— Так она есть?

— Найдёшь — будет.

— То есть, мне надо будет переместиться в реальность с фотографии?

Шалыкин улыбнулся.

— Зачем?

Он вышел из комнаты, а Димка остался стоять.

— Но как же… Если я хочу найти Инну…

— Так и ищи здесь, — Шалыкин завозился у вешалки, одевая пальто. — Вся твоя реальность в твоём распоряжении.

— Но ты же сам сказал, что это невозможно!

— Я сказал, что это трудно. И хорошо ещё, что прошло всего четыре года, а не пятнадцать там или тридцать.

— Понятно.

Димка шагнул в прихожую и прислонился к стене, наблюдая, как Шалыкин обувается.

— Вообще, — сказал одноклассник, — это не такое уж приятное времяпровождение — скакать по чужим реальностям. Ощущаешь себя потерянным.

Нагнувшись, он затянул шнурки и завязал в узел. Лохмы свесились, закрывая лицо.

— Ты мне ещё хотел сказать какой-то секрет, — обронил Димка.

Шалыкин выпрямился.

— Я, в сущности, тебе его уже выболтал, — он застегнул пуговицы пальто. — Этот секрет мне сказал отец, который тоже был тот ещё путешественник. Он сказал, что если мне невыносимо жить в моей реальности, лучшее, что можно сделать — это не выдумывать себе новую и не перебираться в чужую, а исправлять свою.

— И это секрет? — спросил Димка.

Одноклассник усмехнулся.

— Отец тогда сделал очень загадочное лицо.

— Но ты его не послушал.

— Не-а, — сказал Шалыкин. Он повертел в руках альбом. — У тебя пакета никакого нет?

— Есть.

Из тумбы на кухне Димка достал пакет с рекламой какого-то супермаркета и вручил его Шалыкину.

— Фотографии — самый надёжный индикатор изменений, — сказал одноклассник, пряча в пакет альбом. — Люди, выпадающие из данной реальности, на снимках слегка мерцают, если присмотреться. Тоже секрет. Дарю.

Димка кивнул.

— Ты можешь попробовать попасть в реальность Юрки Канева. Из нас двоих самым большим фантазёром был он.

— Учту.

Шалыкин улыбнулся и подал ладонь.

— Ну, всё, спасибо тебе, я пошёл.

Димка пожал крепкие пальцы.

— Эх, Капитонов, — с непонятным сожалением произнёс Шалыкин, толкнул хозяина квартиры в плечо и исчез за дверью.

Лёгкие шаги его прошуршали по лестничной площадке и стихли.

Димка перебрался на кухню и приник к окну. Через несколько секунд Шалыкин показался внизу, и цепочка его следов протянулась по вытянутому пятну чёрного, чистого от снега асфальта.

Некоторые люди хотят странного, подумалось Димке. Куда тут убежишь от себя самого, к каким роботам и наполеонам?

Он зашёл в комнату. Простыня и одеяло были неряшливо сложены на краю тахты. Больше ничего о визите одноклассника не напоминало.

Димка включил телевизор.

Где-то в Ямало-Ненецком округе вьюжило, и какой-то высокопоставленный нефтяник на фоне вышки давал интервью корреспонденту.

— Мы запускаем… новое месторождение… мощностью…

Часть слов сносило ветром. Корреспондент в лёгком пиджачке пританцовывал на снегу и пытался внимательно улыбаться.

Димка подумал, есть ли в его реальности этот Ямало-Ненецкий округ. Вдруг репортаж идёт из чужой реальности? Ведь в его представлении там одна тундра и оленеводы, живущие в ярангах и гоняющие чахлые стада. А вот если поехать туда?

Димка нажал кнопку на пульте, и экран погас.

Так, ладно, его ждёт Желдобина. Мы сядем за столик и сдвинем наши реальности. А потом он унесёт в свою реальность адрес Инны.

