– Так вы с ним все никак не настроитесь на общую волну? – спросил у Фроси Вацлав, располагаясь рядом. И скомандовал молодому парнишке-водителю: – В социальный приют у реки.

– Понял, шеф, – кивнул тот.

– Извини, свое жилье предложить не могу, – продолжил разговор с пассажиркой помощник комиссара. – Некуда особо, да и жена не пустит.

– Если я у Светлова в хоромах не осталась, у вас уж точно не стала бы жить, – фыркнула Фрося, у которой до сих пор стучало сердце от прощального взгляда Влада.

– Условия-то в приюте не очень, – покачал головой Вацлав.

– Мне все равно! Я домой хочу!

– Постараемся помочь. – Бельских закурил, приоткрыв окно.

На минуту Фрося залюбовалась вечерним Краковом.

– Только мне вещи кое-какие купили, и опять я без всего… – грустно вздохнула девушка. – Покупки у Влада остались.

– Думаю, тебе их передадут. Вряд ли Владиславу нужны женские шмотки, – хмыкнул Вацлав.

– Подарит своей подружке, – отвернулась она к темному окну, в котором отразился овал ее уставшего лица.

Именно в этот момент Вацлав допил остатки коньяка из своей портативной фляжки.

– Да что же вы такое делаете?! – не сдержалась девушка, увидев в стекле и его отражение.

– А что? Дело к ночи, я уже не на работе.

– Вас послушать, а еще лучше увидеть, так можно подумать, что вы все время не на работе, – фыркнула Фрося.

– У меня свободный график, – уклончиво ответил полицейский.

– Это же государственная служба! – не поверила Кактусова.

Вацлав наклонился к ее уху и тихо прошептал:

– Ну, хорошо, твоя взяла. Мой шеф знает о моей болезни, то есть слабости… Он дал мне отпуск, выходные, отгулы, как угодно назови. Меня не хотят увольнять окончательно, потому что я – ценный кадр. Мне дают шанс.

– Но отгулы когда-нибудь закончатся, да и шанс не всегда могут предоставить, – серьезно сказала Фрося.

– Я знаю. Но пока моя пагубная привычка побеждает меня.

– Да уж. Мы вас оставили в совершенно отключенном состоянии в парке.

– Пришлось включиться. Потому что позвонил шеф и сообщил об этом зверском двойном убийстве. Из ряда вон выходящий случай для нашего спокойного города.

– Понятно… А все же странно, что те люди, которых следовало заподозрить первыми, вам не пришли в голову.

– Ты про себя с Владом? Мне это действительно даже в страшном сне в голову бы не пришло.

– Нет, я вовсе не о нас с Владом! – воскликнула Ефросинья.

– Тише, не кричи, не привлекай внимания посторонних, – помощник комиссара улыбнулся водителю.

– Мне надоело, что меня подозревают в том, чего я не делала!

– Это были всего лишь слова, я же шутил. Кстати, подозрения могут быть у каждого.

– Так вот, если бы вы спросили каждого, то еще и меня тоже. А я бы подозревала Василия!

– Да кто он такой? – не понял Вацлав. – Ты помешалась, что ли, на каком-то Василии?

Ефросинье пришлось рассказать полицейскому грустную историю о двух супружеских парах акробатах, исполнявших смертельно опасные трюки без страховки ради заработка, и о том, что одна молодая женщина действительно погибла.

– Теперь вы понимаете, почему Вася вполне мог бы оказаться убийцей?

– В данном случае совершенно ясно – действовал профессионал.

– Или заказчиком, – не сдавалась Фрося. – Мало того, что мои попутчики-«молодожены» втянули Василия и его жену Анжелу в опасное и незаконное предприятие, так еще и получается, Игорь фактически убил партнершу. Можно думать, что Вася смирился, но ведь можно и предположить, что он затаил обиду, злость и решил отомстить Игорю с Таней.

– Я понимаю ход твоих мыслей, Фрося. Но прошло какое-то время, почему же Василий не отомстил раньше? – спросил Вацлав.

– Насколько я поняла, парень перенес жуткий стресс, и ему вначале было не до того. А сейчас все обострилось, – предположила Фрося.

– С чего обострилось-то? – вытер пот со лба Вацлав и облизнул пересохшие губы.

– Вы невнимательно меня слушали. Девушка разбилась, всех выгнали из цирка. Потом приняли обратно на абы какие должности. Да только Таню с Игорем взяли все же в шоу, хоть и на запасные пока роли, но с перспективой возвращения в профессию. А Васе уже не с кем было работать. Выходит, его жизнь полностью сломана и разрушена. Вот тут-то и поднялась у него волна злости и отчаяния, и он их порешил. Мол, если у него ничего не сложилось, так пусть и у «сладкой парочки» ничего не сложится, – закончила свое повествование Фрося.

