– Ванс тебя поцеловал, – выпалила Кэти, как только Шарли зашла в кабинет подруги.

Наверное, ей не стоило спускаться в бухгалтерию, но слишком уж ей не хотелось оставаться одной. Стоило им с Вансом вернуться в офис, как практически сразу же Анна Ричардсон попросила его с ней встретиться, и ему пришлось уйти, так и не посмотрев письма шантажиста. Но все равно на прощание он снова коротко ее поцеловал и пообещал, что, как только вернется, они решат, как быть дальше.

Не в силах сидеть в одиночестве, Шарли спустилась к лучшей подруге, которая сразу же ее разгадала.

– Ты мысли читать научилась?

– А мне и не нужно ничего читать. У тебя глаза блестят, а губы припухли. Да и сама ты вся светишься. – Предвкушая подробности, Кэти потерла руки. – А теперь рассказывай.

– Это я его поцеловала.

– Серьезно? Да тебе же никто не был нужен после…

– Я знаю. – Подруга знала краткую историю ее знакомства с отцом Джейка и уже год уговаривала ее оглянуться по сторонам и подыскать подходящего парня.

– Черт, похоже, ты решила на мелочи не размениваться.

– Сама не знаю, что на меня нашло. Или знаю. Он был так любезен, так неотразим и решителен…

– Люблю решительных.

– Ну да, с решимостью у него все в порядке. Вот и сейчас умчался, твердо веря, что весь мир в его руках, и стоит лишь щелкнуть пальцами, и все будет так, как он захочет. А слова «нет» для него просто не существует. Сложно устоять перед таким напором.

Про шантаж она подруге не рассказывала, так что не стала и упоминать, каким, помимо всего прочего, Ванс может быть еще и заботливым.

– И он ответил на поцелуй?

– Еще как.

– Тогда почему ты с каждой секундой выглядишь все менее и менее счастливой? Нет, честно, неужели так сложно расслабиться и с головой раствориться в происходящем? Раз тебе выпал шанс целоваться с таким роскошным мужчиной, перестань уже наконец все взвешивать и обдумывать, и просто наслаждайся!

– Не забывай, что я мать и не могу думать только о себе. Если я совершу ошибку, она неминуемо отразится на Джейке.

– А разве Ванс это ошибка?

Хотела бы она сама знать ответ.

Правда, чего здесь не ясного? Очевидно же, что если она станет думать, то сразу поймет, что Ванс Ваверли – это громадная ошибка.

К тому же теперь он знает о ее детстве и о том, что она позволила соблазнить себя мужчине, настоящего имени которого не знает и который теперь ее шантажирует, так как его семейному аукциону грозит опасность.

Ну что у них может быть общего? Их миры бесконечно далеки и никогда не пересекутся.

– Только не говори, что ты собираешься убедить себя во всяких глупостях и сбежишь.

– От чего сбегу? От поцелуя? Да ладно тебе, я и Ванс Ваверли? Из этой истории даже приличной книги не выйдет. Никто в нее просто не поверит.

– Кажется, я поняла. Ты слишком много думаешь. Ты обожглась на отце Джейка, и я вполне понимаю твою осторожность, но, Шарли, если ты не откроешься новым возможностям, у тебя никогда никого не будет.

– У меня есть Джейк.

– Есть. Но рано или поздно он вырастет и уйдет, а ты останешься одна.

Шарли грустно улыбнулась.

– Думаю, у меня еще есть пара лет, прежде чем мне придется заводить кошку.

– Согласно, но если ты сейчас не начнешь жить настоящей жизнью, к тому времени, когда ты созреешь, может быть уже слишком поздно.

Может, подруга и права.

А может, Шарли просто хочет, чтобы она оказалась права.

Потому что с каждой секундой она проваливается все быстрее и глубже. Даже еще быстрее и глубже, чем когда влюбилась в отца Джейка.

Вот только те отношения в мгновение ока развеялись дымом…

Готова ли она снова рискнуть?

Но стоило ей только вспомнить поцелуй посреди парка, и она задалась другим вопросом.

А может ли она уйти?

Кендра Дарлинг охраняла личный кабинет Анны Ричардсон отлично одетым очаровательным драконом. Смерив Ванса карими глазами за очками в роговой оправе, она любезно улыбнулась, ясно давая понять, что без разрешения здесь никто не пройдет.

– Мистер Ваверли, мисс Ричардсон ждет вас.

