Монашествующий контрразведчик Тото намеревался поведать еще кое-что такое, что вполне могло бы заинтересовать бывшего офицера СД, но, уловив какое-то неуловимое для остальных участников встречи движение или какой-то исходивший от советника Рене де Шато звук, неожиданно запнулся на полуслове.

– Собственно, все, что надлежало сообщить о своей персоне, я, господа, уже сообщил.

– Ни словом не обмолвившись при этом о цели нашей встречи или хотя бы о причине своего появления на вилле княгини Лукании, – напомнил ему обер-диверсант рейха.

– О, в этом вопросе никаких неясностей не возникает. И мое появление здесь, и сама встреча связаны с вашими, оберштурмбаннфюрер СС, намерениями найти сокровища фельдмаршала Роммеля.

– А какое отношение к ним имеете вы? – сурово спросил Скорцени.

– В самом деле, – как можно вежливее поинтересовалась Розанда Лукания. – Попытаетесь утверждать, что имеете какое-то отношение к происхождению контейнеров с фельдмаршальским «золотом пустыни»?

– Какой в этом смысл? – почти осуждающе возразил монашествующий контрразведчик.

– Любые вопросы, связанные с вашим притязанием на сокровища Роммеля, обязан задавать я, – решил окончательно поставить его на место оберштурмбаннфюрер.

– Кстати, сам Роммель именовал награбленные им в Северной Африке драгоценности «слезами пустыни», – ничуть не смутился «бедный, вечно молящийся». – Образно, не правда ли?

– Склонность ко всяческой образности как раз и погубила фельдмаршала, дьявол меня расстреляй, – «камнедробильно» прогромыхал своим басом Скорцени.

– На самом деле его погубило неумение распорядиться ни своей собственной судьбой, ни судьбой доставшихся ему сокровищ, – неожиданно прорезался голос у Рене де Шато.

И все сразу же обратили внимание, что, как и у Тото, он тоже был негромким, внушительным, однако же без присущих монаху-контрразведчику фальшивых ноток смиренности и лжепокаяния. Это был голос человека, привыкшего изрекать и повелевать.

– Просто фельдмаршал был убежден, – заметил Скорцени, – что не имеет права распоряжаться этими сокровищами рейха.

– Теперь уже неважно, какие убеждения одолевали во время формирования «Африканского конвоя» фельдмаршала Роммеля; важно, какими убеждениями проникаетесь вы, отправляясь на поиски его золота, – попытался и дальше наставлять его иезуит.

– После этих слов, господин де Шато, вам все-таки придется объяснить, кто вы на самом деле и каковы ваши полномочия. Причем полномочия не только на этой встрече.

– Мне выпала честь принадлежать к тому узкому кругу посвященных, которые именуют себя «хранителями королевской Династии Меровингов», династии правителей мира.

Услышав это, Скорцени обвел присутствующих таким взглядом, словно пытался понять, кто и с какой стати намеревается разыгрывать его.

– Это какой еще «правитель мира»?! Кем избран, кем назначен?

– Из ведущей свое начало от Христа и Марии Магдалины династии Меровингов. Назначенный Всевышним.

– Уж не хотите ли сказать, что представляете здесь Всевышнего?

– Мне жаль, что господин Скорцени не был предварительно ознакомлен с историей Династии Меровингов и Всемирного Правительства, – все с тем же миссионерским спокойствием произнес де Шато, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Согласен, это просчет, – вежливо склонил голову Тото, поневоле раскрывая тайну того, кто здесь у кого числится в советчиках. – Наши люди не смогли встретиться с оберштурмбаннфюрером. Однако будем считать, что все необходимые объяснения он только что получил.

Для человека такого склада характера, как у Скорцени, это было немыслимо: в его присутствии о нем говорят с такой отвлеченностью, будто самого его здесь не существует! С тех времен, когда он был назначен личным агентом фюрера по особым поручениям и обер-диверсантом рейха, такого не позволял себе никто. Но как раз в тот момент, когда он готов был взорваться праведным гневом поверженного, де Шато тихо, вкрадчиво вернул его к суровой реальности:

– …И потом, я ведь не пытаюсь выяснить, кого представляете сейчас вы, бывший офицер давно несуществующей организации, столь же давно капитулировавшего рейха.

Оберштурмбаннфюрер буквально задохнулся от гнева и осознания наглости своего собеседника, но именно этим воспользовалась владелица виллы:

– Все, господа, все, – властно хлопнула она ладонью по столу, – хватит! Мы собрались не для того, чтобы в гневе выяснять, «кто есть кто». На кону у нас несметные – если верить слухам – сокровища фельдмаршала Роммеля. Самого фельдмаршала давно нет, рейх тоже приказал долго жить. Сокровища эти, несомненно, награблены, однако владельцы его судом не определены и вообще, никакого судебного решения по этому поводу не существует. Следовательно, на данном этапе сокровища будут принадлежать тому, кто сумеет найти клад. Я правильно изложила суть проблемы?

