Виконт Рольф со злостью скомкал кусок бумаги с кривыми каракулями и запустил им в стену. Да что она себе вообразила, эта дура? Что он, благородный человек, женится на простолюдинке? Да пусть бы радовалась, что он снизошел до ее тела, уж очень бесстыдного и горячего тела, надо сказать. От воспоминаний по животу пробежала волна жара. Дядя прав, нужно срочно жениться, пока невесту кто-нибудь не прибил. Нет, он не против избавиться от этой худосочной высокомерной гордячки, но только после свадьбы! Разрешение короля он получил, оммаж, как будущий граф Луань, принесет после вступления в брак, когда соберутся дворяне королевства для подтверждения вассальных клятв, а это еще через два месяца. Пышную свадьбу делать он не собирается, а скромную домашнюю церемонию можно провести в любой день. Решено. Сейчас к дядюшке за благословлением да за деньгами – и в дорогу. Граф Луань. А что, звучит! Наконец-то он освободится от опеки зануды-герцога, который своими постоянными ограничениями не дает развернуться его утонченной натуре. А что делать с влюбленной дурой? А вот когда женится, пусть она его молодую жену и устранит. А он здесь и ни при чем. А потом по-тихому организует служанке несчастный случай.

– Ваше величество, разведка докладывает об активации айтов, теббов, магов и нашей дорогой оппозиции. Все они начали активно действовать в районе графства Луань, на днях получившего новую хозяйку. – После отчета о приграничных стычках с соседями барон Ральш, невзрачный, серый человек, перешел к событиям внутри королевства.

– Я знаю, что вернулась крошка Ви, Ральш. Вчера утром у меня был племянник Эрсена и просил разрешение на брак с этой девушкой. Он мне рассказал совершенно невероятную историю, как юной графине удалось спастись от волков, погубивших ее брата и отца, но от пережитого потрясения девочка лишилась памяти и речи и четыре года провела среди нищих, пока герцог не отыскал ее. Представляешь, ее опознали по той кукле, что я подарил ей много лет назад. – Король Тэтвуд Первый махнул пухлой рукой, показывая, что готов слушать доклад начальника разведки дальше.

– Магистр Хейда и магистр Веррон впервые за последние годы покинули свои башни и направляются в сторону герцогства Чедре. Также нам известно, что теббы прислали своего представителя в гильдию охотников и сделали заказ на розыск вора по кличке Дик, пропавшего в Туризе несколько дней назад одновременно с нищенкой Леттой, впоследствии оказавшейся графиней Луань. И самое интересное – опальный граф Солес, чья дочь в настоящий момент официальная фаворитка одного из принцев Дома ла Круат, скачет в графство Луань. Мои люди докладывают, что графиней Луань интересуется не только граф Солес. О ней очень осторожно наводили справки герцог Чедер, магистр Зулль ар Кар, его высочество принц Антео де Лемарье ла Круат и один безымянный айт из касты манов. И все это в течение последних дней.

– Какие выводы ты сделал?

– Четыре года назад графство Луань было одним из богатейших в королевстве, но сейчас от него остались лишь жалкие крохи, и ничего ценного, кроме титула, у Виолы нет. Скорее всего, главный интерес представляет сама юная графиня.

– Она стала такой красавицей? – заинтересованно поднял голову король, известный ценитель дамских прелестей.

– Судя по описаниям, очень похожа на свою мать, графиню Барбару, – слегка позволил себе улыбнуться собеседник короля.

Король вздохнул. Ни для кого не было секретом, что в свое время он был весьма увлечен Барбарой, но она предпочла его величеству старого вояку графа Луань. Вышла за него замуж и, говорят, была счастлива в браке до тех пор, пока не случилось несчастье, сведшее ее с ума. Его величество никогда вслух не вспоминал о своей давней любви, но, судя по тому, что уже четыре года у графства не было нового хозяина, он помнил сероглазую Барбару.