– Спасибо. – Миновав стол помощницы, он машинально обернулся. Кендра здесь уже несколько лет и знает немало секретов… Он резко себя одернул. В конце концов, он подозревал Шарли, и к чему это привело? С тем же успехом предателем может оказаться кто-то из старой гвардии. Он попытался представить, как Джордж, Симон или светские львицы шантажируют Шарли и воруют для Далтона информацию.

– Что-то еще, мистер Ваверли?

Встретив пристальный взгляд Кендры, Ванс покачал головой:

– Нет, все хорошо, спасибо.

Ладно, рано или поздно он обязательно выяснит, кто за всем этим стоит. Чего бы ему это ни стоило. Открыв дверь, он вошел в кабинет Анны, которая нетерпеливо мерила его шагами, пристально вглядываясь в какие-то бумаги.

– Ванс! Отлично, ты с Рорком говорил?

– Пару дней назад, а что? – Она позвала его сюда, чтобы поговорить о брате?

– Тогда ты еще ничего не знаешь. Тем лучше, хочу сама увидеть твою реакцию. Проверим, будет ли она схожа с моей.

Сейчас не время для игр. Ему нужно вернуться к Шарли и посмотреть те письма. И еще раз ее поцеловать.

– Ты о чем?

– Об этом. – Она протянула ему бумаги.

Быстро прочитав пару строк, он сосредоточился на картинках:

– Это то, о чем я думаю?

– Если ты думаешь, что это коллекция Райасов, включая знаменитую статуэтку «Золотое сердце», – прошептала она едва ли не с благоговением, – то да, это оно.

– Но ее же утратили более ста лет назад, – возразил Ванс, в десятый раз разглядывая фотографию статуэтки.

– Рорк ее нашел. С твоим братом порой непросто, но в своем деле он лучший.

Это точно. Если он действительно сумел отыс кать пропавшую статуэтку, значит, ему удалось сотворить настоящее чудо. Все так или иначе связанные с миром искусства слышали историю о потерянной статуэтке Райасов, правящей династии одного из государств Ближнего Востока.

Всего этих статуэток было три, и каждая из них изображала женщину высотой в полметра с вытравленным золотым сердцем на пьедестале из чистого золота с уникальной печатью. Согласно легенде, несколько сотен лет назад король заказал эти статуэтки каждой из трех своих дочерей, чтобы они принесли им удачу в любви.

И эти дочери действительно счастливо вышли замуж, и удача сопутствовала всем их потомкам, доколе статуэтки оставались во дворцах. Одна из них до сих пор оставалась в семье шейха Раифа Коури, другая так и хранилась во дворце Райасов, а третья пропала около века назад. Предполагается, что ее либо украли, либо продал кто-то из членов семьи, и вскоре эта ветвь королевского рода усохла и вымерла, придав оставшимся чуточку больше веры в легенду.

И весьма странно, что теперь это пропавшее «Золотое сердце» появилось вновь, да еще и в качестве части коллекции. Откуда оно взялось? И как его выследил брат? И почему сразу ему не сказал?

Они же разговаривали всего два дня назад, и наверняка Рорк тогда уже вышел на след. Почему он об этом даже не упомянул?

Ванс нахмурился:

– Это Рорк прислал фотографии?

– Утром получила. – Забрав верхний листок, она снова принялась разглядывать цветное изображение. – Потрясающе, просто потрясающе. И теперь это великолепие досталось «Ваверли».

Точно. Довольно улыбаясь, Ванс посмотрел на оставшийся у него в руке лист, где были фотографии еще трех предметов коллекции. Рорк справился. Именно в это трудное время брат сумел заполучить самые желанные на всех аукционах мира предметы.

– А где сама статуэтка?

Подняв на него глаза, Анна моргнула, словно ей требовалось время, чтобы сосредоточиться на его словах.

– В надежном месте, пока Рорк не сумеет ее сюда переправить. Но он все проверил, ошибки быть не может. Это действительно пропавшее «Золотое сердце».

Ванс кивнул:

– Я собираюсь сообщить эту новость прессе, – продолжала Анна, – но сперва хочу, чтобы ты все перепроверил. Ошибка слишком дорого нам обойдется.

Точно. Если статуэтка окажется копией или подделкой, этот промах станет их последним. Сейчас аукцион просто не перенесет нового скандала.

– Ты не хуже меня знаешь, что Рорк отлично разбирается в своем деле. Безошибочное чутье, подкрепленное громадными знаниями. Всем нам остается ему лишь завидовать, и, если он говорит, что статуэтка подлинная, значит, она действительно подлинная.

