Стол для стрижки собак, инструменты для тримминг-ухода.

– Это в основном для жесткошерстных…

Люба показывала Дине свой арсенал – колтунорезки и пуходёрки, всевозможные ножницы и щетки.

– А это?

– Когтерезочки, бокорезочки… Ну а как же? Коготки им тоже стричь надо иногда. А вот косметика. Я только тату не занимаюсь, а так – всем. Но если кто хочет татуировку собаке… нет, это не ко мне.

– Люба, спасибо вам за подарок на 23 Февраля.

– Да что вы! Пусть носит.

На 23 Февраля, на День защитника Отечества, Люба подарила Адмиралову моток собачьей шерсти; и двух недель не прошло, а Динина мама, Елизавета Петровна, уже связала Адмиралову целебный шарфик. Адмиралов повязывает его на голую шею. Что думает об этом Франсуаза, Дина не знает.

Люба сказала:

– Стригу, а у самой нет собаки. И никогда не было.

– Аллергия? – спросила Дина.

– Судьба, – ответила Люба.

Тем временем Макс демонстрировал Адмиралову способ приготовления рыбы.

– И вся коптильня? – Адмиралов заглянул в металлический ящик.

– Как есть вся, – охотно ответил Макс. – Засыпаем опилки на дно, кладем на решетку рыбу, закрываем крышку, ставим на газ. Двадцать минут – и готово.

Ящик он разместил над двумя зажженными конфорками.

– И дыма не будет?

– Весь дым будет внутри, – Макс посмотрел на часы. – Отлично. Процесс запущен. Итак – за стол!

Они прошли в комнату.

Раз, два – и все за столом.

Адмиралов открывал бутылку водки, а Макс – вина.

– Мы с Любой в Индию собираемся, в Гималаи, – похвастался Макс. – Она не говорила?

– Нет. По путевке? – Дина спросила.

– Зачем же по путевке? Самостоятельно. По горным дорогам – как придется. Автобусами, попутным транспортом… От Леха до Ришикеша.

– Мне эти названия ничего не говорят, – сказал Адмиралов.

– Мне тоже, – сказала Дина.

– Лех – это главный, если не единственный город Ладакха. Было такое королевство Ладакх, там буддисты жили. И сейчас живут. Иностранцев до недавнего времени туда вообще не пускали, – Максим наливал водку Любе, Адмиралову и себе. – От остальной Индии очень сильно отличается, другая страна практически, – лично к Дине обратился Максим, наливая ей бокал красного.

– Не довелось, – ответила Дина. – В Индии мы никогда не были.

– А Ришикеш, – сказала Люба, – это столица йогов. Я правильно говорю?

– Ну, так называют иногда. За знакомство!

Удостоверили знакомство известным порядком.

– Не тот ли это Ришикеш, – вспомнил Адмиралов, – о котором мы говорили на тарабарском?

– А не на птичьем? – усомнилась Люба.

Пришлось объяснять Дине и Максу, чем тарабарский отличается от птичьего и при каких обстоятельствах на одном из этих языков мог состояться разговор о городе Ришикеше. Однако сбивчивые объяснения Любы и Адмиралова ни у Дины, ни у Макса интереса не вызвали.

– Йоги, – громко произнес Макс, – действительно на каждом шагу в Ришикеше. А что вы хотите? Один из главнейших священных индийских городов! Мечта каждого индуса – попасть в Ришикеш. Люба тоже никогда в Индии не была. А я был и в Лехе, и в Ришикеше, и много еще где…

– Завидую вам, – сказала Дина.

– А что завидовать? Взяли и поехали. Присоединяйтесь.

– Ну нет, – сказала Дина, – мы тяжелы на подъем.

– Да вы подумайте. И нам экономия. Вчетвером дешевле. Мы бы могли джипы снимать.

– Если бы не рука и не плечо, – сказал Адмиралов и улыбнулся печально.

– Кстати! – вдруг вспомнил Макс. – В Ришикеше целитель есть… как же его зовут… Гириш-баба?.. Да, Гириш-баба!.. Он все проблемы с позвоночником за один раз снимает!..

– Нет, у меня за один раз не снять, – сказал Адмиралов.

– Что значит «за один раз»? Раз в смысле сеанс? – поинтересовалась Дина. – Это массаж?

