Римса распахнула дверь в комнату Пребена.

— Сидеть дома в воскресенье! — сказала она. — Что за охота!

— Я занимаюсь. — Пребен поднял голову от книги.

— Ясно, что занимаешься, но не в воскресенье же и не в такую чудную погоду!

— Попозже я, пожалуй, схожу прогуляюсь.

— В самом деле? А Еспера ты не мог бы взять с собой?

— Ладно. — Конечно, для Пребена это был не самый заманчивый способ отдохнуть.

— Тогда вам лучше всего сходить в Зоологический сад. Я давно обещала сводить его.

— Хорошо.

— Вот и прекрасно, договорились. Я только вымою его быстренько и переодену. Он будет в восторге.

Пребен в восторге не был, но и отказать не мог. Вскоре ему был вручен Еспер, свежевымытый и нарядный. Пребен вздохнул и сложил книги.

До Зоологического сада ходил трамвай, но Есперу захотелось поехать в автобусе, поэтому пришлось сделать изрядный крюк. В конце концов они все же добрались до Зоосада. К несчастью, прямо у входа оказался ларек с мороженым.

— Хочу мороженого, — сказал Еспер.

— Ничего не получишь, пока не изменишь этот тон, — строго сказал Пребен. Он решил поставить Еспера на место с самого начала.

— Тогда я закричу.

— Кричи на здоровье.

Еспер закричал.

— Хорошо, хорошо, получай свое проклятое мороженое. — Пребен быстро сдался. — Одно маленькое, пожалуйста, — сказал он мороженщице.

— Большое, — сказал Еспер.

— Большое, — поправился Пребен.

Он передал эскимо Есперу. Тот первым делом содрал обертку.

— Хочу красное, — заявил он.

— У вас есть красное эскимо? — спросил Пребен.

Мороженщица достала второе эскимо. Пребен отдал его Есперу взамен первого.

— Какое же это красное, — со злостью сказал Еспер, сорвав бумажку. — Я хочу настоящее красное.

— У вас есть настоящее красное? — спросил Пребен.

— Нет. — Продавщица начинала злиться.

— Это самое красное, — пояснил Пребен Есперу.

— Мне такого не надо! — Еспер швырнул мороженое на землю.

— А это будешь? — протянул Пребен эскимо, купленное вначале.

— Не буду.

— Что ж, тогда я сам его съем.

— Не смей! Выбрось его.

— И не подумаю.

— Я закричу.

Пребен выбросил мороженое, что вызвало приступ раздражения у проходившего мимо семейства.

— Очень мило! — услышал Пребен женский голос. — Швыряться мороженым, когда в мире полным-полно голодающих!

Наконец они вошли в Сад и направились к вольерам.

— Фу, какой противный, — затянул Еспер, едва они остановились перед верблюдом. — Не хочу смотреть на него!

Пошли дальше.

Есперу звери вообще не понравились. У каждого из них он находил какой-то недостаток. Слон первым удостоился его благосклонного внимания.

— А что это у него такое большое, вон там, внизу? — спросил Еспер.

Пребен покосился на окружающих.

— Хобот, — сказал он.

— Я не про хобот, вон там, внизу, что это?

— Не знаю.

— Сейчас же скажи, что это такое!

Пребен промолчал.

— Почему вы не отвечаете ребенку? — поинтересовался стоявший рядом мужчина.

— Не могу понять, о чем он спрашивает. — Пребен покраснел.

— Прекрасно понимаете. И нужно отвечать на вопросы детей!

Пребен покраснел еще сильнее.

— Эта штука нужна слону, чтобы делать пи-пи, малыш, — дружелюбно разъяснил Есперу мужчина.

— Я тоже хочу пи-пи, — сказал Еспер.

Пребен обрадовался поводу удалиться. Он быстро зашагал с Еспером к ближайшему туалету.

Мужское отделение было обычного, самого распространенного типа — темное и вообще довольно неприглядное. Есперу это помещение пришлось не по вкусу.

— Пошли отсюда! — закричал он.

— Ты же хотел в туалет!

— А теперь не хочу. Идем на улицу!

Они вышли, но не успели пройти и пяти метров, как Еспер запросился обратно. Со вздохом поплелся Пребен назад, в это отвратительное заведение.

Все повторилось сначала. Лишь только Еспер вошел — у него пропала всякая охота. Но теперь уже заупрямился Пребен — он отказался покинуть туалет, пока Еспер не исполнит своего намерения.

Еспер начал визжать.

— Я хочу на улицу, на улицу хочу! — вопил он.

Но Пребен загородил выход и заявил, что во второй раз он его так просто не выпустит.

— Ма-ма! Ма-ма! — кричал Еспер.

Пребен начинал нервничать: он боялся, что крики услышат снаружи.

— А ну-ка, давай я помогу тебе, — сказал он.