Анна выдохнула с явным облегчением:

– Я и сама так считаю, но хотела услышать твое мнение. Черт, Ванс, ты хоть понимаешь, что это значит для «Ваверли»?

– Конечно. Потрясающая находка, причем именно тогда, когда она нам необходима.

Она быстро на него взглянула:

– Нам непросто пришлось, но «Золотое сердце» все изменит.

– Несомненно. Но почему Рорк держит нечто столь ценное в каком-то тайнике? Почему сразу сюда не доставил?

– Не успел. Ему нужно было срочно встретиться с очередным информатором где-то на Амазонке.

Вансу все равно это не нравилось. Пропавшая статуэтка будоражила умы коллекционеров добрую сотню лет, а Рорк оставил ее в каком-то тайнике, пусть даже и самом надежном…

– Когда он вернется?

– Не знаю, он сказал, что у него могут возникнуть сложности с последним делом.

– Трудности? Какие именно?

– Он не сказал.

Не слишком-то Рорк оказался разговорчив, но если у него трудности, Ванс хочет о них знать.

– А что он вообще забыл на Амазонке?

– Этого он тоже не сказал. Ты же и сам отлично знаешь, что если он не хочет, то никогда не посвящает нас в подробности.

– Это все?

Обернувшись, Шарли сосредоточилась на Вансе, изучавшем письма за ее компьютером. Он был так близко, что исходившее от него тепло ударяло ей в голову и начисто лишало способности мыслить. Странно даже, что она дышать не забывает.

Наверное, он что-то понял по ее виду, во всяком случае, глаза у него потемнели, и золотистые искорки в них засветились еще ярче.

– Если будешь и дальше так на меня смотреть, мы здесь точно ничего не добьемся.

– Извини. – Она вдруг почувствовала, что краснеет. Черт. Ванс пытается ей помочь, а она двух слов связать не в состоянии. – Да, все письма. Кроме того, что я утром получила.

– Так есть еще одно? Открывай.

Глупо. К чему скрывать письмо, если она и так уже обо всем рассказала? Но последнее письмо было грубее и жестче, и ей совершенно не хотелось его перечитывать.

Вздохнув, Шарли собралась с силами и открыла последнее письмо, набранное жирным шрифтом.

«Больше никаких уловок. Или ты сделаешь то, что от тебя требуется, или потеряешь сына. Я знаю, где ты живешь, знаю все твои тайны. Игры окончены. Свяжись со мной завтра в пять вечера».

– Ублюдок, – выдохнул Ванс. – Ты ему что-нибудь отвечала?

– Да. Сразу после того, как получила первое письмо. Спросила, кто он такой, на что, разумеется, не получила ответа. А сегодня утром написала, что мне нужно время, но он опять ничего не ответил. Я не знала, что делать. Я не могу воровать у «Ваверли», но если бы я прямо это сказала, то могла лишиться сына и…

– Ты не лишишься Джейка.

– Я не могу им рисковать. – Даже близость Ванса не могла уменьшить боль, что причиняла одна эта мысль. – Я должна что-то сделать.

Кивнув, Ванс снова сосредоточился на письме:

– Он знает, где ты живешь.

– Да, я помню. – Каждый день жить, зная, что он в любую минуту может ворваться к ней в дом… – Стоит только представить, что он за мной наблюдает…

– Больше тебе об этом волноваться не нужно.

– Но ничего я не могу сделать.

– Зато я могу. Вы с Джейком временно переезжаете ко мне.

Шарли лишь молча на него уставилась, а затем медленно покачала головой:

– Нет.

– Да, решение принято и не обсуждается.

– Что? – Выпрямившись, она открыто встретила его взгляд. – Не смей мне приказывать. Точнее, ты мой начальник и можешь приказывать, но не такое.

Ванс устало вздохнул:

– Ты хочешь, чтобы Джейк был в безопасности?

– Разумеется. Глупый вопрос.

– Тогда вы переезжаете ко мне. Он знает, где вы сейчас живете, значит, там над вами постоянно висит угроза.

Но не хочет она принимать от него благотворительности! Не хочет быть жалкой и слабой и нуждаться в большом сильном защитнике!

Вот только возвращаться домой в одиночестве и каждую секунду бояться безымянной угрозы она тоже не хочет. Так что еще ей остается? Перебраться к Кэти? Но у нее совсем крошечная квартирка, да и не имеет она права втягивать во все это еще и подругу.

Посмотрев Вансу прямо в глаза, она прочитала в них безграничную решимость.

Ошибка.

Огромная ошибка.

Но сколько она ни думала, у нее никак не получалось придумать разумной причины сказать «нет».