– Пригласи юную графиню ко двору. Мы желаем с ней пообщаться. А пока отправь в замок Луань доверенного человека, заодно пусть отвезет письмо виконту. Напиши, что я лично назначу день их бракосочетания. Нужно сначала разобраться, что так взволновало наших друзей. В графстве ведь нет никаких залежей ископаемых?

– Последний пласт среброносной руды разработали сто лет назад.

– Ваше величество, к вам начальник канцелярии маркиз Гранч.

– Ваше величество! Барон Ральш, хорошо, что ты тоже здесь, то, что я хочу сообщить, будет интересно и твоему ведомству. Надеюсь, я успел. Прибыла моя супруга маркиза Варадея, она рассказывает поразительные вещи! Одна из ваших подданных приняла парное кольцо его высочества принца Антео! А это означает, что мы – первое государство, которое сможет установить с Сан-Танией дипломатические отношения, что даст нам колоссальные преимущества при торговле с айтами!

Новости воистину были неожиданными, но от этого не менее приятными. Если на престол Сан-Тании взойдет его подданная… И если при этом она будет прислушиваться к советам его величества… Ах, какие умопомрачительные перспективы вырисовываются. Тэтвуд Первый бросил многозначительный взгляд на барона Ральша.

– Как имя этой удачливой дамы?

– Наверное, я его знаю. – Барон Ральш постучал пальцами по столешнице. – Виола Луань.

Два солнца уже скрылись за горизонтом, оставив на небосклоне лишь свою младшую сестренку, самое маленькое из светил – Ярго[9]. Его чуть розоватый свет превращал охряную природу Аэрдонии[10] в нечто невообразимо прекрасное. Легкий ветерок гулял среди макушек высоких деревьев, и лес, на который любовалась Летта, казался бесконечным красно-зеленым морем. Вокруг расстилался такой чуждый и такой уже родной пейзаж. На холме в нескольких километрах от замка приютилась небольшая деревушка с поэтическим названием Утренние Росы. Сверху она казалась хаотическим скоплением домиков в обрамлении разделенных на квадраты разноцветных полей. Вдали за лесом находились уже знакомые Летте Коровки, в которых они своим неожиданным появлением устроили настоящий переполох, когда добирались до замка. Кривая дорога, словно ее нарисовал пьяный великан, петляла по лугу, проходила через Утренние Росы и убегала в сторону последнего населенного пункта, принадлежавшего графине Луань, – городка Ропша, который стоял на берегу реки с одноименным названием. Туда Летта собиралась завтра. Нужно же представиться народу да познакомиться с аборигенами. А заодно разобраться с местными налогами. Ей нужны воины, а для того, чтобы их нанять, нужны деньги. НЗ в виде шести цехов она твердо решила оставить на самый черный день.

Необходимо составить план, наметить первые действия, согласовать с остальными. Остальные – комендант, завхоз и управляющий – ждали ее в кабинете, но Летта не спешила спускаться с замковой стены. Ей так не хотелось окунаться в проблемы. Она зябко передернулась и обхватила себя руками за плечи.

Марик, который по приказу Гержа следовал за ней как тень, неслышно сделал шаг вперед. «Симпатичный парень, – отметила про себя Летта, – и я ему нравлюсь. Очень сильно нравлюсь». Это было так приятно… Она уже забыла, как это, когда на тебя смотрят влюбленными глазами, стараются предугадать любое желание, каждое слово ловят с благоговением. Как же хотелось забыть о проблемах, о виконте, об этих чертовых айтах, о деньгах и оказаться в кольце сильных рук, зарыться носом в надежное плечо и хоть на время забыть о том, что она теперь графиня и отвечает за кучу народа. Так, может… Ведь вот оно, сильное мужское плечо, совсем рядом, только повернуться…

– Как красиво.

– Да, моя госпожа. – На плечи мягко опустилась теплая тяжелая куртка, пропахшая дымом.

– Спасибо, Марик.

