…Предавшись этим воспоминаниям, Штубер не заметил, что машина въехала в обнесенный каменной оградой двор, прилегающий к зданию, в котором размещался его отряд.

– С возвращением, господин гауптштурмфюрер! – радостно приветствовал его невесть откуда появившийся фельдфебель Зебольд. – Честно говоря, мы уже не ожидали увидеть вас в этих стенах.

– Я и сам не ожидал, что вернусь сюда, мой фельдфебель. Но в Германии мне объяснили: интересы нации превыше всего, – поиграл желваками Штубер. – Я-то об этом не догадывался.

– Осмелюсь доложить, господин гауптштурмфюрер, что за время…

– Потом, фельдфебель, потом, – нетерпеливо прервал его Штубер. – Свяжите меня с полицейским управлением. С майором Рашковским. Мне нужно знать, как чувствует себя наш друг Беркут.

– Беркут? – переспросил Зебольд. – Но… Господин гауптштурмфюрер… Я считал, что вы уже осведомлены.

– Что вы имеете в виду? – насторожился Штубер.

– Значит, вы действительно не?..

– Что вы мямлите?

– Беркут расстрелян, господин гауптштурмфюрер.

Наступила минутная пауза.

– Вы с ума сошли, мой фельдфебель! – наконец, нервно усмехнулся Штубер.

– Согласно вашему приказу Беркута отправили в лагерь для военнопленных. Но что-то там не сработало, и он попал в число тех, кого ликвидировали. Это произошло через неделю после вашего отъезда. Я считал, что вы интересовались ходом эксперимента из Берлина. Глупая гибель, господин гауптштурмфюрер. Но именно такой он и заслуживает.

Какое-то время Штубер молча всматривался в глаза Зебольда. Тот отшатнулся. Ему вдруг показалось, что Штубер вот-вот выхватит свой пистолетик. Он делает это мгновенно.

– Вы все проверили? Лично проверили? – играл желваками Штубер. – Ошибка исключена?

– Лично. Он не бежал – это точно.

– А жаль.

– Простите, господин гауптштурмфюрер? Не понял.

– Какими же нужно быть идиотами, чтобы после всех указаний, которые они получили от гестапо, расстрелять этого лейтенанта?

– Обер-лейтенант, который командовал ликвидационной командой лагеря, уже отправлен на Восточный фронт, – выпалил Зебольд, как только Штубер поднял на него глаза. – Но мы могли бы его разыскать.

– Я с удовольствием закопал бы его в землю вместо Беркута. Живым. М-да… – устало махнул рукой Штубер. – Прикажите Гансу приготовить ванну. До двенадцати часов завтрашнего дня меня не существует.