Июнь 1960 года. Отель «Пристанище паломника» на северо-восточном побережье Корсики

…Когда тишину Бухты Безмолвия взорвал мерный рокот судового мотора, все, кто находился рядом с оберштурмбаннфюрером, подошли к северному краю длинной веранды и пронаблюдали за тем, как водолазный бот «Ломбардия» задним ходом выползает из глубины фьорда. Затем на глазах у весьма удивленной «публики» этот же неуклюжий с виду бот неожиданно резво развернулся и стремительно, словно сторожевой катер, ушел в сторону скалистых ворот, предстающих в виде морской триумфальной арки.

– А ведь мотор на этой «Ломбардии» значительно сильнее тех, которые обычно стоят на медлительных водолазных ботах, – заметил Дирнайхт.

– Тем более – на суденышках столь давней, довоенной постройки, – подлил масла в огонь штурмбаннфюрер Умбарт.

– Похоже, что его основательно модернизировали, да с таким рвением, что проще было бы заказать новый бот.

– Словом, кто эти люди? – жестко поинтересовался Скорцени у Шварца, завершая «свободный обмен мнениями».

– Трудно сказать со всей определенностью…

– Только не пытайтесь убеждать меня, что они заняты здесь рыбной ловлей.

– Рыбой тоже порой увлекаются, – передернула губы фон Шварца кривая ухмылка, – но разве что от безделия.

– А поскольку мне нужно знать правду, то никакие псалмопения по этому поводу приниматься в расчет не будут.

Баварец настороженно оглянулся на окно-витрину, за которым чинно завтракала чета – лет под пятьдесят – французских подданных. По официальной версии-легенде, по которой они обитали в «Пристанище паломника», Виктор Денни представал в лике «потомственного», как он себя называл, «банкира-бонапартиста», с далекого, не знавшего войны острова Реюньона. Здесь, на Корсике, он, видите ли, воплощал в жизнь мечту далекой юности – хотя бы недельку-другую провести на «острове Наполеона».

Так вот, его фон Шварц «сдал» сразу же, объявив, что на месте мсье Денни он с таким же успехом мог бы выдавать себя за губернатора острова Маврикий.

– Вам, фон Шварц, лучше не знать, под каким количеством имен, паспортов и «верноподданств» приходится путешествовать по Европе мне, – вступился за Денни обер-диверсант рейха. – Так что приглушите свою экспрессию.

– И все же в этом рослом, статном красавце-банкире из Реюньона за километр угадывается потомок русского гренадера.

– Вот как?! – мгновенно оживился обер-диверсант рейха. – Это сразу же меняет нашу «диспозицию». Выкладывайте, фон Шварц, выкладывайте. На самом деле этот реюньонец – из русских, и наверняка из белогвардейцев. Сегодня утром я так и намекнул этому Денни, что для него было бы лучше не скрывать своих русских корней.

– Надеюсь, вы не стали пугать этого эмигранта, что заявите на него в гестапо, – въедливо поинтересовалась Лилия Фройнштаг, – как на человека «порочащей его» крови?

– …Как не скрывает этих корней, – проигнорировал ее владелец поместья, – и швейцарская подданная графиня Анна фон Жерми, его спутница.

Едва заслышав ее имя, Скорцени округлил глаза и присвистнул от удивления.

– Накануне передачи линкора «Джулио Чезаре» в албанском порту Влера она уже умудрилась засветиться. Однако там было понятно: она прибыла с одним любовником, военным атташе Волынцевым, чтобы повлиять на другого любовника, начальника охраны русского конвоя, некоего подполковника Гайдука. Но каким образом эта русская шпионка оказалась здесь?

– Напомню, что она – дочь графа Альберта фон Подвашецки, генерал-адъютанта казненного русского императора Николая II.

– Если бы мне не было известно, кто такая «товарищ Жерми», ваша информация показалась бы мне бесценной. Но, боже ж ты мой, неужели на Корсике, в скромном «Пристанище паломника», горделиво восседает сама графиня фон Жерми собственной персоной?! – саркастически возликовал Скорцени. – Внебрачная дочь всех разведок мира – и вдруг в таком островном захолустье?!

– Вот и мне хотелось бы знать, какую из разведок представляет эта странница в нашем «Пристанище».

– Какую именно разведку она представляет в каждом конкретном случае, не так уж и важно. Лично для меня эта амазонка скифских степей представляет интерес сама по себе.

– Вы не знаете, почему моя рука вдруг потянулась к тому месту на талии, где обычно находилась кобура с вальтером? – угрожающе подалась к обер-диверсанту Лилия Фройнштаг.

– Уверен, что теперь это уже не от ревности, а от нервов, – осадил ее Скорцени, прекрасно зная, что все свои сцены ревности Лилия разыгрывает по сугубо женской привычке, без особых чувств, а следовательно, без вдохновения.