– Рад услужить, госпожа моя.

Он выдохнул эти слова прямо в ухо, обжигая шею горячим дыханием, от которого в животе образовался вакуум. Разум еще не понял, а тело уже отозвалось на идущий от мужчины призывный сигнал. Марик стоял совсем близко, и Летта ощущала тепло его тела, ощущала его напряжение, чувствовала его желание. «Да что же это со мной? – в панике заметался мозг девушки. – Я ведь его совершенно не знаю». А тело уже жаждало ласки, прикосновений, поцелуев. «Черт! Я уже забыла, как это бывает в шестнадцать лет! Да и не было у меня никогда такого гормонального взрыва! Нужно взять себя в руки», – еще пытался сопротивляться разум, а тело уже стремилось навстречу влюбленному взгляду карих глаз. Он похож на Пашку! «Ну и что? Это не причина падать в его объятия!» – уговаривал разум, но инстинкты, ведомые гормоном, уже наступали со всех сторон, и Летта не стала сопротивляться.

Он наклонился над ней, вглядываясь в глаза с надеждой и легким испугом, словно сам боялся своей смелости. От Марика пахло кожей, железом и еще чем-то мужским, самцовым. Летта подняла руку и зарылась пальцами в густых темных волосах, второй рукой обнимая воина за талию. Куртка слетела с плеч и с тихим шелестом упала на каменную кладку. Марик осторожно, словно величайшую драгоценность, обнял ее, прижимая к себе, и Летта почувствовала, как дрожат его руки и как он возбужден. Его возбуждение словно подстегнуло желание, и она сама потянула его голову вниз навстречу своим губам.

Пашка…

Поцелуй неудержимой волной снес последние преграды, так тщательно выстраиваемые Леттой в этом мире. Разум еще пытался что-то кричать на задворках сознания, но она уже его не слышала. Марик целовался жадно, страстно, словно ждал этих губ вечность и никогда не собирался от них отрываться, и Летта отвечала ему со всем своим незабытым умением и пылкостью. Его горячая и слегка шершавая ладонь проникла под рубашку, пробежалась по спине, прижимая к себе все крепче и крепче. На пол полетел пояс с мечом, воин, не отрываясь от упругих губ, подхватил Летту на руки и осторожно опустил на куртку. Его обжигающие пальцы нашли маленькие холмики, на мгновение замерли, Летта выгнулась дугой, и руки заскользили, лаская и дразня, в то время как губы прокладывали дорожку из поцелуев вдоль длинной шеи, через ключицу туда, где резвились мужские ладони. Марик нашел языком возбужденные соски и тихо застонал. Летта вскрикнула. Тело бесстыдно отозвалось на ласку, сердце учащенно стучало, ладони вспотели, внизу живота появилась пульсация. Марик, прерывисто дыша, навалился сверху, судорожно пытаясь развязать тесемки на штанишках девушки.

«Что я делаю? А ну все к черту!» Она приподняла бедра, чтобы мужчине было удобнее стянуть последнюю преграду. Еще мгновение…

Летта не сразу поняла, что произошло, но воина снесло, словно легкое перышко ураганным ветром, а над тяжело дышащей графиней, как никогда похожий на большого ворона, встал разъяренный колдун.

– Одевайся!

Сердце все еще пыталось догнать несущийся куда-то вниз пульс, дрожали конечности, по телу пробегали горячие волны, а разум уже занялся самоедством. «Допрыгалась! Опозорилась перед подданными! Нимфоманка малолетняя!»

– Где Марик? – не глядя на колдуна, спросила Летта, заправляя рубашку в штаны и наскоро завязывая растрепавшийся хвостик.

– Жить будет, а портить девок некоторое время не сможет.

– Что ты с ним сделал? – Летта вскочила на ноги.

– Завязал узлом, – ехидно сообщил колдун.

– Как узлом? – растерялась графиня, оглядываясь по сторонам.