– Как юрист могу засвидетельствовать, что, с точки зрения международной юриспруденции, идеально, – признал де Шато.

Лукания тряхнула прядью черных волнистых волос и вопросительно взглянула на Скорцени, как бы напоминая: «Ваш выход на сцену, господин обер-диверсант…»

– Вопрос к вам, господа хранители трона: у Династии Меровингов существуют какие-то претензии на право владения сокровищами? – откинулся Скорцени на спинку стула с такой силой, что едва не разнес его. – Кто-то из этой династии решится претендовать на «сокровища Роммеля» после их извлечения из морских глубин?

Теперь уже вопросительно переглянулись масоны.

– Основной тезис хранителей династии изложен вот в этом послании, – положил Тото перед обер-диверсантом листочек, на котором золотистой готикой на черном фоне, типографским способом, на английском, германском, французском и итальянском языках были начертаны две фразы: «Сокровища Роммеля принадлежат Короне Мира, в лице Хранителя Династии Меровингов. Кто не согласится с этим – погибнет!»

– Знакомая «черная метка», дьявол меня расстреляй, – проворчал Скорцени.

– Именно таковой она и задумана – «черной меткой», – невозмутимо признал Тото.

– Ее уже дважды предъявляли поисковым группам, расстрелянным в Лунной бухте и на траверсе корсиканского мыса Корс.

– Еще три такие же метки получили группы искателей смерти в районе корсиканского мыса Капо-Бьянко и в окрестностях итальянского острова Капрая. Не говоря уже о тех морских бродягах, которые были уничтожены, прежде чем сумели организовать свои экспедиции и выйти в море. Они оказались еще словоохотливее и беспечнее, нежели дилетанты, отправлявшиеся, по воле писателя Стивенсона, из Бристоля на поиски Острова Сокровищ на известной вам «Испаньоле».

– С угрозами в «черной метке» все ясно. Честно говоря, никакого особого впечатления на нас они не производят. Зато совершенно очевидно: никаких аргументов в пользу того, что Династия Меровингов, или Общество Сиона, имеют право на владение сокровищами фельдмаршала, в ней не содержится.

– Право на сокровища Роммеля имеет Всемирное Правительство.

– Возможно, я и готов был бы согласиться с вашим утверждением, господин Тото, да только говорите вы как-то слишком уж неубедительно. О каком правительстве идет речь, где оно базируется, кем уполномочено и кому подотчетно?

– Вам хорошо известно, что до поры до времени все эти сведения строго засекречены, – вступил в разговор де Шато. – Я помню, что в молодости вы пробовали свои силы в журналистике, поэтому сейчас вашими помыслами овладел инстинкт репортера, охотника за сенсациями. Однако порыв этот следует считать запоздалым и неуместным. Собравшимся здесь достаточно знать, что только Всемирное Правительство может распорядиться драгоценностями «Африканского конвоя» таким образом, чтобы они оказались вложенными в акции, способные приносить пользу всему человечеству. В том числе – династии Меровингов и всевозможным объединениям воинов-ветеранов рейха.

Пока они вели эту «светско-пиратскую» беседу, Боргезе взял у Скорцени «черную метку» и, внимательно присмотревшись, обнаружил, что, если верить автору брошюры, приблизительно с таким же текстом получали послания от гонцов смерти искатели сокровищ ордена тамплиеров. Причем последним пристанищем несметных богатств «бедных рыцарей Христа», как предполагают, стала крепость Иреда, перевоплотившаяся в горную деревушку Рене-ле-Шато.

Но когда он напомнил контрразведывательному монаху Тото о судьбе сокровищ тамплиеров, тот, все с той же убийственной невозмутимостью, парировал:

– Как уже сказано, одна из функций Ордена Хранителей Династии Меровингов как раз и состоит в том, чтобы сокровища, подобные тем, которые содержатся в кладах тамплиеров, «Африканского конвоя Роммеля» и некоторых других, становились достоянием Всемирного Правительства и Династии.

– В таком случае последний вопрос: боевики какой из известных мне организаций помогают «хранителям Династии» в достижении столь щекотливой цели?

– В основном мы полагаемся на силы собственных коммандос. Для этого и была создана тайная организация «Гладиаторы Династии», которая ныне способна отстаивать интересы Короны Меровингов, или Короны Мира, в любой точке мира. В том числе, естественно, у берегов Корсики.