На кухне Димка снял планшет с зарядки и проверил страницу в "Одноклассниках". Светка больше ничего не отписала, зато на почту насыпалось рекламных предложений от возможности получить кредит под низкий процент до грандиозных скидок на шлем виртуальной реальности. "Теперь за сорок семь тысяч рублей!".

Денег до конца месяца оставалось всего четыре тысячи.

Раскрыв томик Бальзака, вбитый на книжной полке между Брэдбери и Шолом-Алейхемом, Димка вытянул одну тысячную купюру, потом, подумав, добавил к ней вторую. Это если Желдобина решит к кофе заказать пирожные и на прочие непредвиденные расходы. В сущности, конечно, и тысячи должно хватить.

Правда, Инну, пожалуй, это не завоюет.

Кому нужен парень, живущий на заработную плату в пятнадцать тысяч? Нет, Димке-то хватало, и даже подорожавшие сигареты не так уж сильно били его по бюджету — курил он мало, растягивая пачку на неделю, а то и дольше.

Но Инна…

Эх, был бы он в какой-нибудь реальности миллионером!

Но в эту же реальность и Инну придётся переправлять. Или искать её там опять. Вздрогнув от перспективы, Димка бросил взгляд на часы. Чёрт! Уже восемь! На дорогу, если в не быстром темпе, уйдёт минут сорок. Что на транспорте, что пешком — как ни удивительно. Такой вот выверт действительности.

Успеть-то он, конечно, успеет…

Димка оделся — носки, рубашка, брюки, тёплый джемпер, — потом завязал на кухне мусорный пакет и проверил фотографию в холодильнике. Скоро, Инна, скоро увидимся.

Мусор он выбросил в пластиковый контейнер, стоящий у арки, и по ребристым следам, оставленным ещё Шалыкинской обувью, направился в "Чашку".

Было холодно и пусто. Морозец щипал щёки.

У перекрёстка молодой парень отчаянно откапывал из сугроба автомобиль. Снег дымными серебристыми волнами с помощью лопаты взлетал вверх. Увидев одинокого прохожего, парень остановился и, дыша паром, поделился новостью:

— Во снега за ночь навалило!

— Угу, — ответил Димка.

Он не видел, чтобы ночью мело. Он не спал всю ночь и периодически выглядывал в окно. Если и шёл снег, то меленький и мало. Блин, кто в какой реальности живёт? Снег прилично сыпал позавчера.

А если не акцентировать, интересно, важно будет наличие снега или не важно? В сущности, какая нафиг разница?

На остановке Димка дождался микроавтобуса, исполняющего роль маршрутного такси, и залез в холодный полупустой салон. Затея со свиданием уже не казалась ему удачной. Так Инна и дала бы Желдобиной адрес своей почты!

И вообще — это в его реальности Желдобина с Инной знакомы, а в реальности Желдобиной? Они же на выпускной фотографии замещают друг друга! И в "Одноклассниках" у Светки может быть совсем другой снимок выложен. В том смысле, что там какая-нибудь другая подруга приехала в гости к родителям. Не Инна.

Наверное, размышляя таким образом, Димка обязательно довёл бы себя до состояния "поворачиваем обратно", но слева неожиданно вывернула площадь Революции, и микроавтобус, объехав её по широкой дуге, открыл двери.

Конечная.

В "Чашке" было людно. Рядом шумела тепловая завеса центра, торгующего косметикой на первом и компьютерной техникой и телефонами на втором этажах. Центр ещё не открылся, и потенциальные покупатели предпочитали готовить себя к покупкам в кафе.

Все столики были заняты. За витринным стеклом толклись, пили кофе, обжигались, смеялись, размахивали руками; мелькали чашки, блюдца, круассаны и слойки. Шубы, шапки, куртки, пуховики, джинсы, колготки, леггинсы.

Да, у меня депрессивная реальность, подумал Димка. Никакого просвета.

