И не съвемы, на небе ли есмы были, ли на земли.

Несть бо на земли красота такая…

      Повесть временных лет

На славный спор о правой вере,

Во стольный Киев на ристанье

Пришли к Владимиру евреи,

Латиняне, магометане…

Князь истине внимал и бредням,

Всех выслушал – и всё отверг.

И вот на проповедь – последним –

Выходит цареградец-грек.

Вся проповедь ему приснилась

В ту ночь: про первородный грех,

Про смерть Христа и Божью милость…

И слушает Владимир-князь,

Словами вещими согретый,

Воспоминанием томясь,

Как будто бы уже не раз

Переживал и слышал это…

Он посылает ближних слуг

В различных вер святые храмы:

Пусть им подскажут взгляд и слух,

Какой из всех – прекрасный самый.

И вот ответ: «Всего светлей

Поют в Софии, в Цареграде,

И мы забыли, пенья ради,

На небе мы иль на земле!..»

…Века свершали над страной

Угрозы древних прозорливцев:

Господь велел осуществиться

Всем, не оставив ни одной

Напрасной. Поколений лица

Стирались мором и войной…

Но от конечного истленья,

Стирая грех, целя вину, –

Одно лишь Пенье, только Пенье

Спасало Русскую страну:

О звуки Слова, искры Света,

Что в первозданной тьме горел, –

Певцы Руси, её поэты

Единой страсти, разных вер!

В чащобе лет непроходимой –

Луч поэтический играл…

Хвала тебе, о князь Владимир,

Ты веру правильно избрал!..