На какое-то время смолкли все звуки, если не считать плеска волн, на которых качались обломки, и жалобного скрипа поврежденных снастей. Несильный ветер дул в паруса, но оба корабля застыли, будто столкновение начисто лишило их подвижности.

И вдруг раздался чей-то пронзительный крик. Матросы обоих кораблей очнулись. Стычка была неминуемой. Опередив Коннора, я достиг носа «Аквилы», перепрыгнув оттуда на палубу «Радушного». Мой скрытый клинок был уже выдвинут. Я убил первого сунувшегося ко мне матроса. Тот так и не успел взмахнуть своим кинжалом. Ударив его в бок, я приподнял корчащееся тело и швырнул за борт.

Заметив люк, ведущий вниз, я бросился туда. Туда же направлялся и матрос «Радушного», явно не желавший участвовать в сражении. Ударив его клинком в грудь, я отшвырнул матроса с дороги и поднял крышку люка. Прежде чем спуститься вниз, я еще раз полюбовался на дело своих рук – на два сцепившихся корабля, которые медленно разворачивало в сторону океана. Затем я нырнул вниз и захлопнул крышку.

Сверху доносился топот ног, приглушенные крики и выстрелы, специфический звук падающих тел. А внизу стояла странная, почти неестественная тишина. Пахло сыростью. Постепенно мои уши начали улавливать и другие звуки: капание и плеск. Они доносились не с внешней стороны, а изнутри. Значит, корабль Бенджамина получил пробоину и в трюм начала поступать вода. Я схватился за распорку. Она вдруг накренилась, и вода хлынула в трюм. Интересно, сколько еще «Радушный» продержится на плаву?

Я сделал открытие, которое вскоре предстояло сделать и Коннору: имущество, украденное Бенджамином, куда-то исчезло. Во всяком случае, на этом корабле его не было.

Пока я раздумывал над этим, невдалеке послышался еще один звук. Я быстро обернулся и увидел Бенджамина Черча. Тот стоял, держа обеими руками пистолет и глядя в щель прицела.

– Приветствую, Хэйтем, – прорычал он и выстрелил.

Он был хорошим стрелком, и я это знал. Потому-то он и нажал на спуск именно сейчас; он считал, что застал меня врасплох, и торопился разделаться со мной раньше, чем я успею прийти в себя. По той же причине он не стал целиться прямо в меня, а взял чуть вправо. Моей основной рукой в сражениях была правая, и он ожидал, что я качнусь вправо и встречусь с его пулей.

Но Бенджамин, видно, забыл, что это я когда-то учил его премудростям стрельбы. Я это помнил, и потому его пуля угодила в обшивку корабля, не причинив мне вреда. Я качнулся не вправо, а влево, перекувырнулся, встал на ноги, кинулся к нему и прижал к переборкам раньше, чем он успел выхватить меч. Держа его левой рукой за рубашку, правой я забрал его пистолет и отшвырнул подальше.

– У нас, Бенджамин, была мечта, – сказал я, глядя ему в глаза. – Мечта, которую тебе угодно было разрушить. И за это, мой падший друг, тебе теперь придется заплатить.

Первый удар я нанес ему в пах. Когда он скрючился и застонал от боли, я ударил его в живот, а затем и в челюсть. Последний удар оказался настолько сильным, что Бенджамин выплюнул два окровавленных зуба.

Я больше не удерживал его тело. Он упал ничком на пол, уже мокрый от прибывающей воды. Корабль снова накренился, но сейчас меня это не волновало. Когда Бенджамин попытался встать на четвереньки, я ударил его ногой, выбив из него последнее стремление к сопротивлению. Увидев поблизости моток веревки, я рывком поставил Бенджамина на ноги, доволок до большой бочки и крепко привязал к ней. Его голова свесилась вниз. Из полуоткрытого рта сочилась кровавая слюна, из носа – сопли. Все это медленно падало на пол. Я подошел, схватил его за волосы, приподнял голову и снова ударил – теперь уже не в челюсть, а в лицо. Услышав хруст костей, я понял, что сломал ему переносицу. Я отошел, отирая кровь с костяшек пальцев.

– Довольно! – послышался крик Коннора.

Я даже не заметил его появления. Коннор смотрел то на меня, то на Бенджамина. На его лице была брезгливая гримаса.

– Мы явились сюда с определенной целью, – сказал Коннор.

– Похоже, у нас разные цели, – качая головой, ответил я.

Но Коннор протиснулся мимо меня и направился к привязанному Бенджамину. Вода была уже на уровне щиколоток. Воспаленные, налитые кровью глаза Черча дерзко и с вызовом смотрели на Коннора. Я мог сломать этому вороватому врачу нос, но сам он не был сломлен.

– Где груз, который ты у нас украл? – спросил Коннор.

– Убирайся к черту! – ответил Бенджамин, сплюнув ему под ноги.

Затем неожиданно Бенджамин запел «Правь, Британия».

– Закрой пасть, Черч, – потребовал я, подходя к нему.

Мои слова не остановили его. Бенджамин продолжал петь.

– Коннор, вытряси из него то, что тебе нужно, и оставим его подыхать здесь.

Коннор выдвинул лезвие своего клинка и приставил к горлу Бенджамина.

– Еще раз спрашиваю: куда ты дел груз?

Бенджамин посмотрел на него и заморгал. Я думал, он ответит оскорблением или даже плюнет Коннору в лицо, но неожиданно он заговорил:

– Он на одном островке, ожидает отправки. Но у тебя нет на него никаких прав. Он не твой.

– Верно, не мой, – согласился Коннор. – Он предназначался тем людям, которые думают не только о себе. Которые сражаются и умирают, чтобы быть свободными от тирании таких, как ты.

Бенджамин печально усмехнулся:

– Не те ли это люди, что воюют мушкетами, отлитыми из британской стали? И не британскими ли бинтами они перевязывают свои раны? Как же хорошо они устроились – мы работаем, а они пожинают лавры.

– Ты плетешь небылицы, чтобы оправдать свои преступления. Словно ты невинная овечка, а они – воры, – возразил ему Коннор.

– Все зависит от точки зрения. В жизни нет ни одного пути, который честен, справедлив и никому не приносит вреда. Думаешь, у короны нет принципов? Нет права чувствовать себя преданной? Уж тебе ли этого не знать? Ты же не зря сражаешься с тамплиерами, которые считают свое дело справедливым. Вспомни мои слова, когда в следующий раз будешь утверждать, что только твой путь ведет к настоящему благу. Твои враги тебе возразят, и не без оснований.

– Может, ты сейчас и говоришь искренне, но это не делает твои слова правдивыми, – прошептал Коннор.

Он ударил Бенджамина клинком в сердце.

– Ты действовал правильно, – сказал я сыну, когда голова Бенджамина упала на грудь и кровь хлынула в воду, продолжавшую подниматься. – Его смерть на пользу нам обоим. Думаю, теперь тебе понадобится моя помощь, чтобы забрать с острова все, что украли Черч и его приспешники…