…Однако шейха совершенно не интересовало, кем и в каком облике он предстает в эти минуты перед фон Шмидтом. Взглянув на часы, он поправил все более «разнузданно» сползавший узел галстука и, вкрадчиво как-то положив на стол, для официанта, несколько итальянских банкнот, решительно поднялся из-за столика.

– Через десять минут жду вас в княжеском поместье, барон, – все еще сохраняя высокомерие тона и взгляда, произнес он. – Там и продолжим наш разговор. Охранник в курсе происходящего, – бросил он уже на ходу. – Он встретит вас и проводит.

Оберштурмбаннфюрер иронично посмотрел вслед Берберу и снова взялся за бутылку. Он прекрасно понимал, что интерес к его персоне людей, которые стоят за шейхом, продиктован только одним – желанием выйти на след африканских сокровищ Роммеля. Многие из тех моряков и эсэсовцев, которые в теперь уже далеком 1943 году состояли членами корабельных команд «конвоя фельдмаршала» или же служили в подразделениях корабельной охраны в роли морских пехотинцев, ушли в небытие еще во время войны. Остальные же один за другим при самых загадочных обстоятельствах исчезали уже в пятидесятые годы.

Сам Шмидт сразу же после гибели рейха оказался в англо-американском лагере интернированных германских офицеров. Даже теперь, много лет спустя, он мог бы признать, что это были не самые худшие месяцы его жизни: наконец-то он вдоволь отоспался, отдохнул от войны и необходимости постоянно опасаться нападения охотников на «сокровища Роммеля», которых про себя называл «фельдмаршальскими егерями».

Однако барон понимал, что долго так продолжаться не могло. И пока администрация не разобралась, кто именно оказался за оградой ее лагеря, барон сумел покинуть его с помощью подкупленного британского лейтенанта германских кровей, по документам некоего гауптмана Шмидта из тыловой службы танковой дивизии. С христианской скорбью попрощавшись с неожиданно отрекшимся от бренного мира однофамильцем, оберштурмбаннфюрер, по надежному каналу, подготовленному в свое время парнями Отто Скорцени из службы безопасности СС, вскоре оказался на одной из секретных баз в Австрийских Альпах.

Поначалу он увлекся совершенно бредовой идеей – организовать здесь, в Альпах, вместе с несколькими скрывающимися власовцами и эсэсовцами настоящий партизанский отряд, наподобие тех, которые русские организовывали во время войны на оккупированных территориях. Подтолкнули его к этой авантюре те двое из семи бывших бойцов РОА[26], которые уже имели опыт партизанских действий в белорусских лесах. Прозябая в одной из бревенчатых охотничьих хижин, барон уже видел себя в роли командующего альпийским партизанским фронтом и с помощью гонцов даже пытался создавать отдельные отряды, явки и тайные базы.

Однако вскоре появились связники из «Итальянского социального движения»[27] и передали личный приказ Скорцени: немедленно переправиться со своей небольшой «штабной группой» в Италию, где в указанном месте ждать его дальнейших распоряжений.

Попрощавшись с уже почти окончательно спившимися к тому времени русскими власовцами-партизанами, барон почти месяц укрывался в Риме, в здании германского отделения католического «Колледжо теутонико ди Санта-Мария делль Анима», из семинаристских келий которого, под покровительством службы безопасности Ватикана, вскоре был переправлен в благословенную Богом и фюрером Испанию.

О, нет, здесь уже ни от кого не нужно было скрываться, а в припортовых кварталах Барселоны, Матаро и Валенсии скопилось столько бывших эсэсовцев и офицеров германского флота, сколько в лучшие годы существования рейха невозможно было встретить даже в припортовых кварталах Гамбурга. Поэтому-то фон Шмидт очень быстро уяснил для себя: наконец-то настала пора окончательно определиться в этом сумбурном послевоенном мире. Причем делать это немедленно, поскольку время работает против него.

Да, в безликом и сумбурном!.. «Радуйтесь войне, ибо мир будет ужасным!» – дальновидно предупреждал когда-то своих соплеменников незабвенный Геббельс. Как же он, этот «рейхсфюрер имперских лжецов», как еще недавно именовал его про себя фон Шмидт, был прав!

А вскоре по протекции секретной организации офицеров СС фон Шмидт был принят на службу в испанский военно-морской флот, в котором заподозренных в сочувствии или в порочащих связях с республиканцами ненадежных испанских офицеров срочно заменяли предельно надежными германскими – «ни в чем не замешанными и никоим образом не опороченными»!

Но, куда бы ни забрасывала барона в те годы судьба, везде – в Германии, Австрии, Испании или же на лигурийских берегах Италии, – его умудрялись обнаруживать то ли те, кто, с помощью бывшего начальника охраны «конвоя Роммеля», намеревался отыскать тайники «африканских сокровищ» фельдмаршала; то ли те, кто не желал, чтобы оберштурмбаннфюрер когда-либо оказался в руках неких залетных кладоискателей. Небольшая передышка наступила разве что на борту испанского фрегата «Кордова», куда он был определен всего-то в чине старшего лейтенанта, и то лишь после того, как этот корабль стал базироваться на Гран-Канарии[28].

Впрочем, и здесь передышка выдалась недолгой, ибо оказалось, что руководитель некоего тайного рыцарско-монашеского ордена Сиона и тут сумел подступиться к нему с помощью помощника командира фрегата, заядлого, потомственного масона.