Девять ноль семь. Центр открывался в половину десятого. Можно надеяться, что скоро всю эту массовку выдует к чертям. Видимо, намечается распродажа, раз тут такое столпотворение. Два флакона по цене одного.

По широким, очищенным от снега тротуарам, убивая время, он пошёл вокруг площади.

К слову, подумалось ему, если, например, попасть в реальность, где я миллионер, как я узнаю, что я миллионер? Память прорежется? Как бы ага, счета в банке, акции, дом за городом, деловые партнёры. Собственно, если я очнусь в квартире того, кто в этой реальности живёт, меня ведь, наверное, искать будут. Миллионер пропал!

И семья объявится. Или знакомые.

Дмитрий Валентинович, где вы? С кем вы? Мы ж вас по ибицам, куршавелям и моргам… Люди волнуются, сделки тормозятся. И я: спокойно, ребята, я отъезжал по неотложным делам и вот вернулся.

А если ничего не прорежется? Мне: Дмитрий Валентинович. А я: кто вы, мужики в дорогих пиджаках?

Вообще, блин, какой миллионер в двадцать лет с хвостиком?

Димка продрог и заглянул в небольшой магазинчик напротив "Чашки". Здесь продавались сувениры и открытки. Нет, не так. В его реальности здесь продавались сувениры и открытки. В чьей-нибудь другой здесь вполне могли торговать автозапчастями.

Димка побродил перед прилавками, рассматривая заключённые под стекло костяные и гипсовые фигурки зверей и людей. Белый медведь. Бурый медведь. Старик на пеньке. Продавец, девушка примерно одного с ним возраста, следила за ним ленивыми глазами.

— Что-то ищете? — спросила она. — Романтические сувениры вот здесь.

Накрашенный палец показал на соседний прилавок, и Димка, как заколдованный, шагнул туда.

Здесь имелись кольца и сердечки, свечки, звёздочки, клипсы, херувимчики и серебряные цепочки со знаками зодиака. В ряд лежали миниатюрные подарочные стаканчики. У боковой стенки ютились раскрашенные фигурки мальчиков и девочек, составляющие пары. В основании фигурок золотились имена. Андрей держал за руку Ксению. Сергей играл на гармошке Анне. Виктор дарил что-то Марии.

Димка принялся высматривать себя и Инну.

А вдруг это знак? Почему бы и нет? Дмитрий и Инна. Не такие уж и редкие имена, чтобы не поставить их рядом.

Если уж не в этой реальности…

— Молодой человек! Эй!

Димку потрясли за плечо, и он выпрямился.

— Да?

Продавец округлила глаза.

— Молодой человек, вы уже минут пятнадцать так стоите!

— Я?

— Чуть прилавок не сломали!

Димка отдёрнул руки от стеклянной поверхности.

— Извините.

— Что, не выспались?

— Я это… — Димка мотнул головой. — Пятнадцать минут?

— Ну, я не следила особенно.

Он торопливо шагнул к выходу, но обернулся.

— Извините, а у вас фигурки с именами Дмитрий и Инна есть?

Девушка подошла к прилавку и наклонилась, высматривая. Губы её вытянулись в трубочку.

— Дмитрий, кажется, был. Ага, мальчик с дудочкой. А вот Инна… — она повела пальцем по стеклу. — Нет, Инны нет.

— Понятно, — вздохнул Димка, — не в этой реальности.

— Можно заказать, если хотите.

— Спасибо, наверное, не надо.

Он вышел из магазинчика. Холодный воздух обжёг лицо и заставил встряхнуться. Зараза, чуть не уснул в тепле. Или даже уснул. Хорошо, ненадолго.

Желдобина уже сидела в опустевшей с открытием центра "Чашке".

На ней была синяя, с рисунком, кофта и джинсы, вышитые бисером. Кажется, она основательно приготовилась к свиданию и успела посетить парикмахерскую — пышные, чуть завитые волосы обрамляли лицо по бокам, скрадывая округлость щёк. Ресницы, брови, старательно наложенный макияж.

