– Ты не помнишь, – догадалась гостья. – Тогда в лесу, четыре года назад, я помогла тебе уйти живой взамен на приглашение в гости, когда ты станешь совершеннолетней.

– От волков?

– Нет, от моих сородичей. – И она широко улыбнулась, обнажая небольшие, но острые клыки.

– Так ты банальный вампир? – Летта была разочарована. – Нет, это просто несправедливо! Стоило оказаться у черта на куличках, чтобы попасть в «Сумерки»! Еще дома надоело это повальное увлечение кровососами! Возможно, я бы стерпела, если бы ко мне пришел красавец-мужчина! Но вампир-лесбиянка – это слишком даже для такой чокнутой, как я!

Выслушав всю эту малопонятную тираду, белая дама потрясла головой и поинтересовалась:

– Как ты меня обозвала?

– Вампир! Кровосос! Упырь! Вурдалак! Дракула! Раз другого имени у тебя нет. – Летта рассмеялась. В голове образовалась и начала растекаться пустота, появилась легкая эйфория. Ей казалось, что сейчас она сможет все, даже взлететь, если ей очень сильно захочется.

– Не знаю ни одного из названных тобой. Я – белая дама. И среди нас не бывает особей мужского пола, – как-то грустно улыбнулась гостья, и Летта моментально почувствовала жалость к одинокой девушке. Настроение за секунду поменяло полярность. Захотелось сделать для этой черноокой красавицы все, что она попросит, только чтобы она опять улыбалась.

– Откуда же вы появляетесь?

– Не знаю. Я не помню. Осознала себя уже такой, какая сейчас. Мы просто появляемся, и все. Сразу взрослыми, с навыками и умениями.

– Послушай, тебе не кажется, что разговор у нас какой-то дурацкий? Давай начнем сначала. Ты вообще питаешься чем-нибудь, кроме крови? – Летта потерла виски. Ощущение, будто она выпила бокал крепкого вина. Чары? Или просто усталость?

– Я не пью кровь! – брезгливо заявила гостья. – А имя, – она на секунду задумалась, – я уже называла тебе свое имя, когда мы скрепляли клятву призыва, но если ты и правда его забыла, могу напомнить, – словно рассуждая вслух, задумчиво проговорила незнакомка, – мое имя Адараида, что означает Вечная, если ты не помнишь.

То, что произошло затем, вспоминалось Летте как жуткое, но притягательное зрелище. Знаете, так бывает, когда вы встречаете на улице калеку, мозг понимает, что глазеть на несчастного неприлично, а взгляд так и тянется утолить глупое любопытство.

Над челом белой дамы вспыхнул изумительно красивый сверкающий венок, сплетенный из серебряных листочков и украшенный множеством маленьких, но очень ярких бриллиантов. Он повисел над головой девушки, резко контрастируя с черными волосами, а затем внутри его появились шипы, и, повинуясь неизвестной силе, серебряный венец с силой опустился на лоб Адараиды. Белая дама коротко всхлипнула, по безукоризненной матовой коже потекли темные густые капли крови.

– Ты не Виола! – закричала она, пытаясь сорвать венец.

Летта моментально почувствовала облегчение. Исчез шум из головы, мозг словно отряхнулся от пьянящего воздействия, и она поняла, что последние десять минут вела себя неадекватно. Адараида с тихим воем раскачивалась на стуле, вцепившись руками в венец, но чем сильнее она тянула его вверх, тем глубже впивались шипы в голову. Ее безукоризненное лицо в потеках крови казалось страшной готической маской, и Летта впервые за вечер испугалась. Расширенными от ужаса глазами она завороженно смотрела на безупречно белое платье гостьи, которое без остатка поглощало тяжелые капли почти черной крови, оставаясь все таким же идеально чистым.

– Как мне помочь тебе?

– Убей! – взвизгнула Адараида. – Убей! У тебя тхатья, черный клинок златоглазых, он сможет меня убить! Кто ты?

Летта опустила руку на теплую костяную рукоять кинжала, который подарил ей Ромариз. Клинок был настолько легок и изящен, что она и позабыла о нем. Виола достала кинжал из ножен. Она не раз любовалась на сверкающую серебром сталь клинка, на хищные, чуть изогнутые линии, на великолепную рукоять, выточенную из цельной кости, и поэтому, увидев почти черный матовый металл, по которому пробегали огненные всполохи, пораженно застыла.

– Тхатья… – раздался знакомый голос. Летта вздрогнула, не услышав, как колдун вошел в комнату. – Ты полна сюрпризов, госпожа моя.

Мужчина, не выпуская из рук жезла, обошел стол и встал напротив белой дамы, с интересом следя за ее попытками избавиться от венца. Без злорадства, без эмоций, лишь с нескрываемым любопытством исследователя, наблюдающего за рождением гомункулуса.

– Как ей помочь? – Летта с сочувствием смотрела на истекающую кровью девушку.

– Добей, – безразлично пожал плечами колдун.

Летта вспыхнула и с яростью посмотрела в глаза альбиносу.

– Она не сделала мне ничего плохого!