– На массаж в Ришикеш со всего мира едут. Знаете, аюрведическая медицина и все такое… Но здесь другой случай. Рекламой не охваченный. Это же просветленный… От него энергия такая исходит… Я на расстоянии чувствовал, когда с ним говорил. У меня фурункул был на ноге, сразу прошел. А знакомому одному вылечил позвоночник. И еще мне рассказывали про одного, тоже ему позвоночник вылечил… Я не знаю, как он это делает. Может, он вообще ничего не делает. Но боль проходит, чем бы человек ни болел. Это как минимум.

– Позвоночник просто так не лечится. Особенно в моем случае.

– Лечится или не лечится, но боль навсегда может снять.

– Вы просто не знаете, – сказал Адмиралов. – У меня очень редкая протрузия межпозвонкового диска, задняя, между четвертым и пятым…

– Скажите, Максим, – перебила Дина супруга, – а у него есть мобильный телефон или е-мэйл?

– Диночка, он нищий!.. Нищий брахман. Это самые уважаемые люди в Индии. Живет себе где придется, чаще всего в ашраме, к богам обращается, медитирует на берегу Ганга, совершает паломничества по святым местам. Он – санньясин, они так называются. Жизнь его исключительно духовным смыслом наполнена… А ведь он от мирских благ отрекся… От всех! Вот у вас на работе есть начальник?

– А то как же, – Дина сказала.

– Представьте, он однажды всех вас позовет к себе в кабинет и объявит: «Вас больше нет для меня, а меня нет для вас». А потом пойдет и то же самое скажет жене и детям, которых воспитал, и передаст им дела и собственность, и навсегда уйдет нищенствовать и думать о вечном, ничего не взяв с собой, кроме котелка для подаяний…

– Нет, знаете, если бы мой начальник так поступил…

– Просто ваш начальник никогда бы так не поступил.

– К сожалению, да.

– Это я для наглядности. А в Индии это все в порядке вещей. Там традициям не одна тысяча лет. Но Гириш-баба не для того по Индии ходит, чтобы решать наши проблемы. Просто, если вы рядом с ним стоите, чувствуете, какая от него энергия идет. Ничего вроде бы не делает, а теплота в пространстве распространяется. Ну а если о смысле жизни поговорить, то это точно к нему. За ним ученики стайками ходят. Я бы тоже мог быть его учеником. Но не готов. Нет, не готов.

– Даже не знаю, что сказать, Макс, – Дина сказала. – А сколько лет ему?

– Может, шестьдесят, может, сто шестьдесят… Там у них не разберешь, у просветленных.

– А по деньгам сколько берет? – спросил Адмиралов.

– Я говорю, а вы меня не слышите никто. Сам подумай: сколько стоит услуга человека, который отказался от всего мирского и принципиально живет на подаяние? Все расходы: дорога, питание, жилье…

– В детстве я йогом стать хотел, – вспомнил Адмиралов.

– Вот видишь, – Дина сказала.

– Единственная проблема: я не помню, в каком он ашраме обитает. На месте я сориентируюсь, в Ришикеше, но там этих ашрамов множество. Вы, конечно, можете с нами прямо в Ришикеше встретиться, но кто знает, сколько нас там ждать придется. Мы ж туда будем с севера пробираться. Так что присоединяйтесь лучше к нам. Через все Гималаи проедем. В долине Куллу побываем, там Рерих жил. Может быть, в долину Спити завернем, а там вообще сказка…

– Я не смогу, к сожалению, у меня работа. А тебе, Андрюша, не помешало бы.

– Ты серьезно? – спросил Адмиралов.

– Серьезнее не бывает. Сколько стоит билет?

– Девятнадцать тысяч туда и обратно. Поехали, Дина, не пожалеете. Такое увидите! Присоединяйтесь! Мы уже купили билеты, вам надо на тот же рейс. Чтобы вместе… А визы перед отъездом оформим. В Индию это просто. Если вы только не были в Пакистане.

Адмираловы не были в Пакистане.

– Люба, где у нас распечатка билета? Не вставай, не надо, в компьютере все есть.

Макс пересел за компьютер:

– Вот! Туда и обратно!

– Двадцать минут, – напомнила Люба.