Вацлав зевнул.

– Влад говорил, что ты писательница.

– Я переводчик, но скоро мне действительно предстоит написать роман.

– Пиши, Фрося, пиши! Уверен, у тебя получится. Фантазия просто фонтаном бьет через край.

– Не иронизируйте! Чем не мотив?

– Мотив прекрасный, но для начала необходимо познакомиться с самим обвиняемым. Чтобы хоть немного понять, он на это способен или нет?

– Это конечно… – смутилась Фрося.

– Ты хочешь есть? – внезапно спросил Вацлав.

– Поздно уже.

– Плевать! Давай перекусим?

– Я не очень хочу.

– Я знаю прекрасное кафе. Посиди со мной за компанию, а! – почти умолял ее Вацлав, и она согласилась.

Помощник комиссара сказал что-то по-польски водителю, и тот, кивнув, свернул в сторону.

– Кстати, то кафе рядом с городским парком, – пояснил Вацлав. – Их там множество. Где люди и туристы – там и кафе. Но только местные жители знают, в какое кафе ходить. Где и порцию дадут большую, и за меньшие деньги.

Машина остановилась у обочины, возле аккуратно подстриженных кустов, и Вацлав помог Фросе выйти из салона.

Действительно, здесь чуть не в каждом доме находилось кафе с красиво украшенными витринами и вывесками, всеми возможными способами зазывающими посетителей. Входы украшали живыми и искусственными цветами, иллюминацией, подвесными кренделями и бутафорскими кусочками торта. А вот дурманящий аромат кофе и явно очень вкусной выпечки был абсолютно реальным. Казалось, все запахи вышли из кафешек, объединились вместе и пошли гулять с ветром в обнимку по всему парку.

Вацлав свернул в самый невзрачный, узенький переулок, прошел буквально пятьдесят метров и стал спускаться по крутым, каменным ступенькам резко вниз, заговорщически шепнув спутнице:

– Нам сюда.

– Да уж, это заведение могут найти только те, кто его знает, – согласилась Ефросинья, озираясь.

– И поверь мне, все возвращаются сюда снова и снова!

Интерьер кафе оказался очень помпезным и напоминал антикварную лавку – маленькие круглые столики на витых позолоченных ножках, невысокие потолки с лепниной, явно специально состаренные. На каждом столике стояло по старинному подсвечнику из бронзы и маленькому букетику белых цветов. Окон не было, а стены все задрапированы тканью в восточном стиле, то есть красочной и тоже с золотом. Даже в столь позднее время за несколькими столиками с горящими свечами сидели посетители. Естественно, в основном влюбленные парочки.

Вацлав усадил Фросю, чиркнул зажигалкой, зажигая свечу, и предупредил:

– Меню будет на польском языке. Так что позволь мне самому заказать? Обещаю, тебе понравится.

– Здравствуйте, пан Вацлав, – приблизилась к ним милая, улыбчивая девушка, внезапно появившаяся из темноты с подносом, на котором размещались цветочные корзиночки – она меняла украшения на столах на свежие.

– Дорогая Яночка! – Полицейский заговорил с официанткой по-английски, чтобы Фрося не чувствовала себя не в своей тарелке. – Принеси-ка нам по вашему фирменному густому и наваристому супчику с говядиной и корнем сельдерея.

– Хорошо, пан.

– На второе нам по нежной ножке ягненка в карамельной глазури.

– Сделаем.

– Мне это очень много! – робко подала голос Ефросинья.

Но Вацлав ее не слушал, продолжал диктовать:

– Не сможем мы, Яночка, обойтись и без вашего десерта – тыквенного пирожного с ежевичной подливой и шариком домашнего мороженого.

– Попозже принесу, – пообещала официантка.

– Ну и самое главное!

– Коньячку? – улыбнулась Яна.

– Да. Гулять так гулять! – махнул мужчина рукой.

– Не надо, – напряглась Фрося.

– Все под контролем! – заверил ее Вацлав и схватил зубочистку.

Рядом с барной стойкой молодой парень играл на гитаре очень грустную мелодию.

– Симпатяга? – кивнул в его сторону Бельских.

Фрося посмотрела на музыканта. Длинные, светлые, слегка вьющиеся волосы ниспадали на весьма привлекательное, но чересчур нежное для мужчины лицо. Выражение его было сосредоточенное, сконцентрированное. Длинные, красивые пальцы завораживающе перебирали струны.

– Хорошо играет, – согласилась девушка.

