Но Алина все-таки встала. За ней поднялись и другие дети: Динка, сонно хлопая глазами, натягивала свои сапожки; Мышка попросила пить; Ленька опять слез со своей полки.

Алина, отдернув занавеску, поглядела в окно… Поезд пробегал мимо лесов и полей. В поле был туман, за деревьями мутно и серо вставал рассвет… Младшие дети тоже потянулись к окну.

- Лень, - шептала Динка, - мы уже далеко заехали? Мы уже никогда не вернемся на наш утес.

- Вернемся еще, - сказал Ленька и посмотрел на Марину.

Черное шелковое платье с высоким воротником оттеняло ее бледное лицо, но она спала крепко и спокойно. Мышка и Алина, сидя па полке, вытащили свои книги.

- Не видать ничего… - сказал Ленька. - Пошто глаза портите?

- Леня! - робко сказала Алина. - Ты много слов говоришь неправильно. Ты не обидишься, если я буду поправлять тебя?

- За науку не обижаются, - улыбнулся Ленька.

- И потом, он теперь наш брат, он не будет обижаться, - тихо сказала Мышка.

- Ну да! Он не всехний брат, а только мой? - ревниво загораживая Леньку, заявила Динка.

- Неправда! - строго остановила ее Алина. - Мама так не говорила. Леня общий брат.

- А кто нашел его?! - вскинулась Динка. Но мальчик, смеясь, потрепал ее по голове.

- Я вам всем брат, - серьезно сказал он. - Всех охранять буду, а за матерю вашу душу отдам!

Девочки примолкли и с уважением посмотрели на своего нового брата. Марина спала… Ленька умылся и велел Алине умыть сестер. Свежие, розовые лица их наполнили его сердце незнакомым теплом и уютом. За окном быстро светлело.

- Лень, Лень! Вон домички… А вон река!.. - глядя в окно, радовалась Динка.

И вдруг дверь купе распахнулась, и на пороге стал человек. Осторожно прикрыв за собой дверь, он обернулся к детям. Черная борода закрывала половину его лица, но глаза ярко синели.

- Леня… - испуганно пробормотала Алина.

- Что надо? - загораживая собой сестер, строго спросил Ленька, но из-под его руки вдруг выскользнула пушистая голова Динки.

Глядя в упор на стоящего перед ней человека, девочка вдруг увидела смеющиеся глаза молодого железнодорожника. И, прижав к груди руку, боясь назвать вслух дорогое имя и чувствуя испуг оттого, что он может не узнать свою дочку, она неуверенно, двинулась к нему, повторяя с робкой мольбой:

- Я Динка… Динка…

Отец протянул к ней руки и, подняв ее, прижал к своей груди.

- Папа, я не успела исправиться! - прошептала ему на ухо Динка.

В купе все зашевелились. Алина и Мышка бросились к отцу.

Марина вскочила.

- Леня, посторожи… - взволнованно шепнула она. Ленька бросился в коридор.

- Родные мои… Чижики мои… - обнимая всех сразу, шептал отец - Я теперь в России, мы будем часто видеться… Но сейчас у меня три минуты Я должен соскочить на следующем разъезде. Только не плачьте, не скучайте обо мне! Скоро мы все будем вместе! Скоро наступит такая жизнь… такая… - он посмотрел на младшую дочку и, подхватив ее на руки, весело добавил. - что даже моя Динка исправится!