А чему было радоваться? Если ты не магиня, то в этом мире тебе можно только сидеть у окошка и заниматься рукоделием. Порядочные девицы берегут свою вуаль до замужества, не встречаясь без матушки или нянюшки с чужими мужчинами, а тем более не путешествуя с ними без надзора старшей родственницы. Они (девицы) должны чтить отца, брата, а затем и мужа. Замуж выходить только за того, кого выберет отец или старший брат, ежели отца нет. На крайняк – сюзерен. Но самое интересное начиналось замужем. Муж – это хозяин души и тела жены, он должен о ней заботиться, покупать ей еду, одежду и украшения, вывозить в свет не реже (в этом месте Летта поперхнулась – ту-да-да-да!) одного раза в полгода. Какая невиданная щедрость! За это жена должна: любить и почитать мужа, не перечить, не спорить, не дерзить, не смотреть вызывающе, вести домашнее хозяйство, следить за слугами, рожать детей, развлекать мужа и всячески ему угождать. А если мужчина будет чем-нибудь недоволен, то он может запросто сходить налево, и виновата в этом будет только жена, которая не смогла угодить мужу. Но если супругу застанут за таким развратом, то дорога ей либо назад в отцовский дом, либо в башню под замок, либо под розги. На усмотрение муженька. Какой легкий способ отделаться от жены – обвинил в неверности и сплавил. Впрочем, есть еще суд королевский и божий, куда несчастная имеет полное право обратиться. И решение этих судов не оспариваются никем и никогда.

Дворцовый этикет был еще интереснее. При встрече с королем нужно было присесть как можно ниже, склонить голову и не подниматься, пока его величество не разрешит и не соизволит сам начать разговор. При разговоре смотреть лишь в пол, не поднимая глаз на собеседника. Задавать вопросы нельзя, можно лишь отвечать. И упаси боже отказать королю, если он захочет познакомиться со счастливицей поближе! Нужно всегда помнить, что только благодаря его величеству ты живешь на этом свете. «Хм, странно, вроде бы папа у меня другой». На приемах можно появляться лишь в обществе официального кавалера или мужа, даже вдовам посещать увеселительные мероприятия не рекомендуется без сопровождения родственника. Это может быть брат, отец, дядя либо специально приглашенный родителями кавалер. Он и представляет даму окружающим.

Ничего сложного в общем-то. Летта особенно громко хлопнула брошюркой. Она уже нарушила все правила, которые только можно было нарушить. Путешествует без дуэньи, зато в обществе толпы мужиков, постоянно перечит барону Вербахту. Теперь ясно, отчего это его так бесит, наверняка не привык к таким самостоятельным девицам. И кроме всего прочего, она при всех ударила принца айтов! Летта тихонько застонала. В брошюрке айтам был отведен целый раздел. Девицам, мечтающим заполучить в мужья сая, рекомендовалось «быть скромными, покладистыми и тихими», потому что у айтов, если судить по брошюрке, место женщины вообще не за плинтусом, а где-то глубоко в подполье.

– Мэтр, – подняла Летта глаза на магистра, – во мне точно нет задатков мага?

– К сожалению, юная дева, нет, – развел руками Веррон. – А зачем тебе?

– Магини могут сами выбирать свою судьбу, – вздохнула Летта, бросая брошюрку на стол и поднимаясь.

– Девочка, будь собой, и мир примет тебя, – слегка улыбнулся мэтр. – А покровительство Совета магов и высшего Дома айтов сделают тебя весьма популярной особой, поверь мне.

– Меня уже тошнит от моей популярности, – тоскливо произнесла Летта, понимая, что ее проблемы только начинаются.

– Ты готова к перемещению?

– А Алия?

– Они с магистром Хейдой пойдут сразу в трактир.

Мэтр протянул Летте руку. Она, прихватив книги, уцепилась в нее, и спустя несколько секунд они стояли посреди уютного зала, а навстречу к ним спешил, спешила… спешило бородатое оно в парчовом платье.

– Господа маги! Наконец-то! Как я рада приветствовать вас в «Звонких орешках»!

– Я разыскиваю своего ученика, Борга, – улыбнулся мэтр Веррон.

– Господа Борг и Дик здесь, – радостно сообщила хозяйка борделя.

Летта облегченно вздохнула. Скоро она обязательно встретится с Хозяином Перекрестка и задаст ему несколько вопросов, увидит Маску и спросит у него совета и пообщается с Ходоком. А еще она ни за что не позволит давить на себя, сама будет принимать решения и нести ответственность за них тоже будет сама. И замуж выйдет только по любви.

Путешествие обещало быть сложным, но она справится!

Алмар

Алия так и не вернулась от магов, и Алмар улегся спать в одиночестве. Нет, Витальяна очень стремилась согреть ему постель, но настроение было не то. Встреча с Антео слегка выбила принца из колеи, да и события минувшего дня не способствовали желанию.

