Май 1960 года. Отель «Пристанище паломника» на северо-восточном побережье Корсики

Дон Ламейро оказался человеком улыбчивым и благодушно настроенным. Заказав вина и угощения «для всей уважаемой компании», он охотно поведал фон Шварцу о том, что является владельцем туристической фирмы, использующей малые пассажирские суда и специализирующейся в основном на обслуживании нескольких европейских клубов морских кладоискателей.

– Оказывается, существуют и такие клубы?! – искренне удивился владелец «Пристанища». Произнеся это, он обратил внимание на появившихся в ресторане иезуитов – «странствующего проповедника» Рене де Шато и «бедного, вечно молящегося монаха» Тото. Приподнявшись, он вежливо указал им на соседний столик, за спиной дона Ламейро, и тут же приказал официанту обслужить.

– Хотите сказать, что ваш отель пользуется успехом у церковников? – подозрительно покосился на монахов кладоискатель.

– Напомню, что называется наш отель «Пристанище паломника», – смиренно объяснил дону фон Шварц. – Эти странники – двое из них. Отсюда они отбывают в Рим, точнее, в Ватикан, чтобы, получив благословение, направить стопы свои к Земле обетованной. К сожалению, в этом году пилигримов не так много, как хотелось бы.

– Странники – так странники… – с трудом дождался конца его разъяснений дон Ламейро; никакого интереса эти двое аскетов в католических сутанах у него не вызывали. – Но мы с вами вели речь о клубах кладоискателей, которые возникают в последнее время в самых разных уголках мира. Лично мне известно уже около тридцати подобных организаций.

– В таком случае у вашей фирмы перспективное направление, – поспешил признать барон, дегустируя заказанное доном испанское вино «Коста-Брава». – Можно считать, что вы сумели найти свою нишу в туристическом бизнесе.

– К сожалению, в этой нише я не первопроходец; подобные турфирмы давно существуют в Калифорнии, в некоторых странах Латинской Америки и, конечно же, на Доминикане.

– Ну, у каждой из фирм свой регион туристического «обитания». Понятно, что вам хотелось бы подчинить их, но…

– Надеюсь, лично вы не станете вторгаться в этот вид бизнеса, добивая меня конкурентной удавкой? – не сходила улыбка с худого, морщинистого лица Ламейро.

– Вас, очевидно, уже известили, что мое «Пристанище паломника» пребывает под патронатом Святейшего престола. Так вот, монашествующие отцы строго следят за тем, чтобы сотрудники отеля не забывали о главном его призвании – служить перевалочной базой для иерусалимских и ватиканских паломников.

– Значит, не вы мне, а я должен завидовать вам. Вашей нише в туристическом бизнесе. Несмотря на великое множество клубов, как правило, с очень небольшим количеством членов, все же романтиков, наивно верящих в существование пиратских кладов, становится все меньше. И уж совсем мало проявляется тех, кто в самом деле готов посвятить поиску кладов хотя бы пару лет своей жизни.

– Тем не менее кладоискатели все еще не перевелись, – решительно объявил фон Шварц. – Буквально неделю назад здесь появился некий джентльмен, бывший британский военный пилот. Из тех, кто участвовал в налете на Африканский конвой Роммеля. Вы же помните его, Денхоф?

Ни о каком британском пилоте штурмбаннфюрер не слышал; мало того, он был уверен, что владелец «Пристанища» попросту провоцирует дона Ламейро, тем не менее охотно подтвердил:

– Не так уж и часто наши края посещают рафинированные джентльмены… При всей моей нелюбви к англичанам.

– И с какими же вестями этот пилот-англичанин прибыл к вам? – обратился Ламейро к фон Шварцу, понимая, что никакой полезной для себя информации из общения с начальником охраны не извлечет.

– Человеком пилот выдался не очень разговорчивым, но уверял, что помнит: контейнеры с сокровищами фельдмаршала были захоронены неподалеку отсюда, севернее городка Пино, на подходе к мысу Капо-Бьянко.

Услышав это, дон Ламейро напрягся и настороженно переглянулся с Антонио Сорби. Но лишь потому, что Варвар оказался единственным человеком, с которым он познакомился еще до этой встречи.

– У меня другие сведения. Молва утверждает, что контейнеры находятся к юго-востоку от мыса Корс.

– Молва утверждает всякое, – уклончиво парировал барон. – А пилот имел прямое отношение к этой операции вермахта.

– К тому же у него как у пилота сохранились точные координаты, – решил усилить позиции хозяина «Пристанища» штурмбаннфюрер.

