Я проснулась, когда мамы уже не было. Я быстро поела и хотела выйти во двор. Но дверь оказалась закрытой на два замка.

Итак, меня заперли. Прекрасно! Замечательно! Изумительно! Человеку десять лет, а его заперли. Ну прямо как кролика. Как мышку какую-нибудь… Человек в третьем классе учится! В третьем классе! Всё папе расскажу. Всё! Он бы никогда меня не запер! Ни за что на свете! Я ведь не разбойник. И не вор. Откуда я знала, что собака чужая?.. А милиционер этот тоже хорош. Сразу жаловаться! Ни за что маме не прощу! Вот она придёт с работы, откроет дверь, а я как выскочу! Как запру её! И уеду к папе в командировку. А мама так и останется запертая.

И Люську тоже запру… И почему так бывает? На одних все шишки валятся, а другим хоть бы хны. Меня заперли, а она гуляет. Её все любят – и мама, и папа, и бабушка, а меня – только папа. Даже бабушки у меня нет!.. И вообще, она такая милая, такая аккуратная и ещё какая-то… А я просто чудовище! Вот меня даже в клетку заперли!..

Тут у меня защипало в глазах и потекло из носа. Чтобы отвлечься от грустных мыслей, я открыла окно и села на подоконник. Люська увидела меня и сразу закричала:

– Люсь, выходи гулять!

– Я с предателями не гуляю!

– Это я предатель? Бессовестная! В чём я тебя предавала?

– Предавала, и всё. Не хочу с тобой разговаривать.

– Ну и не надо! Подумаешь какая! Я сама первая с тобой не хочу разговаривать. – И она закричала: – Павлик, выходи!

Павлик вышел, конечно с самокатом. Я стала за ними наблюдать. Люська подошла к Павлику и так нежненько сказала:

– Павлик, ну до чего же ты замечательно катаешься на самокате!

– Правда? – обрадовался Павлик.

– Провалиться мне на этом месте! Я бы так, как ты, ни за что не смогла бы прокатиться!

– Ну, может быть, и смогла бы, – сказал Павлик.

– Что ты, Павлик, ты даже не представляешь, какая я неспособная, – тяжело вздыхая, сказала Люська.

– Да ты сначала попробуй! – сказал Павлик.

И Люська стала кататься на красном самокате.

Она целых шесть раз обогнула двор и села на лавочку отдыхать.

Вся раскрасневшаяся, она обмахивала себя рукой и как будто хотела мне сказать: «Вот посмотри, полюбуйся, какая я умная и хитрая! Захочу – ещё сто раз прокачусь!.. А ты так и будешь всю жизнь сидеть взаперти! Потому что ты – самая настоящая балда. И так балдой на всю жизнь и останешься!»

Я так разозлилась, что стала нарочно с грохотом закрывать своё окно. И вдруг совершенно случайно я увидела, что под лавочкой, на которой сидела Люська, спит, свернувшись калачиком, какая-то собака.

Я всмотрелась внимательнее. Нет, я не ошиблась, это был Уран! Самый настоящий Уран! Никакой не щенок. Взрослая хорошая собака.

– Люська! – закричала я и показала пальцем под лавку.

Люська посмотрела под лавку и сразу всё поняла. Она нагнулась и стала гладить Урана. Уран потянулся, зевнул и вылез из-под лавки.

Тогда Люська спокойненько вынула из косы длинную розовую ленточку и обвязала её вокруг Урановой шеи. Потом она взялась за кончик ленты и помахала мне рукой: мол, выходи.