– Иду, – уступив Дине место перед компьютером, Максим пошел на кухню выключать огонь под коптильней.

– Уж не хочешь ли ты мне билет купить? – спросил Адмиралов жену, чьи пальцы проворно забегали по клавиатуре.

– Именно это я и хочу. Сейчас куплю туда и обратно.

– У тебя нет данных моего иностранного паспорта.

– Обижаешь, дорогой. Чтобы у меня, и не было?

У Дины действительно хранились наиразнообразнейшие данные, а на каких носителях памяти, Адмиралов даже предположить не мог. Дни рождения, пароли, номера телефонов и т. п. Все это он мог смело не помнить.

Даже нечто вроде досье – досье на Франсуазу, включающее результаты анализов и реакций на медикаментозные вмешательства, хранилось у Дины где-то в ее прикладной электронной памяти. В некотором смысле это был на Франсуазу компромат (о чем Адмиралов не догадывался).

– Подожди, я еще не давал согласия.

– Какого согласия? Никакого согласия! Вперед, и покончим с ней навсегда!

– Что значит покончим? Надо обсудить. Такие решения не принимаются сразу.

– Ты с кем обсудить хочешь? С ней? С ней обсуждать будешь?

– Со мной? – удивилась Люба, не без тревоги наблюдавшая за четой Адмираловых. – Вы про меня?

– Нет, Люб. Вы тут совсем ни при чем.

– Перестань, – сказал Адмиралов. – Ты меня ставишь в дурацкое положение.

Дина была настроена решительно.

– Значит, так. Или я, или она. Мне это надоело. Я устала. Больше не могу. Все. Делай выбор.

– Ты же сцену устраиваешь. В гостях!

– Дина, я вас очень прошу, – сказала Люба, – поедемте с нами.

– У меня не получится, Люба. У меня в июне тяжелый аудит предвидится, с командировкой. Нет, вы уж без меня, пожалуйста.

– Вы не должны отпускать мужа одного.

– Почему я не должна отпускать мужа одного? – спросила Дина, не отрываясь от компьютера. – Я же с вами его отпускаю.

– Вот в том-то и проблема, – сказала Люба. – Не знаю, говорил ли вам Андрей, но, если начистоту, мой муж очень ревнив. Он просто виду не подает. Но это очень серьезно.

– Я надеюсь, Андрей Андреевич не даст повода вашему мужу…

– Вы не понимаете, он болезненно ревнив. Это за гранью нормы… Это с большим трудом лечится…

– А тот брахман… он не сможет вашего мужа подлечить?

– Вот если бы вас не было в этой комнате, я бы не осталась за одним столом с Андреем, я бы пошла к мужу на кухню… Чтоб не ревновал, понимаете?

– Они спрашивают, какое ты место предпочитаешь – у окна или с краю, – сказала Дина, глядя внимательно на экран.

– Возьмите отпуск, сделайте что-нибудь, вам там ужасно понравится.

– У окна, – сама себе ответила Дина, потому что Адмиралов молчал. – Я бы с удовольствием, но работа, работа…

– Ну если только под вашу ответственность, – произнесла Люба, вздохнув.

– Готово, – объявила Дина, одним движением пальца перебросив деньги с кредитки на счет авиационной компании.

Вошел Максим с блюдом, на котором лежала копченая форель. Комнату наполнил приятный запах коптильни.

– Андрей обилечен! – оповестила Любовь.

Ее волнение передалось всем. Тут же налили и воодушевленно выпили – не то за Андрея, не то за оперативность, не то за рыбу. И сразу налили еще.

За весну? За любовь?

– Господа, – приподнял Максим хрустальную рюмку, – я очень рад нашему знакомству. Предлагаю немедленно приступить к оргии.

– Шутка! – мгновенно отозвалась Люба. – Это он на «ты» перейти предлагает. – И, предупредив глазами гостей об опасности провокации, резко и серьезно ответила: – Нет! Не дождешься! Мы с Андреем и так на «ты» перейдем, без твоих брудершафтов.

– Да, – произнесла неуверенно Дина, – мы с вами тоже, Макс, или я что-то не так?

– А мы с тобой и так на «ты», – посмотрев на Максима, сказал Адмиралов, до сих пор не убежденный еще в том, что его не разыграли с Индией.

– Какие вы скучные, – сказал Максим.