Габриэль ввалился в комнату посреди ночи, когда Алмар закончил медитировать и собирался погрузиться в мир Перекрестка.

– Я буду спать с тобой, – безапелляционно заявил телохранитель, и не успел маг раскрыть рот, как обнаженный мужчина оказался в его кровати.

– Какого? У тебя же есть своя комната! – заорал Алмар, откатываясь подальше от Габриэля и радуясь, что завалился на постель в одежде.

– В моей кровати лежит Ронда, а я сегодня не расположен к любовным подвигам.

– А где твоя одежда? Ты что, шел по коридору в таком виде? – Алмар представил, какие слухи поползут завтра по городку.

– Действительно, где моя одежда? – Габриэль недоуменно осмотрел свое тело. – Не помню, – махнул он рукой. – Я абсолютно пьян!

Алмар присмотрелся к телохранителю, но не заметил ни одного признака опьянения. Движения Габриэля были все так же лаконичны и точны, язык не заплетался, голос, как обычно, тихий и спокойный. Маг присмотрелся к глазам, зрачки в норме. Притворяется, что ли? Но тут Габриэль перекатился на спину и, закинув руки за голову, произнес:

– Барон Вербахт отличный мужик, жаль его убивать, а придется.

– Зачем? – нахмурился Алмар, пытаясь найти логику в заявлениях стража.

– Он твой соперник, но ревнует девчонку отчего-то ко мне. – Телохранитель тихонько засмеялся, и по спине Алмара прокатилась знакомая ледяная волна.

– Он человек. – Айт сел на кровать спиной к лежащему мужчине и потер виски ладонями.

– И что? Кто запретит избранной хотеть человека?

Габриэль вдруг резким движением дернул Алмара за плечи и повалил на кровать, нависнув сверху. В полумраке комнаты лицо стража в обрамлении белых вьющихся волос казалось особенно бледным, словно высеченным из белоснежного эринийского мрамора, холодное, безжизненное, чуждое этому миру, и только где-то на дне карих глаз бился золотистый огонек в такт ударов сердца Алмара. Габриэль наклонился ниже, и маг понял, что сейчас произойдет. Нужно было оттолкнуть стража, но айт, словно загипнотизированный змеем кролик, не мог оторвать взгляда от пульсирующих огоньков в глубине зрачков куклы, тело сковал лед, из горла вместо ругательства вылетело облачко пара. Габриэль криво усмехнулся и осторожно прикоснулся к губам своей парализованной ужасом жертвы. От него пахло столетним коньяком, каннабе и морозным утром. Поцелуй, начавшийся как нежный и невинный, спустя мгновение превратился в очень интимный, страстный, возбуждающий, и ощущения, которые нахлынули на Алмара следом, перепугали мага до дрожи в руках. Айта охватила паника, затем страх, быстро сменившийся стыдом и злостью. Для создания витья не было времени, поэтому он собрал волю в кулак и ударил Габриэля чистой силой. Удар получился слишком мощным, стража, словно перышко, снесло с кровати, он с грохотом врезался в стену, сбивая на пол картину в тяжелой деревянной раме, и сполз по стеночке, прижимая к себе прихваченное в полет одеяло. Алмар, тяжело дыша, вскочил на ноги, готовый отразить атаку телохранителя, но Габриэль даже не думал нападать, он остался лежать там, куда рухнул.

Укутавшись в одеяло и положив под голову руку, страж широко зевнул и, уже засыпая, произнес:

– Я хотел, чтобы ты понял, что чувствовала сегодня избранная, когда ты набросился на нее.

– Что? – опешил маг, и ему вдруг стало стыдно. Если девушка испытала такие же неприятные эмоции, как только что испытал он… то неудивительно, что в ее глазах полыхала ненависть.

– Кстати, Ронда сказала, что я целуюсь намного лучше тебя. – С этими словами Габриэль провалился в сон.

Алмар растерянно смотрел на спящего телохранителя, успокаивая сердцебиение и приводя мысли в порядок.

– Сумасшедшее окончание сумасшедшего дня, – пробормотал он, отпивая вино прямо из горлышка предусмотрительно захваченной в номер бутылки. Руки мелко тряслись. – Это никуда не годится. От Габриэля нужно избавляться. А Ронда – стерва!

«Даже не думай», – раздался голос стража в голове.

Алмар кинул взгляд на спящую куклу: «Нужно подумать там, где он не сможет меня подслушивать». Маг допил вино и отбросил бутылку на кровать.

– Я больше никому не позволю решать за меня. Я буду сам рисовать линию своей судьбы! Смиритесь с этим! – Алмар сжал кулаки.

«Правильно, малыш. Ты – хозяин своей судьбы! Но завтра нужно найти твою невесту».

– Она опять в бегах, – буркнул Алмар и закрыл глаза, проваливаясь в синее марево Перекрестка.