени, а не в числе их соперников.

На несколько мгновений в кают-компании воцарилось гнетущее молчание, в коем уже угадывалось предчувствие заговорщиков, ступивших на тропу очередной «необъявленной войны с невидимым врагом».

– Механик, – попытался вывести их из ступора фрегат-капитан, – вы обратили внимание, что у торпедных отсеков появились специальные блоки для поднятия контейнеров и крючья для их крепления?

– Командир даже постарался испытать их. Не могу знать, какого веса эти контейнеры на самом деле, но, поскольку в воде они кажутся более легкими, то думаю, что и эти приспособления, и сама субмарина с ними справятся.

– Наконец-то появилась хоть какая-то утешительная информация…

– Хотелось бы знать, сколько там контейнеров.

– Как сообщает известный вам «хранитель сокровищ», на дне оказались три объекта, охваченных цепями таким образом, что их можно подхватывать крючьями кранов, лебедок и всего прочего. Этот способ уже использовали во время погрузки на армейские машины, затем – на борт корабля, а также во время «предания» сокровищ морю.

– Надеюсь, это достаточно большие объекты? Все-таки речь идет о состоянии каждого из нас.

– Два контейнера одинаковы по объему, в виде кубов, с длиной грани в два метра. Третий – значительно меньший в объеме, с размером в обычный фамильный сундук. И последнее, что о них известно, – все контейнеры были соединены нетолстыми трехметровыми цепями, с таким расчетом, чтобы при обнаружении одного из них можно было установить местонахождение двух других.

– Предусмотрительно, – признал Абруццо. – Сразу чувствуется, что при организации «Африканского конвоя» люди Роммеля все продумывали до мелочей.

– Ни у кого из обладателей и охранников этих сокровищ не было уверенности, что контейнеры все-таки удастся доставить до побережья Северной Италии.

– Руководители нынешней операции тоже не очень-то уверены в этом, хотя, казалось бы, что их настораживает, если операцией командует сам Скорцени?

– Поэтому-то барон фон Шмидт и его подопечные предусматривали различные варианты. Даже те, предусмотреть которые практически невозможно.

– Но такая сцепка трех крупных объектов затруднит их подъем и переброску на борт судна, – заметил фон Гертен.

– Именно это я имел в виду, когда говорил о стремлении хранителей сокровищ предусмотреть даже те нюансы их спасения, которые обычно в расчет не принимаются.

– И какие же именно… в данном случае?

– Соединительные цепи были оснащены нержавеющими альпинистскими карабинами, так что разъединить контейнеры не составит особого труда. Эти же карабины можно использовать при транспортировке контейнеров и для закрепления их на палубе судна с низкой осадкой и невысокими бортами.

Обер-лейтенант фон Гертен вальяжно развел руками, давая понять, что ответ князя исчерпывающий и что он услышал все, что хотел и мог услышать.

Когда Боргезе уже собирался объявить, что «военный совет» завершен, в кают-компанию вошел вахтенный офицер и доложил, что поступило сообщение по радио: к судну приближается большой водолазно-спасательный бот «Посейдон», на борту которого находится Отто Скорцени.

– Странно. Каким образом он оказался на «спасателе»? – механически вырвалось у Черного Князя. – Где яхта «Крестоносец», которая, как предполагалось, должна стать штабным судном экспедиции? И вообще, появление в составе экспедиции еще одного судна связано с появлением массы других посвященных…

– …И оплачиваемых, – вставил механик Абруццо, – что тоже немаловажно.

– Да, и оплачиваемых… людей, с которыми придется поделиться общей суммой вознаграждения.

– Прошу прощения, господа. Никаких других сведений, кроме уже сообщенных мною, в радиограмме не содержится, – по-военному четко разъяснил вахтенный, не сообразив, что вопросы уже были сугубо риторическими.

– Это понятно, – отмахнулся от него Боргезе. Да и капитан Мадзаре тут же отпустил его. Однако, уходя, вахтенный все же счел необходимым просветить всех собравшихся:

– Если уж Скорцени решил, что следует обойтись без яхты, значит, что-то в его планах изменилось.

– Вы свободны, – раздраженно повысил голос капитан, едва сдерживаясь, чтобы не отчитать вахтенного офицера за умничанье. Но как только зардевшаяся физиономия молодого моряка скрылась за дверью, вынужден был реабилитировать его:

– Впрочем, разгильдяй этот, устава корабельного не знающий, прав: что-то в планах обер-диверсанта рейха изменилось, он явно начал темнить.

– Знать бы только, что именно… изменилось, – проворчал Сантароне, который при подготовке операции агрессивно не воспринимал какие бы то ни было неожиданности. – Сомневаюсь, что обер-диверсант рейха решится посвятить нас в тонкости своих замыслов.