– Попробуй, – хмыкнул Тео, старательно выковыривая из булочек изюм.

– Он меня кое о чем попросил, а за это я собираюсь выторговать себе некоторую свободу.

Во время последнего покушения Алмар получил неприятное ранение, и они решили, что ему лучше на время исчезнуть с глаз заговорщиков, так жаждущих его смерти. Пусть решат, что покушение увенчалось успехом. На следующий день Владычица появилась среди своих придворных дам в траурном белом цвете, чем вызвала массу пересудов и сплетен. По городу поползли слухи один нелепее другого, и одновременно с ними в утреннем выпуске «Новостей Тании» появилась небольшая заметка следующего содержания: «В последнее время участились упоминания о трагической кончине Его Высочества Алмара. Канцелярия Владыки заявляет, что Его Высочество жив и здоров и в данный момент находится с визитом в одном из королевств людей». После этой заметки слухи о преждевременной кончине принца стали обрастать подробностями, а в некоторых храмах жрецы начали молиться за успешное перерождение невинно убиенного мага.

Антео наконец-то очистил булочку от изюма и с наслаждением запихнул ее в рот.

– Знаешь, мне совершено не импонирует трон Верховного, я бы и от трона отца отказался, если бы мог. Но даже не в этом причина. Отец вчера прямо дал мне понять, что предпочел бы видеть тебя во главе объединенных народов.

Алмар застонал.

– Крепись, братишка, – смеясь, посоветовал Тео.

– Ты сможешь выяснить, что именно сказал Оракул?

– Постараюсь.

– Сделай это, а я тоже приму кое-какие меры.

– Мар, ситуация в стране сейчас очень нестабильна. Некоторые Дома рвутся к власти и с удовольствием используют наши склоки в собственных интересах. Надеюсь, ты не собираешься сейчас выступать против Владыки и подрывать его авторитет перед ванирами главных Домов? Учти, это плохая затея.

– О нет! Наоборот, я заставлю их нас бояться, – оскалился Алмар.

Зал, где заседали Собрания, был самым большим во дворце, но сегодня он был полон. Впервые за последние годы проходило объединенное Собрание глав классов и глав Домов. На возвышении, лицом к залу, стоял трон Владыки, украшенный гербом Сан-Тании: два скрещенных клинка, над ними две ладони держат пламя источника, а внизу изображен кувшин с колосьями. Эмблема единения всех каст айтов. Пламя символизировало чистых кровью ваниров, ладони – манов, несущих просвещение и веру, кувшин – ремесленников и мастеров тайши, а колосья – землепашцев иолатов. И двойные мечи – любимое оружие воинов, защищающих все народы айтов.

По бокам от трона полукругом выстроились двенадцать кресел с личными гербами старших Домов Сан-Тании. Это были места глав самых сильных родов. Тех, кто вел свои родословные от Первых – зейтов. Остальные кресла были расставлены напротив возвышения, и сейчас они заполнялись разодетыми по последней моде айтами.

Антео занял свое место за троном отца. Он окинул взглядом зал и балкон, на котором разместились придворные дамы, газетчики и просто любопытные, кому повезло купить разрешение на присутствие. Антео про себя улыбнулся. Продажа разрешений полностью окупала затраты на проведение Собраний. Кстати, это была идея Владычицы, которую отец встретил сначала с возмущением, но затем, увидев сумму чистого дохода, был приятно удивлен и больше не возмущался. Магов Антео тоже разместил среди зрителей, а вот лучников – за тяжелыми занавесями, обрамляющими четыре входа в зал, и еще троих, самых умелых, в нише за троном. Алмара не было, и это слегка нервировало старшего принца. Брат всегда был излишне независим и скрытен. Вот что ему стоило посвятить начальника безопасности в свои планы? Но куда там, он же предназначенный! Фаталист, на короткой ноге с сатией Смертью.

Антео вздохнул. Вопреки слухам, он любил младшего брата, несмотря на то что тот был рожден от наложницы. Они с детства прекрасно ладили и не раз делили наказания поровну, хотя Алмар никогда не нарушал правила, в отличие от Антео, который старательно влезал во все запретные места. Когда они подросли, Алмар частенько за компанию со старшим принцем стойко выслушивал строгие нотации из-за того, что братишка в противовес родителям вступал во всевозможные сомнительные организации, за что был неоднократно порот и лишен карманных денег. И ни разу Алмар не признался, что он был не в курсе дел старшего брата. Он, пожалуй, был единственным айтом на свете, кому начальник госбезопасности Сан-Тании мог доверять как самому себе.

И вот теперь Антео напряженно ожидал появления братца, а тот не спешил почтить высокое собрание своим присутствием.