– Вот это и странно. – Колдун как ни в чем не бывало налил в два бокала вина, один из них подал графине, второй взял сам и уселся за стол, закинув ногу на ногу. – Она не смогла подчинить тебя. Почему?

– Она не Виола! – крикнула Адараида. – Виола знала мое имя! Она давала клятву души! – Белая дама закатила глаза и, задыхаясь, продолжила, с трудом выталкивая слова сквозь хрипящее горло: – Она носит тело глупышки Ви, но внутри тела находится душа воина. Остерегайся, колдун, а лучше убей ее сейчас, пока она не уничтожила тебя!

Летта резко отскочила к стене, выставив перед собой кинжал и подумав, что глупо это все: если мистер Икс захочет ее убить, ему не понадобится подходить к жертве. Однако колдун даже не сделал попытки напасть.

По прекрасному телу белой дамы пробежала судорога, тонкие изящные пальцы выгнуло и перекрутило, превращая в согнутые, искореженные птичьи лапы. Она закричала и попыталась вырвать себе глаза, но Летта, бросившись вперед, изо всех сил вцепилась в тонкие запястья, не давая Адараиде покалечить себя. Это было настолько страшно, что графиня не выдержала. Кем бы ни была эта красивая девушка, она не должна так умирать!

– Помоги ей! – Летта плакала от сострадания. Она вцепилась в венец, пытаясь растянуть казавшееся хрупким серебро, но металл оказался прочнее титана. Бриллианты, ставшие вдруг острыми как бритва, резали пальцы, и кровь Летты смешивалась с кровью белой дамы. – Икс! Сделай что-нибудь! Она же умирает!

– Она не умрет, пока ты ей не прикажешь, – флегматично сообщил альбинос.

Колдун встал, медленно подошел, склонил голову набок, моментально становясь похожим на белую взъерошенную птицу, и вперил в несчастную задумчивый взгляд.

– Прикажи венцу на время остановиться, – не отрывая взгляд от Адараиды, как само собой разумеющееся произнес он.

Летта поверила сразу, а может быть, просто так хотела помочь несчастной, что не задумывалась.

– Остановись! Я могу его снять? – с надеждой поинтересовалась она, когда белая дама с облегчением замерла в полной неподвижности.

– Нет.

– Да кто они такие, эти белые дамы?

– Никто до сих пор не знает, откуда приходят и куда уходят белые дамы. Есть несколько теорий их появления. Одни считают, что это неудачный эксперимент сильного мага, который хотел создать для себя идеальную женщину, другие настаивают на их иномирном происхождении, а слуги Единой утверждают, что белые дамы посланы нам как испытание веры и силы духа. Я склоняюсь к первому варианту. Все дело в том, что безумный маг, их создавший, понимал, что такие сильные существа могут по какой-либо причине захотеть уничтожить его, поэтому он создал предохранитель. Имя. На имени держится вся магия этих существ. Своим истинным именем они скрепляют клятву души, чтобы получить полный контроль над жертвой, этим же именем можно их убить. Те, кто узнает истинное имя белой дамы, получают доступ к «венцу контроля». – Колдун кивнул на серебристый венец, жутким украшением сияющий на голове белой дамы.

– Значит, я могу ее контролировать при помощи венца?

– Нет, – безжизненным голосом произнесла белая дама. – Связь нарушена, кровь пролита, жертва не принесена. Ты можешь лишь убить меня.

Летта перевела растерянный взгляд на колдуна.

– Белые дамы могут жить, лишь питаясь энергией девственниц.

– Это не так, – таким же потусторонним голосом возразила Адараида. – Деревенские предрассудки. Мы берем энергию любого живого существа. Просто у девственниц она чище.

Летта вдруг почувствовала, что ноги держать ее больше не хотят. Она беспомощно посмотрела на колдуна, перевела взгляд на белую даму и осторожно опустилась на пол, прислонившись спиной к стене. Мужчина тотчас вскочил, сунул ей в руки свой бокал с вином, заставил выпить. Вино разлилось по телу теплым комочком, но руки все равно продолжали мелко дрожать. Что же делать? Что делать? Убить? Она не сможет! Как можно убить такую красоту? Как можно убить девушку, которая не успела сделать тебе ничего плохого, которая спасла ту прежнюю Летту четыре года назад? Девушку, которая не помнит, кто она и откуда пришла в этот мир? Девушку, не виноватую в том, что ее такой создал самоуверенный, безалаберный, безумный маг. Должен быть выход! Должен!

– Я такого выхода не знаю.

Она рассуждала вслух?

– Ты и правда желаешь мне помочь? – В голосе белой дамы проскользнул намек на эмоции. – После того как я хотела поработить тебя и пить твою энергию годами, лишая жизненных сил?

Летта задумалась, но не смогла возненавидеть сидящую перед ней девушку. Неосуществленные намерения не вызывали в ней ненависти. Поэтому она кивнула.

– Если есть хоть малейший шанс спасти тебя, я попробую.