– Ну, зачем же так сразу, Денхоф? – разочарованно развел руками фон Шварц. – Помнится, джентльмен просил не распространяться по этому поводу.

– Так что, этот пилот намерен организовать поисковую экспедицию? – уже не смог сдержать своего любопытства французский испанец.

– Конечно, намерен, – охотно подтвердил штурмбаннфюрер, – иначе не околачивался бы в здешних местах почти неделю, да не шастал в окрестностях Пино и Капо-Бьянко.

– Утверждал, что прибудет в конце июля или в начале августа, – подключился к этому потоку лжи фон Шварц. – Обещал телеграммой забронировать места.

– Почему же британец не остановился в одном из отелей Пино?

– Во-первых, чтобы не привлекать внимания жителей городка, среди которых наверняка немало контрабандистов и местных мафиози. Во-вторых, ему сказали, что в деревушке у мыса Капо-Бьянко живет некий рыбак, который был свидетелем того, как английская авиация добивала германский линкор «Барбаросса», и кое-что знает о судьбе сокровищ, часть из которых со временем была перепрятана в подводной пещере острова.

– В районе Капо-Бьянко таких пещер в самом деле немало, – искренне подтвердил Сорби, так и не выяснив для себя, стоит ли верить владельцу «Пристанища», известному вруну.

Но именно его замечание окончательно развеяло сомнения дона. Во всяком случае, в отношении того, что какая-то часть сокровищ могла быть припрятанной в одном из подводных гротов.

Каждый взялся за свой бокал, и за столом на какое-то время воцарилось напряженное молчание. Теперь люди «Пристанища» вели себя, как заговорщики, и паузу они держали только для того, чтобы вынудить дона Ламейро первым раскрыть карты.

– В общем-то, специально сокровищами фельдмаршала я не интересовался, – уловил особенность своей роли гость отеля. – Слышать – конечно, слышал. Однако твердят разное. В таком деле, как поиск морских сокровищ, все строится на легендах, слухах и догадках. Если говорить честно, поиски кладов, которые устраивает моя фирма, скорее своеобразная игра для взрослых и закоренелых, эдакие романтические приключения для засидевшихся на домашних диванах. Но уж никак не настоящая охота за сокровищами.

– Не спорю, за настоящую охоту решаются только профессионалы.

– Кстати, как имя этого рыбака из Капо-Бьянко? Хотелось бы с ним поговорить.

– А как насчет конкуренции? – въедливо поинтересовался Денхоф.

– Разве кто-то из вас уже представляет интересы бывшего британского пилота?

– Пока нет. Но вдруг мы решим организовать собственную экспедицию?

– Не уверен в этом, – прибег к маске безразличия дон Ламейро. – И потом, я ведь объяснил, что «экспедиция за сокровищами фельдмаршала» будет восприниматься моей турфирмой всего лишь в качестве еще одного романтического маршрута. Это ведь не просто сокровища какого-то безликого пирата, это сокровища… Роммеля! В нашем деле само имя фельдмаршала – уже сокровище.

– Убедительно, вот только имени рыбака мы и в самом деле назвать не можем, – пришел на помощь начальнику охраны «Пристанища» фон Шульц. – Не из боязни конкуренции, конечно; по этому поводу господин Денхоф всего лишь неудачно пошутил. Просто я дал слово джентльмена, что не стану распространяться об имени и местонахождении этого морского бродяги.

– Понимаю, понимаю, – помрачнел дон Ламейро. – Слово джентльмена нарушать не стоит. Особенно, когда речь идет о сокровищах… фельдмаршала Роммеля.

Они посидели еще несколько минут, однако дальше разговор не клеился. Осушив свой бокал, предводитель кладоискателей заторопился к себе на яхту.

– Разве вы не собираетесь провести ночь в нашем отеле? – притворно удивился фон Шульц.

– Я проведу ее со своими людьми на яхте, – сухо ответил дон, подзывая официанта и рассчитываясь за всю компанию.

– Здесь или в Лунной бухте?

– Вы знаете, где мы разбили свой лагерь? – ошарашенно встрепенулся дон.

– Разве капитан сейнера «Осьминог» Антонио Сорби встречался с вами не в Лунной?

– Черт, совсем забыл… – еще более нервно отреагировал Ламейро. – Извините, господин Сорби. Это были приятные встречи – и там, в Лунной бухте, и здесь, в Бухте Безмолвия. Будем считать, что они удались. Как, впрочем, и весь наш туристический рейд на Корсику.