Появился Владыка в сопровождении двенадцати сай-лордов, а Алмара все не было. Антео внимательно следил за публикой, исполняя привычную роль цепного пса. Он рассеянно слушал жалобы тайши, претензии представителей иолатов из-за низких цен на зерно, склоки между Домами ваниров. Но вот наконец крики стихли, были подписаны договоры, выбиты скидки, получены преференции, и слово взял глава Дома ла Сурте, один из ближайших советников Владыки.

– Уважаемые саи, хочу вам сообщить, что с одобрения Совета Домов Владыка решил заключить торговые и дипломатические отношения с одним из королевств людей. – В зале начался шум, и сай повысил голос: – В связи с этим нам нужно решить, какие товары и по каким ценам мы можем предложить людям, что хотим взамен и на каких условиях. А также выработать такую линию поведения, чтобы ни у кого не возникло желания прийти к нам с захватническими целями. Вы все знаете, что вместе с товарами придут купцы, следом потянутся артисты и просто любопытные, а вместе с ними появятся новые идеи и новые знания. Поэтому сегодня нам нужно решить, допускать ли на наши земли жрецов других религий.

Антео про себя усмехнулся. Отец никогда ничего не упускал из виду, вот и сейчас устами сай-лорда был озвучено то, что так беспокоило Владыку: на что готовы пойти маны, чтобы остаться единовластными представителями богов Сан-Тании?

– Мы категорически против чужих богов на наших землях! – пылко заявил глава касты манов жрец Девяти сай Сламон. Он поднялся с кресла и, опираясь на резной посох – символ власти, повернулся к залу. – Веками наш народ веровал в лики Девяти, и не стоит изменять традициям, сея смуту и растерянность в душах.

– А что будет с налогами? – выкрикнул с места один из представителей тайши. – Не кажется ли вам, что пора пересмотреть систему налогообложения?

– Почему жрецы не платят налоги от заработков храмовников, а мы должны оплачивать не только свои пошлины, но и налог с продажи серебра храмам, которые на этом наживаются? – встал во весь свой немаленький рост глава класса ювелиров. – Мы оплачиваем налоги, а они не платят ни медяшки, когда продают верующим изделия из этого серебра! Мы считаем это несправедливым!

А вот и то главное, из-за чего все и было затеяно. Антео бросил взгляд на отца. Владыка удовлетворенно наблюдал за разгорающимся скандалом. А в зале маны сцепились с тайши, припоминая друг другу прежние обиды. Когда скандал начал грозить перейти в драку, Владыка слегка махнул кистью руки, и Антео понял, что наступил его черед задавать вопросы.

– Саи, у меня как у начальника госбезопасности тоже есть несколько вопросов к уважаемому саю Сламону, – тихим голосом начал он. Однако, несмотря на то что Антео не повышал голоса, в зале наступила мгновенная тишина. – За последние трое суток на моего брата его высочество Алмара было совершено пять покушений, и два из них организованы и исполнены айтами из касты манов.

По залу пронесся ропот.

– Это доказано. У нас имеется свидетель нападения и один из убийц. Здесь и сейчас, перед лицом высокого Собрания, мы бы хотели получить от сая Сламона объяснения. А если главный жрец Девяти не сможет их дать, то нам кажется, касте манов пора задуматься о новом главе.

Это был вызов. Так открыто бросать обвинение одному из самых влиятельных лиц государства уже давно никто не решался. Антео это знал, поэтому тщательно готовился, чтобы нанести рассчитанный и выверенный удар. Среди манов уже давно шла борьба за власть, и на пост главы претендовали двое. Антео был доволен, заметив, как соперники нынешнего лидера встрепенулись и схватились за переговорные амулеты. Однако Сламон сдаваться не собирался. Он гордо вышел вперед и, опираясь на посох, хорошо поставленным голосом с негодованием заявил:

– Это все гнусная клевета нынешнего правителя айтов, который давно уже жаждет обложить наши храмы данью! Не было никакого нападения! Где доказательства? Отчего сам пострадавший не предстал перед Собранием и не предъявил обвинения? Где сай Алмар? Мне доложили, что его вообще нет и не было в городе! А может быть, он глупо погиб, проводя неугодные богам магические опыты с проклятыми исчадиями Дна? Но, скорее всего, принц разыскивает избранную, предсказание о появлении которой сделал Оракул и которая приведет на трон Верховного Владыку!