– Яночка, а пригласи нам мальчика за стол! – вдруг закричал вслед официантке Вацлав.

– Да вы что? Зачем? – удивилась Фрося.

– А я думаю, тебе будет интересно с ним познакомиться, – подмигнул ей помощник комиссара. – Привет! – пожал он руку подошедшему парню. – Его зовут Василий, он работает в развернувшемся здесь цирке, а вечерами подрабатывает в кафе.

– Так это вы? – широко раскрытыми глазами посмотрела на музыканта Ефросинья.

– Моя соотечественница? – обрадовался Василий. – Можно присесть?

– Да, конечно! Вацлав, вы знали? Когда успели-то?

– Говорю же – я профессионал. Очнувшись, я вытряс всю душу из скомороха Сергея, и тот признался, что слабоумного клоуна изображал директор цирка, что он любит так развлекаться, издеваться над людьми. А потом познакомил меня с Васей. Отличный парень, рекомендую!

– Я не слабоумный, – улыбнулся Василий.

– Я вижу, – немного смутилась девушка. – Просто мне о вас рассказывали… ну, в общем, представили вас не в самом лучшем свете.

– Яночка, нам еще третий заказ! Такой же!

– Я не хочу вас стеснять, я не буду есть, – слабо сопротивлялся парень.

– Я угощаю! А то обижусь, Вася! Тем более мне и выпить не с кем…

– Так я не пью…

– Даже слышать ничего не хочу! Яна, неси рюмки! За знакомство и дальнее плавание! Ты уже в курсе, что ваших убили?

– Весь цирк в курсе. Зверство какое-то, никогда подобного не было. Поэтому сегодня я играть могу только грустные баллады.

Официантка принесла рюмки, коньяк, минеральную воду, а затем суп.

– Ужас! – согласился полицейский, поедая ароматный суп и возрождаясь на глазах. – А вот Фрося думает, что это ты их хлопнул.

Ефросинья даже подавилась.

– Вацлав!

– Да шучу я! Расслабьтесь! – гоготнул Вацлав.

Бельских разлил коньяк. Мужчины выпили, а девушка лишь пригубила рюмку.

– Ты не жалеешь Таню и Игоря? – спросил Вацлав.

– Я еще до конца не осознал, что их нет. Друзьями мы не были, но много лет знакомы. Конечно, я в шоке. Тела их еще не отдают.

Фрося внимательно смотрела на парня. Бледная кожа, чуть дрожащие руки, несколько заторможенная речь. Она поняла, что молодой человек потрясен психологически, но психически совершенно здоров, и спросила:

– А чем ты занимаешься в цирке?

– Езжу с ними, так как у меня нет своего дома и возвращаться мне некуда, а я привык уже к кочевому образу жизни. Могу быть подсобным рабочим – помогаю шатры ставить, слежу за инструментами и за оборудованием. Работаю и как охранник, и как грузчик. Да чего только я не могу! У нас это называется – быть на подхвате.

– Что, наверное, неплохо – быть нужным человеком, – не знала, что еще сказать, Ефросинья, понимая, что уже сыта, хотя должны принести второе и десерт.

– А может, их ваш директор грохнул? – весело предположил Вацлав.

– Валера? Да нет. Зачем ему? Он, конечно, иногда выкидывает номера, но чтобы убить кого-то… Он нормальный человек.

– Только вот эта парочка явно не хотела завязывать со своими криминальными наклонностями. Может, и его во что втянули? Или шантажировали его чем? Давайте выпьем! – махнул рукой Бельских.

– Ой, Вацлав, вас сейчас опять развезет! – забеспокоилась Ефросинья.

– Не сейчас, а через пять рюмок. Я знаю свою норму.

– Скорее знаете, через сколько рюмок вас отрубит, – усмехнулась Фрося.

– Неважно, время еще есть. – Вацлав отодвинул пустую тарелку. – Какая вкусная, совершенно домашняя еда!

– Мне тоже здесь нравится. Меня здесь за развлечение посетителей бесплатно кормят, – подал голос Василий.

– Вот и молодец, не растерялся в чужой стране. А сегодня мы тебя покормим. Сколько тебе платит директор цирка?

Парень явно смутился.

– Ну же!

– Я ведь говорю, что я там не из-за заработка.

– Понятно, за еду и возможность ездить с ними, – зачавкал Вацлав, принявшись за второе. – А ведь это неправильно. Очень неправильно! Наличность у человека должна быть. Поэтому ты и вынужден петь здесь грустные песни? Расскажи нам что-нибудь о Валерии. Он сам когда-нибудь выступал? Был артистом? Циркачом? Меня интересует его личность.