– Мне кажется, мы бы действительно могли стать подругами, – прошептала белая дама, и по ее щеке скатилась прозрачная слезинка. Не смешиваясь с кровью, размазанной по лицу, она упала на платье да так и застыла на нем маленьким мокрым пятнышком. – Есть один способ… Но никогда никто из смертных не рискнул применить его.

– Объединение, – кивнул хмуро колдун. – Я читал. Но я категорически против. Никто не знает, что получится после объединения ваших душ, разума и тел.

– Глупец, – насмешливо прошелестел голос белой дамы. – Эта жертва усилит твою госпожу, а мне даст покой. Та, кто называет себя Виолой, согласна ли ты принять мою жертву? Впитать мою силу, знания, умения? Взять меня частью себя?

– Во мне будет две личности? – деловито уточнила Летта. Она уже взяла себя в руки и пыталась мыслить трезво. – Два голоса в голове?

– Конечно нет! Ты просто поглотишь меня, как мы поглощаем энергию смертных. Ты станешь сильнее.

– И все? А внешность? Магия?

– Не знаю, – грустно улыбнулась Адараида, – моя родовая память не хранит воспоминаний о таких объединениях. Я могу лишь поклясться, что добровольно отдаю тебя себе и не причиню вреда.

– У тебя два пути: убить ее или принять. Что выбираешь? – Мистер Икс твердо решил не вмешиваться. Поговорку «Двое бьются – третий плачет» он помнил очень хорошо. – Не забудь, что завтра с утра нам нужно выезжать в Ропшу, – ворчливо заметил колдун и сам поперхнулся своими словами. Нашел о чем вспоминать, когда здесь и сейчас он станет свидетелем небывалого эксперимента.

Летта не раздумывала. Интуитивно она чувствовала, что все будет хорошо. Правильно.

– Я согласна. Что нужно делать?

– Просто поцелуй меня. И… спасибо тебе за все.

Алмар

После неудавшегося покушения манов Алмара еще четыре раза пытались убить. Причем три нападения были весьма странными. Один раз прислали букет цветов, в котором находился ядовитый паук, второй раз в банке с чаем оказался яд, а третий случай вообще вызвал у Антео, занимающегося расследованиями покушений, безудержный смех. Крыльцо дома в Тиши обрызгали настойкой салери[11], по-видимому, в надежде привлечь к дому агрессивных кошар. Но вместо этого крыльцо оккупировали бродячие коты, бабочки-цветочницы и два прибалдевших паренька из сумеречного народца – маленькие, размером с палец взрослого айта, безобидные человечки, населявшие леса этого мира еще задолго до прихода предков айтов и теббов. Привыкшие к полумраку лесных чащ, они не любили яркое солнце и поэтому предпочитали появляться в сумерках, откуда и получили свое название. С котами дворецкий Алмара справился быстро, спустив на них двух волкодавов, охраняющих дом, дольше служанкам пришлось отмывать крыльцо от следов жизнедеятельности животных. Бабочек Алмар сдул «воздушной волной», а любители нюхнуть салери были аккуратно перенесены под ближайший куст роз да там и оставлены. Дворецкий хотел перекинуть их через забор, но Алмар не позволил. Он питал к этому народцу необъяснимую симпатию.

И лишь одно из нападений насторожило мага. Кто-то умудрился натравить на него создание Дна, весьма сильного кабира, заставившего Алмара изрядно потрудиться, пока он смог отправить его обратно. Это было удивительно и очень неприятно. До сих пор Алмар считал себя единственным магом, имеющим власть над этими существами.

– Завтра собирается общее Собрание глав классов[12] и Домов, – сообщил голодный Антео, заскочивший к брату по пути во дворец. Он со вчерашнего вечера гонялся за шпионом теббов, поэтому сейчас с жадностью поглощал булочки, запивая их горячим чаем. – Отец приказал нам явиться. Он намерен обвинить манов в нападении на тебя и в связи с этим протянуть через Собрание закон, обязывающий храмы платить в казну десятину от пожертвований прихожан.

– Ты ее нашел? – перебил брата Алмар, очень надеясь, что нет.

– Да.

– Где?

– Она у себя дома, в графстве Луань, готовится к свадьбе с виконтом Рольфом Чедре. – Антео весело подмигнул младшему брату. – Наши друзья маги выполнили все условия переноса. Девица оказалась графиней.

– Но почему не работают метки? – нахмурился сай Алмар.

– В ее окружении замечен колдун. Возможно, ему удалось блокировать маячки.

– Как ты ее нашел? Ромариз решил нарушить клятву, данную девице? – презрительно процедил сквозь зубы маг.

– Нет, – вздохнул Антео, которого очень бы порадовало такое моральное падение извечного соперника. – Я вышел на девушку случайно.

– Тео, может, ты на ней женишься? – с надеждой ухватился за последние слова Алмар. – Кто-то рассказал Алии о пророчестве, теперь у меня дома филиал клиники для умалишенных. Вот уж не ожидал, что моя женщина умеет закатывать истерики со слезами, проклятиями и битьем посуды. Меня это начинает раздражать, и я хочу просить отца позволения избавиться от этих отношений.