Пребен пытался расстегнуть Есперу штанишки — нелегкая задача, если учесть, что мальчишка дергался, лягался и орал.

Вдруг в туалет ворвался какой-то мужчина. Он бросился к Пребену и схватил его за руку.

— Что это вы тут вытворяете с мальчишкой? — гневно спросил он.

Пребен пытался освободиться.

— Я хотел только помочь ему, — сказал он нервно.

— Ах, помочь! Он тебе делал что-нибудь? — спросил мужчина Еспера, который не переставал вопить.

— Де-е-елал! — ревел Еспер. — Он противный!

— Пошли-ка наружу! — Мужчина двинулся к выходу, не выпуская Пребена и ведя свободной рукой рыдающего Еспера.

У туалета собралась группа любопытных. Когда все трое вышли наружу, из толпы послышались крики.

— Вот он! Ах, мерзавец! Слава богу, наконец-то поймали одного из этих типов!

— Ох и влеплю же я ему сейчас! — Пожилая дама угрожающе взмахнула зонтиком над головой Пребена. — Ну, ты, извращенец!

Остальные между тем успокаивали Еспера. Какая-то дама совала ему конфету.

— Он вел себя гадко с тобой? — спрашивала она.

— Д-да! — всхлипывал Еспер.

— Бедное дитя. — Дама гладила его по голове. — Где твоя мама?

— Не зна-а-аю! — Еспер разрыдался с новой силой.

— Да погодите же, — пытался внести ясность Пребен. — Все это недоразумение!

— Недоразумение? — Мужчина, по-прежнему державший его за руку, хмыкнул. — Хорошенькое недоразумение! Я сам видел, как вы лапали мальчишку!

— Я помогал ему. Ему же хотелось в туалет! — Пребен мало-помалу терял самообладание.

— Ну конечно! Добрый дядя, шляется здесь, понимаете, и помогает мальчикам, которые заходят в туалет!

— Да нет же, мы вместе пришли в Сад, вместе с этим мальчиком.

— Ага, может быть, вы его отец?

— Нет, не отец. Я повел его в Зоологический сад, чтобы оказать любезность его матери.

— Ты знаешь этого гадкого дядю? — спросил мужчина Еспера.

— Не знаю! — Еспер замотал головой так, что изо рта у него вылетела конфета.

— Что за вздор, Еспер, скажи, что ты знаешь меня!

— Хочет сбить мальчишку с толку, — заметил кто-то. — Хотя и слепому видно, что парнишка с ним незнаком. Если вы пришли сюда с ним, скажите хоть, как его зовут!

— Еспер его зовут…

— Как тебя звать, дружок?

— Аксель, — ответил Еспер.

Толпа взорвалась гневными возгласами.

— Он даже не знает, как мальчика зовут! И утверждает, что привел его в Сад! Ну и гадина! Вызвать полицию!

— Пошли, — сказал мужчина, державший Пребена. Второй, опасаясь, что Пребен улизнет, вцепился ему в другую руку.

Пребен подчинился. Больше он уже был не в силах сопротивляться. Толпа, принявшая к тому времени внушительные размеры, последовала за ними. Слышались громкие рассуждения насчет некоторых мер, которые неплохо бы применить к Пребену.

Между тем Еспера, которого повели куда-то две дамы, такой оборот дела перестал устраивать. Внезапно он уперся и поднял рев.

— Пошли прочь! — визжал он. — Пустите меня к Пребену!

— Какому Пребену?

— Вон к нему. — Еспер указал на Пребена. — Отпустите, я пойду с ним!

Процессия в сомнении остановилась.

— Вас что, зовут Пребен? — был задан вопрос Пребену.

— Какая разница, что я скажу? Вы же все равно мне не верите. — Теперь уже заупрямился Пребен.

Но тут Еспер вырвался, подбежал к Пребену и вцепился в него.

— Ну идем, — всхлипывал он, — идем отсюда. Пошли от этих дураков.

— Прочь! — оттолкнул его Пребен. — Я тебя не знаю!

Он дошел до такого состояния, что был готов на все, лишь бы не оставаться с Еспером.

— Эй, вы, — сказал кто-то, — не вздумайте бросить ребенка, если уж действительно привели его сюда.

— Я его не приводил!

— Тут что-то не так. Ты знаешь этого дядю?

— Знаю, — сказал Еспер. — Он живет у нас.

— И вы говорите, что не знаете малыша! И как язык повернулся! В конце концов, может быть, вы все-таки займетесь мальчиком?

Пребена отпустили, и ему не оставалось ничего иного, как взять Еспера за руку.

— Да получше смотрите за ребенком, — строго сказал мужчина, вытащивший его из туалета. — Где это видано — привести малыша в Зоологический сад и бросить!

— Вот и доверь такому свое дитя.

— Узнала бы мать об этом.