Последние слова жреца вызвали ажиотаж. Солидные главы классов и Домов, бурно жестикулируя, крича и перебивая друг друга, бросились обсуждать новость. Газетчики, схватившись за амулеты, диктовали писарям текст сенсационного заявления, стремясь быть первыми. И только двенадцать сай-лордов, для которых предсказание Оракула не было новостью, тихонько обсуждали со своими советниками сложившуюся ситуацию. Сламон довольно улыбался, стоя на возвышении. Теперь все будут думать, как найти женщину, привлечь ее на свою сторону, и забудут, из-за чего возник спор. Жрец погладил навершие посоха и подумал, что стоит перевести золото в одно из отсталых людских королевств, где он со своими серебряными глазами и магическими возможностями запросто сойдет за посланника богов. Построит свой собственный монастырь, пока за девчонкой будет идти настоящая охота, а там с помощью верных айтов завладеет силой Источника. Вот тогда все будут платить дань ему. И не только золотом, а что более важно – знаниями. Ведь многие великие Дома ваниров хранят в своих библиотеках тайные знания о Первых. Именно эти, тщательно оберегаемые, сведения интересовали жреца. У Сламона была мечта. Он хотел вернуться в мир, из которого пришли предки. Вернуться богатым победителем, обладающим собственным источником силы! И его совершенно не волновало, что, поглотив энергию Источника, он обречет на вымирание многие сотни тысяч своих соотечественников. Великие цели требуют великих жертв.

Старческая рука потянулась к черному каплевидному кулону, скрытому парадными одеждами. Прикоснувшись к нему, жрец почувствовал спокойствие и мощь Покровителя. Он был уверен, что маг смерти мертв и ничто теперь не помешает его планам.

Антео про себя выматерился. Где же Алмар? Уж не случилось ли чего с младшим принцем? Хотя вряд ли, они бы с отцом почувствовали. В зале словно повеяло сквозняком, и наступила тишина, а затем завизжали женщины, везде начали вспыхивать защитные щиты и коконы, а перед троном Владыки моментально выстроился ряд закованных в магическую броню воинов, обвешанных амулетами, – личная гвардия его величества.

По проходу медленно шел Алмар де Лемарье ла Круат. Строгий белоснежный костюм, на лацкане которого, словно капля крови, мерцала рубиновая булавка, мягко облегал худощавую фигуру. Вместо традиционного для магов высокого хвоста черные волосы принца были собраны в другую прическу – низкую длинную косу. По залу пронесся шепот, айты прекрасно знали, что означает коса у мага. Алмар пришел убивать.

На лице мага застыла чуть презрительная улыбка, а взгляд золотых с легкой зеленью глаз неотрывно следил за напрягшимся жрецом, который успел укутаться в двойной защитный кокон. Алмар двигался с грацией леопарда, подняв все щиты. В зале наступила такая тишина, что было слышно, как у кого-то стучат зубы. Позади мага плыли два крылатых трехметровых кабира, вооруженные огромными клыками и когтями. Существа Дна постоянно меняли тела, перетекая из одной ужасающей формы в другую и распространяя вокруг себя зловоние.

Алмар остановился напротив Сламона, жуткая свита замерла за спиной мага.

– Ты хотел меня видеть, жрец?

Антео отметил про себя это пренебрежительное обращение брата к главе манов и слегка сместился в сторону, чтобы не оказаться на линии удара, который, он был уверен, обязательно последует. Его движение повторили все находящиеся на помосте, поэтому спустя мгновение Сламон остался один на один с презрительно рассматривающим его магом.

– Ты считаешь, что один можешь управлять жителями Дна? – Жрец усмехнулся и взмахнул посохом. В сторону левого кабира полетела серебряная сеть, она упала сверху, разрезая существо на мелкие кусочки, и Сламон победно повернулся к Алмару, который с любопытством следил за процессом уничтожения своего охранника.

– Интересное витье[13], и след от него точно такой, как был на кабире, который пытался меня недавно сожрать, – задумчиво произнес Алмар, развеяв сеть легким движением кисти и поворачиваясь к торжествующему Сламону, с лица которого сползала улыбка по мере понимания, какой промах он только что совершил.

Недолго думая жрец швырнул в Алмара заклинанием, но принц лишь усмехнулся, следя, как поток огня стекает с его тела и растекается у ног небольшой лужицей, которую с восторгом поглотил его охранник. Не зря он потратил почти два дня, создавая свою защиту. Тем временем разрезанный на кусочки кабир полностью восстановил тело и плотоядно уставился на жреца. Одновременно с этим Алмар снял защиту мана и блокировал его связь с Источником. Это был самый сложный момент, он опустошил резерв мага почти на восемьдесят процентов.

– Видишь ли, Сламон, в отличие от тебя меня обучала лучшая наставница этого мира и… – он понизил голос, – лучший наставник мира другого. Я тоже учился у Хозяина Перекрестка.

Сламон побледнел, это имя ему явно было знакомо. Он схватился за черный кулон, но от него больше не шла сила Покровителя, талисман превратился в простой кусок стекла. Боги отвернулись от своего служителя.

Алмар кивнул – и два голодных кабира набросились на жреца. Несколько ударов сердца – и все было закончено, лишь капли крови, блестящие на полу, напоминали о жутком пиршестве. Маг повернулся к отшатнувшимся от него айтам.