Если бы Нил усомнился

В плодоносности своих разливов,

Если бы Мемфису не снился

Табор торговцев крикливых,

Если б кто-то из живущих спасся

От молчанья, спрессованного веками,

Если бы сам Птах не распался,

Став своими восемью двойниками,

Если б не желтели в мире листья,

Если б на ночь оставляли настежь двери, –

Я б тогда поверил в бескорыстье,

В женскую любовь твою поверил.

Ибо слово фараона ловит чутко

Немигающий писец Неферти,

Ибо нет у женщины рассудка,

И влеченье к ней – дорога к смерти.