— Пошли, Еспер. — Пребен выбрался из давки и пошел прочь. Толпа медленно потянулась следом.

— Надо понаблюдать за ним, не бросил бы он мальчика снова, — сказал кто-то.

— Ну что, Еспер, пойдем домой, — предложил Пребен.

— Никуда я не пойду! Хочу зверей смотреть!

— Да покажите вы ребенку зверей, — крикнула какая-то сердитая дама. — Для чего же вы пришли сюда с ним!

— Хочу к обезьянам, — сказал Еспер.

Пребен направился к обезьяннику. Собравшиеся медленно следовали за ними.

* * *

— Кофе на столе, — сказала фру Фредериксен.

Фредериксен медленно открыл глаза. Он несколько раз потянулся, затем встал с дивана. Вздремнуть после обеда в воскресенье — что может быть полезней!

— А где Оле? — спросил он, так как в комнате был только Енс.

— У приятеля.

— Гм, — сказал Фредериксен. — А ты задачи на завтра решил?

— Нет, — ответил Енс.

— Я помогу тебе. После кофе.

— Лучше я сам.

— Сам, вот как? Да нет уж, придется мне с тобой подзаняться. Что-то я не замечал у тебя хороших оценок по математике.

— Но если я буду решать сам, я же быстрей научусь! — попытался ускользнуть Енс.

— Нет, мой милый, все же я научу тебя тому, что ты должен знать!

Выхода не было. Енсу пришлось сразу после кофе достать учебники и показать отцу задание.

Фредериксен углубился в первую задачу.

— Смотри сюда, — начал он свое объяснение. — А может вскопать сад за полчаса, в то время как Б потребуется на эту же работу час. Ясно тебе?

Енс кивнул.

— Другими словами, Б работает вдвое быстрее, чем А.

— Ты хочешь сказать, А работает вдвое быстрее, чем Б.

— Да нет же. Б нужен час, в то время как А — полчаса. Один час в два раза больше, чем полчаса, неужели непонятно?

— Верно, вот и выходит, что А быстрее работает.

— А я что говорю?

— Ты говоришь наоборот.

— Вечно ты отцу перечишь, — вмешалась фру Фредериксен, на коленях у которой сидела сестренка Енса. — Уж будь уверен, отец знает столько же, сколько ты, да еще кое-что в придачу.

— Пошли дальше, — сказал Фредериксен. — Итак, А нужен час, а Б — полчаса, один да половина сколько будет?

— Полтора.

— Правильно. Значит, всего потребуется полтора часа.

— Нет, не полтора, — возразил Енс.

— Опять начинаешь? — вмешалась фру Фредериксен.

— Ну конечно, не могут же они вдвоем копать дольше, чем в одиночку, — защищал свою точку зрения Енс.

Фредериксен на мгновение задумался.

— Да, тут что-то не так. Посмотрим-ка еще разок. Ага, ну конечно, нужно вычислить среднее время, то есть половину от полутора часов. Сколько это будет?

— Три четверти часа.

— Правильно. Значит, им нужно три четверти часа, чтобы вдвоем все вскопать. Ну как, понял?

— Опять неверно.

— Енс! — укоризненно посмотрела на него фру Фредериксен.

— Что неверно, хотел бы я знать? — свысока взглянул на сына Фредериксен.

— Нельзя брать среднее время. Они по-разному работают.

— Какое это имеет значение?

— Ну да, так можно было бы решать, если бы каждый вскопал по полсада.

— А они что делают, ведь они помогают друг другу!

— Они работают с разной скоростью.

— Так мы же учли это. Ну, милый, решать с тобой задачи надо, гороху наевшись. Смотри, объясняю еще раз. Значит, так…

— Не надо, я уже понял, — сказал Енс.

* * *

Дальнобойное орудие Эрика выстрелило снова. Шеренги оловянных солдатиков Тове поредели. Тогда он дал команду двум танкам, и они медленно поползли к цепям противника.

Тове попыталась беглым артогнем остановить эти маленькие чудовища, но безуспешно. И тут-то Эрик двинул свою пехоту.

Наступление было грандиозным. Чтобы добиться таких перемен на театре военных действий, понадобилась вся вторая половина дня. И теперь Эрика лихорадило от напряжения — наступал переломный момент. Если атака захлебнется, у него не хватит солдат, чтобы начать новую.

Тове удалось уничтожить часть наступавших, но оставшиеся в живых отважно шли вперед. И тут один из танков настигло прямое попадание. Он был уничтожен и по правилам игры вышел из боя. Положение крайне осложнилось, но Эрик не прерывал атаки.

Вот был поражен снарядом и второй танк, теперь все надежды рухнули. Без поддержки танков атака обречена, придется отходить. Отступавшие понесли тяжелые потери, хотя часть солдат и уцелела. Разместив их за брустверами, Эрик напряженно ждал. Он знал, что вскоре начнется контратака.