Марика на стене не было, и Летта бросилась к каменному ограждению, с ужасом заглядывая вниз. Сердце рухнуло в бездну, спина из горячей стала ледяной. Воин лежал на траве, подогнув под себя одну ногу, раскинув руки, с закрытыми глазами и обиженным выражением лица. Высота стены была метров шесть, и парень мог быть еще жив.

– Что ты наделал?! – закричала Летта, бросаясь к лестнице.

– А ну, стоять! – гаркнул мистер Икс, и она застыла на месте, не в силах пошевелиться. – А теперь выслушай меня, графиня Луань, и, если мои слова покажутся тебе ложью, я сразу покину замок.

Следующие десять минут Летта краснела и бледнела, горела от стыда и не знала, куда девать взгляд. Оказывается, ее «соблазнение» могли наблюдать все желающие, кому было не лень забраться на крышу стоявшей на небольшом возвышении конюшни. А как оказалось, «не лень» было очень многим.

– Ты графиня! То, что позволено простолюдину, никогда не простится благородной даме, тем более отдать свою честь какому-то воину! Виола, о чем ты думала? Если тебе так невтерпеж потерять свою вуаль, ты бы могла найти более достойного кандидата!

– Какую вуаль? – пробормотала Летта, старательно глядя вдаль.

– Девственность! – уже более спокойно сказал колдун, и девушка почувствовала, что может двигаться.

Она присела у ограждения и безразлично сообщила:

– Нет у меня уже никакой вуали. Благодаря одному покойнику нет, – и всхлипнула.

Колдун покачал головой и, присев рядом, обнял Летту за плечи.

– Поэтому ты так ненавидишь насильников?

Она кивнула.

– Все у тебя есть. Я же вижу. Если бы было по-другому, я бы не вмешивался. – Он погладил Летту по голове, а та разрыдалась, уткнувшись ему в плечо.

– Но…

– Тебя ведь лечили магически?

Она вновь кивнула.

– Это все объясняет. Успокоилась?

– Что с Мариком?

– Да все с ним в порядке. Ногу только вывихнул. Рина наложит лубок. – И, помолчав, тихо добавил: – Если он тебе так сильно понравился, можешь позвать его ночью, когда никто не будет видеть.

– Нет. Ты прав, это все было глупо. Не знаю, что на меня нашло. Ведь никаких чувств к нему не испытываю. Раньше со мной такого никогда не было и… Спасибо, мистер Икс.

– Всегда к услугам вашего сиятельства. – Колдун протянул руку, помогая ей подняться. Он прекрасно понимал, что с ней происходит. Девочка созрела, пора отдавать ее замуж, но предпочел оставить мысли при себе. – А теперь нас ждут серьезные дела.

Серьезные дела заняли весь оставшийся день и бо́льшую половину следующего. Они отвлеклись лишь на быстрый обед и вновь заперлись в кабинете. Перед графиней лежал лист бумаги, разделенный на две части: доходы и расходы. Доходы смотрелись очень бедненько на фоне расходов, что вызывало у Летты желание размозжить голову герцогу, по вине которого графство находилось в таком плачевном состоянии. Основную долю доходов составляли налоги, которые Герж собрал еще в начале лета. Здесь все было просто до безобразия и не менялось веками. С каждого крестьянского двора один лик в год деньгами и столько же продуктами независимо от благосостояния семьи. Недоимок с каждым годом становилось все больше и больше. Приходилось брать отработкой. Должники заготавливали дрова, сено, собирали фрукты в большом саду, принадлежавшем графской семье, присматривали за небольшим замковым стадом, жгли уголь, работали на самых грязных работах. Это было неправильно. Отрабатывая свои долги, крестьяне не успевали смотреть за собственным хозяйством и попадали в еще большую кабалу. С городом было проще. Ежегодно двадцать ликов отсылалось в графство и столько же в казну короля. Откуда брались эти деньги, сколько их на самом деле собиралось с горожан – никто не знал.