На блюдце перед ней стояло пирожное.

— Привет, — сказал Димка.

— Ох, Капитошкака! Совсем не изменился! Садись, — обрадовалась Светка, отодвинув блюдце. — Не поверишь, сколько я уже убила на тебя денег!

— На меня? — удивился Димка, опускаясь на стул напротив.

— Должна же я была привести себя в порядок. Я красивая?

Желдобина выжидательно захлопала ресницами.

— Вполне, — сказал Димка.

— Вот! Смотри, ты сподобился на комплимент! Возможно, у меня ещё есть шансы.

— Свет, мы четыре года не виделись.

— Это не значит, что я о тебе не помнила. Думала, что ты занят. А я, знаешь, не из тех, кто пытается лезть в чужую жизнь и рекламировать тонкость своей натуры. Что меня, кстати, выгодно отличает от большинства девчонок.

Димка расстегнул куртку.

— Про чужую жизнь — это ты о нас с Инной?

Светка фыркнула.

— А о ком же ещё?

— Что тебе заказать?

— Два пирожных — "ноктюрн" и "абрикосовое". И стакан воды.

— Хорошо, — Димка поднялся.

— И чай с мятой, — сказала вдогонку Желдобина.

Себе Димка заказал обычного чёрного кофе с сахаром.

Девушка за стойкой в форменной красно-белой блузке быстро рассчитала его и собрала заказ на пластиковый поднос.

— Пожалуйста.

— Спасибо.

Димка зигзагом пересёк зал.

— Супер! — сказала Желдобина, сгружая с подноса блюдца с пирожными. Своё она уже успела съесть. — Не разочаровываешь.

Димка повесил куртку на спинку стула.

— А Инна ничего обо мне не говорила?

— Ни слова.

Светка вонзила ложку в "абрикосовое".

— Свет.

Желдобина подняла глаза.

— О'кей, мы с ней вообще случайно встретились, — нехотя сказала она, деля пирожное на закруглённые дольки. — Я-то в "Марго" шла… Честно сказать, едва вспомнила её. Колпак этот дурацкий. Потом думаю: Инна! А она мимо бы прошла и не заметила. В результате я её в какое-то кафе заволокла, там они на каждом углу…

Светка подцепила ложкой дольку "абрикосового".

— И что? — спросил Димка.

— Ничего, — Желдобина глотнула воды. — Она меня с трудом узнала. Говорю: мы вместе с тобой в школе сидели. А она: да? В общем, что-то у неё с памятью. Стала ей перечислять, кто где сейчас — у неё глаза круглые. Лоботомию ей что ли сделали?

— Странно.

— Во-во, — Светка вновь занялась пирожным. — Потом, — прожевав, сказала она, — я её спрашиваю, мол, откуда колпак. Представляешь — ноль понятия. С кем праздновала, где — абсолютно. Ну, про тебя я даже заикаться не стала.

— Почему?

— И так видно, что вы разбежались, — сказала Светка. — Ну, собственно, потому я и здесь. Раз ты теперь свободен.

— Это ещё вопрос, — сказал Димка.

Светка посмотрела на него.

— Вернуть хочешь?

— И верну, — сказал Димка.

— А если у меня адреса нет?

— Тогда найду у кого-нибудь ещё.

Светка вздохнула.

— Вот что ты за человек? Не можешь что ли подыграть?

— Кому?

— Мне. Как будто я тебе интересна. Словно я девушка-звезда, и ты смотришь на меня сквозь моё сияние. Открыв рот.

Димка поцарапал ногтем столешницу.

— Прости.

— Да уж, — Желдобина со вздохом подвинула к себе блюдце с "ноктюрном". — Отмороженные вы оба, честное слово. В какой реальности-то живёте?