…Но это зренье было выше сил.

Оно померкло. И в слепом испуге

Я, задыхаясь, кожей ощутил

Два поцелуя – Смерти и Подруги.

И вот я сам запретным стал плодом –

И понял, что живу помимо воли,

Что мною реки скованы, как льдом,

И птицы с неба падают от боли.

И мне осталось лишь себя сорвать

С ветвей судьбы, чтоб не искать спасенья,

И уцелевшим светом согревать

Подругу в бесприютности осенней…