– Интересное кино! – сказала Люська, когда мы вышли из ЖЭКа. – Нас выгнали, и мы же ещё извиняться должны! За что извиняться-то, ты поняла?

– Не-а…

– А вдруг мы извиняться станем, а он нас опять выгонит?

Но делать было нечего. На следующий день мы снова потащились к пенсионеру Каблукову.

В этот раз мы ещё дольше ждали за дверью. Открыла нам женщина в белом халате и, ничего не говоря, повернулась и пошла в комнату.

– Владимир Иванович, к вам дети какие-то, – услышали мы.

– Эй, кто там? Входите!

Мы робко вступили в комнату.

Пенсионер Каблуков с закатанным по плечо рукавом сидел на кушетке. Врач мерила ему давление.

– Опять пришли? – сказал пенсионер Каблуков. – Ну, коли так, подождите…

Вид у него на этот раз был не такой сердитый, и мы приободрились и стали ждать, когда врач напишет рецепты и уйдёт.

Наконец дверь за врачом захлопнулась. Пенсионер Каблуков вернулся в комнату:

– Ну, упорные барышни, всё-таки решили мне помогать?.. С чего же начнём? Обои будем клеить? Полы мыть? Сапоги тачать?

– Мы сапоги не умеем! – испугались мы. – Давайте лучше пол вымоем!

– А чего его мыть? Он чистый, я его подметал сегодня.

Мы испугались, что сейчас Каблуков опять нас выгонит, и встали.

– Извините нас, пожалуйста, – сказала Люська.

– За что?!

– За то, что вы нас в тот раз выгнали. Нас Валентина Ивановна ругала. Велела, чтобы мы у вас прощения попросили.

Пенсионер Каблуков снова поднял брови. Целую минуту он разглядывал нас, а потом сказал:

– А ну, идите-ка, барышни, сюда! Садитесь, садитесь на кровать, не бойтесь!

Мы осторожно присели на краешек. Брови у Каблукова были лохматые, сердитые, а глаза, наоборот, светлые-светлые, прозрачные, как вода!

– А у вас давление? Вы заболели, да? – пробормотала Люська, съёживаясь под его пристальным взглядом.

– Пустяки! – махнул рукой Каблуков.

– А давайте мы в аптеку сбегаем?

– Пустяки, – снова сказал пенсионер Каблуков. – Вы мне лучше скажите, как вас зовут?

– Люси.

– Вот это здорово! А ну-ка, барышни Люси, подайте-ка мне эти бумажки!

Мы протянули ему рецепты. Он взял их и принялся как-то чудно складывать. Руки у него были бледные, с коричневыми пятнышками и немножечко дрожали. Мне вдруг ужасно захотелось их погладить! У моего дедушки Серёжи были такие руки.

– Раз, два, три, – сказал пенсионер Каблуков, сделал ещё одно движение… и вдруг рецепты на наших глазах превратились в маленьких белых лягушек! – Квак! – улыбнулся Каблуков, и одна лягушка прыгнула на меня, а другая – на Люську!

– Ой! – засмеялись мы с Люськой.

– Это ваши, – сказал пенсионер Каблуков. – А теперь, милые барышни, идите домой, вас там мамы ждут не дождутся. А товарищам в ЖЭКе передайте спасибо и скажите, что старику Каблукову ничего не надо, он всем доволен.