Как мы говорили, Иван III, в конце концов, кается, удаляет от себя жидовствующих, мирится со своей прежней женой Софьей. Этот уникальный эпизод — покаяние царя, как-то связанное с его женой и с отказом от ереси, — повторяется почти в том же виде и в истории Иванам в XVI веке. Как только закончилась опричнина (1572) и вместе с ней прекратилось засилье лютеран при царском дворе, в Москве собирается церковный собор. Н.М. Карамзин: «На соборе первенствовал Новгородский архиепископ Леонид (по-видимому, аналог епископа Геннадия из XV века — Авт.)… Смирение великого царя, как сказано в деяних сего собора, глубоко тронуло архиепископов и епископов: они проливали слезы, болезнуя о вине и виновном. Читали устав Вселенских соборов; рассуждали и положили утвердить брак, ради теплого, умильного покаяния государева, с заповедью не входить Иоанну в храм до Пасхи… обязывались молиться за Царицу Анну».

В изложении романовского историка Н.М. Карамзина остается совершенно непонятным, в чем же именно каялся Иван IV Грозный? Формально дальнейший рассказ Карамзина означает следующее. Иван IV решил вступить в незаконный четвертый брак. И в этом раскаялся. Раскаялся настолько сильно, что церковь, увидев такое искреннее покаяние, не могла не разрешить царю вступить в этот брак. Но тут же наказала царя за что-то. При этом было заявлено, что такой брак является страшным беззаконием. Собор пригрозил «ужасною церковною клятвою всякому, кто подобно Иоанну дерзнет взять четвертую жену». А вот самому Ивану беззаконие якобы разрешили. Карамзин так и пишет об этом четвертом браке: «Неслыханное дотоле в России церковное беззаконие».

Вся эта нелепая история напоминает аналогичный анекдот из жизни Ивана IV Грозного, когда тот якобы покинул престол, а вместо себя возвел на него Симеона Бекбулатовича. И униженно бил поклоны ему. А тот всякий раз, когда нужно было издать указ, обращался за разрешением к Грозному… О причинах такой путаницы в романовской исторической версии мы рассказали в кн. II настоящего издания. Здесь мы сталкиваемся со вторым примером такой же путаницы. И причины ее — те же самые. Как мы начинаем понимать, в XVI веке на Руси разворачивалась история Есфири. Но позднейшие романовские историки, рассказывая о ней и стремясь частично вычеркнуть ее из XVI века, в конце концов, сами запутались и вскоре забыли о подлинных исторических событиях. Карамзин же, напряженно всматриваясь в дошедшие до него искаженные свидетельства, искренне (может быть) пытается в них разобраться.

Подлинную картину можно восстановить по ее уцелевшему дубликату в XV веке. Там она естественна и понятна. Иван III кается в покровительстве еретикам и в том, что изгнал законную жену Софью из-за Елены Волошанки = Есфири. Потом он мирится с Софьей, и церковь, естественно, обещает молиться за его жену Софью. Все это происходило, вероятно, именно в XVI, а не в XV веке. При этом Иван III — это царь эпохи опричнины (возможно, брат Ивана IV Георгий или Иван Иванович), Софья — изгнанная жена, возвращающаяся к царю под именем Анны. История «Ивана Грозного» настолько фальсифицирована романовскими историками, что нуждается в новом подробном исследовании. Судя по всему, покаяние царя было принесено, прежде всего, за опричнину и за лютеран-жидовствующих.