– Вроде когда-то был, но потом, как многие в нашей профессии, получил травму. Кто-то восстанавливается, а кто-то не хочет. Он и до травмы звезд с неба не хватал, в нем всегда превалировала коммерческая жилка, вот Валерий и проявил свои организаторские способности. У нас, между прочим, не самый плохой из сотен гастролирующих, передвижных, коммерческих цирков. Мы подолгу задерживаемся на одном месте, так как билеты все время распродаются и народ толпами валит на представления. У директора все правильно организовано, реклама в том числе…

– Я верю. – Вацлав снова налил себе коньяка, бросив недоуменный и насмешливый взгляд на недопитые рюмки Фроси и Василия. – Эх вы, слабаки!

– Между прочим, мы можем успеть на ночное представление. Оно самое красивое и смелое, – вдруг сказал Вася. – Хотите, я вас проведу?

– Бесплатно?

– Конечно.

– А это идея! Сейчас доедим и, пожалуй, посетим ваше шоу, которое состоится несмотря на то, что двух артистов убрала недрогнувшая рука киллера. Как там поется в песне – шоу гоу маст?

– О господи… – закатила глаза Фрося от произношения Вацлава.

– Таня и Игорь были заменой, не входили в основной состав воздушных гимнастов, поэтому представление продолжается. Да и люди уже билеты купили, – начал как бы оправдываться Василий.

Мясо под сладкой глазурью с дольками апельсинов и зеленью имело неповторимый вкус и было сочным, мягким. Фрося попробовала кусочек и оценила достоинства фирменного блюда, только вот есть просто не могла из-за полного заполнения желудка наваристым супом.

– А ты тесно общался с Таней и Игорем? – продолжал расспросы Вацлав, который, похоже, имел несколько желудков, так как ел с нескончаемым энтузиазмом.

– Не очень…

– Недолюбливал их?

– Я понимаю, к чему вы клоните, но – нет, я их не ненавидел. Мы и тогда, когда ввязались в тот опасный проект, не сильно дружили, просто были коллегами, да и потом отношения остались нейтральными, – ответил Вася, уныло возя вилкой по тарелке.

Чувствовалось, что парень нервничал и понимал, что он здесь не для того, чтобы расслабленно ужинать, а для того, чтобы ответить на вопросы довольно пьяного уже полицейского.

– А где ты был… – вдруг спросил Вацлав, назвав время смерти пары гимнастов, предварительно определенное криминалистами.

– Я был у себя в гостинице, – ответил Василий быстро, и данный факт не ускользнул от внимания помощника комиссара.

– Прямо как предвидел мой вопрос и подготовился, – отметил местный сыщик, развязно подмигнув Фросе.

– Я не готовился, – совсем сбился Василий и уткнулся взглядом в тарелку.

– Проверим, – миролюбиво обронил полицейский. – Кстати, а кто подтвердить может?

– Что?

– Твое алиби. С кем ты был в это время?

– Я был один. У меня в такое время вообще никого не бывает. И женщины у меня нет.

«Сейчас заплачу», – почему-то подумала Ефросинья, но промолчала.

– Все по жене тоскуешь? – не стеснялся в вопросах Вацлав. Он сейчас напоминал Фросе этакого патологоанатома, который препарирует не тело, а душу.

– Нет, я давно оправился, – вскинул парень глаза, – выжил. Но вот к новым серьезным отношениям не готов.

– Похвально. Большая любовь была! – покачал головой полицейский.

– Давайте выпьем за любовь! – решила прервать неприятный и ни к чему так и не приведший разговор Фрося.

– С удовольствием! – естественно, поддержал пьяница Вацлав.

Василий посмотрел на нее с благодарностью и поинтересовался:

– Скажите, а вас что привело в Краков?

Настало время смутиться Ефросинье.

– Меня? Да как-то по глупости здесь оказалась. Приехала к другу умершего отца по его предсмертной просьбе, а тут оказалось, что и друг уже умер.

– Чего ж не уехали?

– А что, ты ее выгоняешь? – удивился Бельских.

– Не успела я уехать, украли и деньги, и документы, – пояснила девушка.

– Скоро восстановят! – Полицейский разлил остатки коньяка и выпил свою пятую рюмку. – Нет, сегодня нам уже не до представления. Деньги у меня в правом кармане, а Фросю надо проводить до ночлежки. Туда уже должны были позвонить насчет нее.

– А почему вы все это мне говорите? – вытаращил глаза Василий.

– А на кого я еще могу рассчитывать, музыкант? – откликнулся Вацлав.

И уже через минуту он спал, уронив голову на стол.

– Надо же, успел отдать последние распоряжения, – удивился Вася.

– Профессионал, – усмехнулась Фрося.