Впрочем, случались в истории их долгих любовных связей моменты, когда оберштурмфюрер Фройнштаг способна была пристрелить соперницу все безо всяких чувств, игнорируя всякое вдохновение. Просто в такие минуты в сознании ее возрождался инстинкт охранницы женского лагеря смерти.

– Сказали бы уж просто – «из вредности», – проворчала Лилия.

– Да и к личности самого бонапартиста, с его «сагой о странствующем реюньонце», мы еще вернемся, – пообещал обер-диверсант владельцу «Пристанища», стараясь демонстративно не обращать внимания на Фройнштаг. Причем тоже «из вредности». – А пока что… Кажется, вы что-то хотели сообщить о кладоискателях?

– Мне запрещено распространяться по этому поводу. Причем запрет введен под угрозой смерти.

– Считайте, что эта угроза не только прозвучала, но и вот-вот будет «приведена в исполнение», – вновь обратил внимание Скорцени на плечистого черноволосого реюньонца-бонапартиста, которого даже подернутые сединой виски не очень-то старили. В самом деле, что-то очень знакомое почудилось ему в облике этого человека.

– Ладно, уговорили: вам скажу, – наконец поддался фон Шварц с тем легкомыслием, с каким обычно ведут себя люди, решившие, что хватит набивать себе цену, как бы ни вспугнуть заказчика. – Вы, оберштурмбаннфюрер, не ошиблись, они – именно те, за кого вы их принимаете.

– Не разочаровывайте меня, фон Шварц, – угрожающе надвинулся на хозяина поместья обер-диверсант. – Отвечайте четко и ясно: кому на сей раз не дают покоя сокровища Роммеля, дьявол меня расстреляй?!

– Людям, уверенным в том, что золото Роммеля должно принадлежать именно им, точнее, организации, которую они представляют.

– И это вся информация?!

– Пока что – вся. Ничего не поделаешь, у причала «Пристанища» бродяги с «Ломбардии» ошиваются всего лишь вторые сутки, причем ведут себя крайне сдержанно и скрытно.

– Все-таки вы решились не только разочаровать, но и злостно огорчить меня, фон Шварц. Терпеть этого не могу. За двое суток ваши люди обязаны были повытряхивать из них души.

– Кажется, вы немного запоздали с этим требованием, – загадочно как-то произнес владелец поместья и, взглянув на часы, долгим взглядом провел уходящий на северо-запад, в сторону мыса Капо-Бьянко, водолазный бот.

– Разве эти искатели сокровищ не вернутся сюда?

– Верю, что им бы этого очень хотелось, – неопределенно как-то отмахнулся фон Шварц. – Да только вряд ли…

– Если продолжите говорить со мной загадками, вздерну, – теперь уже почти всерьез пригрозил обер-диверсант рейха. И тут же, не меняя тональности, поинтересовался: – Бедный, вечно молящийся монах Тото в ваших краях не объявлялся?

– Конечно же, благоденствовал здесь вместе с неким господином Рене де Шато. Таким же иезуитом, как и он.

– И с чем же пожаловали сюда эти «паломники» от контрразведки?

– Ясное дело, изредка они молились.

– Время от времени даже молились?! Интригующе.

– Но мои люди проверили. К сожжению, к гибели в Лунной бухте яхты и баркасов кладоискателей, группа Тото не причастна, если вас интересует именно это.

– «К сожалению», не причастна? – решил таким деликатным образом уточнить сказанное бароном.

– Всегда важно знать, кто стоит за бандой террористов, которая завтра таким же образом способна сжечь твое собственное поместье, вместе с твоей собственной яхтой.

– То есть агентура сумела убедить вас в таком раскладе, при котором люди Тото остаются вне подозрения?

– А полиция еще и сумеет доказать вам, что Тото и его люди пребывают под защитой его величества алиби. Кстати, убеждала меня не столько агентура, сколько сам Тото.

– Ну, это не аргумент.

– Еще какой!.. Тото и сам готов щедро заплатить всякому сведущему, чтобы знать, кто именно совершил ночной рейд на флотилию этих кладоискателей. Но еще щедрее отблагодарил бы тех, кто назвал бы ему имена террористов, которые следующей ночью почти всю эту группу «погорельцев» истребили.

– Считаете, что в этих двух нападениях действовали разные группы?

– Так считают полицейские эксперты. Да и мои спецы из бывших диверсантов – тоже. Согласитесь, что этот факт еще больше запутывает ситуацию. Если так пойдет и дальше, скоро вся Верхняя Корсика будет предана убийствам и пожарам.

– Неплохо бы, – машинально вздохнул Скорцени, но, тут же спохватившись, миролюбиво спросил: – Так где он сейчас, этот ваш «бедный, вечно молящийся»?

– Он, как всегда, «везде и нигде». Его спутник неожиданно убыл из «Пристанища» вчера под вечер, а сам Тото странным образом исчез сегодня на рассвете.