Машина, увозившая архиепископа на север, по шоссе, ведущему на Флоренцию, быстро приближалась к гряде высоких, поросших виноградниками холмов. Ориньяк осматривал их умиленным взглядом крестьянина, вернувшегося в родные края после многих лет скитаний.

Личный шофер папы, которому поручено было доставить Ориньяка домой, встревоженно оглядывался назад. Опытный сотрудник итальянской тайной полиции, он сразу же определил, что у них на хвосте висит какая-то машина. И хотя он пока ничего не говорил архиепископу, однако дилетантская беспечность пассажира уже начинала раздражать его.

– Почему вы так часто оглядываетесь? Что-то случилось? – поинтересовался наконец архиепископ, когда, в очередной раз оглянувшись, водитель чуть не прозевал крутой, уводящий на серпантин небольшого перевала, поворот.

– Это должно беспокоить прежде всего вас, – как можно любезнее ответил водитель. И никакая интонация не могла снять заложенной в смысл его слов раздражительности.

– Все мои тревоги остались в Риме.

– Это вам так кажется, ваше преосвященство. Я же вижу, что нам основательно сели на хвост.

– На хвост? – машинально переспросил архиепископ. – Ну и что?

– А то, что нас «пасут» от самого Рима. И дай Бог, чтобы в машине оказались люди из итальянской службы безопасности. Или ангелы-хранители из личной гвардии папы.

– Есть еще и третий вариант, – все с той же безопасностью продолжил его размышления архиепископ, – в машине люди монаха Тото.

– Это еще кто такой?

– Не важно. Главное, что его имя хорошо известно папе. Это люди Тото сопровождают меня. Если только машина действительно «пасет» нас, как вы изволили выразиться.

– Дай-то Бог, – задумчиво усомнился шофер. – Будь они людьми, отвечающими за безопасность папы, я бы об этом знал.

В двух метрах перед ними возник задок медленно идущего «хорьха». Водитель попытался обойти его, но «хорьх» ловко упредил маневр и вновь оказался впереди, явно намереваясь погасить скорость архиепископского «мерседеса».

Тем временем пикап, следовавший до этого за «мерседесом», оказался рядом с ним и до предела прижал его к бровке шоссе, за которой виднелся обрыв с каменистой осыпью. Водитель мстительно взглянул на Шардена.

– Это и есть люди вашего монаха?

– Они погубят нас, – едва слышно пробормотал архиепископ. – Кто их послал?

Еще через несколько мгновений, заставив «мерседес» остановиться, трое парней спортивного вида выскочили из пикапа и рванули дверцы папской машины.

– Архиепископ Ориньяк? – поинтересовался один из них, буквально выволакивая при этом священника из машины.

– Я, я архиепископ! Это машина самого папы римского! Она неприкосновенна.

– Ты слышал? Его волнует судьба машины, – ухмыльнулся парень, обращаясь к своему напарнику. Вели они себя спокойно и нагло.

– О машине мы позаботимся так же, как и о нем.

– Пока мы доберемся до предназначенной ему виллы, он успеет отслужить две-три мессы.

– Что делать с водителем, оберштурмфюрер? – поинтересовался третий, доселе молчавший верзила, но уже по-немецки.

– Нас он больше не интересует, – небрежно бросил тот, что мертвой хваткой держал за предплечье Ориньяка.

– Он никого больше не интересует.

Выждав, пока мимо пронесется несколько машин и этот дикий уголок шоссе снова опустеет, двое эсэсовцев оглушили шофера, усадили его за руль и столкнули машину с утеса.