На следующий день Элина проснулась только к полудню, так как «винная вечеринка» затянулась чуть не до утра. И сразу же была вовлечена в активный процесс приготовления к празднику. Такого количества народа, снующего совершенно беспорядочно в разных направлениях, она не видела со времен демонстраций. Только там народ шел в определенном, заданном Коммунистической партией направлении.

Складывалось впечатление, что сейчас в имение Джона заявился весь городок. Но потом в хаотичном передвижении людей все же обнаружилась логика: мужчины устанавливали длинные столы, соединяя их в гигантскую букву «п», а женщины накрывали их белоснежными скатертями. К тому же, как поняла Элина, местные жительницы на праздник молодого вина принесли закуску своего приготовления и теперь с удовольствием расставляли ее на столах. Чувствовалось, что народ в здешних краях живет хлебосольный – через несколько минут буква «п» уже ломилась от самых разных блюд, а женщины все несли и несли.

Люди суетились, отпускали шуточки и смеялись. Все ждали дорогих гостей – комиссию. Мария пыталась руководить процессом на правах домоправительницы, как бы хозяйки территории, на которой разворачивалось все действо. Джона Элли заметила сразу. Он постоянно находился в центре какой-либо компании, перемещаясь от одной группы к другой. Облачен он был во все белое, такая одежда смотрелась на нем очень празднично и очень шла ему.

Наконец и Джон заметил Элину и сразу подошел к ней.

– Добрый день… Скоро уже начнется дегустация, комиссия прибудет с минуты на минуту. Извини, я понимаю – погиб человек, и мне, честно, очень жаль, но я не мог отменить мероприятие.

– Не представляла, что здесь будет такое…

– Да, откликнулись все, – засмеялся Джон.

– Желаю удачи.

– Спасибо. Ты и все, кто с тобой. Вы – мои почетные гости, будете сидеть вместе со мной и комиссией вон там, во главе стола, – показал Джон.

– А Джулия где? – спросила Элли, меньше всего желавшая оказаться рядом с топ-моделью.

– Я не знаю… Если честно, меня это не интересует. Она взрослая и вправе сама решать, что ей делать. Думаю, Джулия не задержится здесь, я ей все сказал.

– А где Антонио?

– Где-то здесь со своими ребятами. Они обеспечивают безопасность, хотя обеспечивать совершенно нечего, собрались все свои.

– Кто-то из «своих» стрелял в нас и убил Диму, – не согласилась с ним Элли.

Затем она пошла разыскивать маму и Ларису и нашла их уже на почетных местах в обществе Теодора. Тот им что-то увлеченно рассказывал.

– Я что-то пропустила? – спросила Элина.

– Теодор нам рассказывает о своей уникальной технологии, – охотно пояснила Светлана Сергеевна, одетая в другое новое и красивое платье.

«Когда же она успела «отовариться» на деньги Джона?» – невольно подумала Элли.

– А я могу о ней узнать? – поинтересовалась она.

– Ты что-нибудь знаешь о «ледяном вине»? – задал ей вопрос Тео.

– Что-то слышала, но четко не знаю, – честно ответила Элина, садясь рядом с ним.

– Уникальное вино! Первый раз получилось случайно, – охотно сел на своего «любимого конька» уже в который раз Теодор. – Один винодел выдержал свой виноград по всем правилам, чтобы ягоды стали терпкими и дали густое вино… И вот на следующий день уже должны были собирать виноград, но случился природный катаклизм – ночью выпал снег, которого в тех краях никогда не было. Заморозок за одну ночь покрыл каждую виноградину ледяной корочкой, как бы законсервировав их, превратив в заледенелый изюм. Сам винодел в тот момент отсутствовал, и пришедшие на виноградник рабочие стали собирать эти «льдинки», так как других указаний не получали, и делать вино прямо из замороженных ягод вперемешку со льдом. Весть о ненастье застала винодела за границей. Он переживал о потере урожая, а когда вернулся, был очень удивлен, что из «пропащего» винограда все-таки сделали вино. Хозяин попробовал то, что получилось, и был ошеломлен невероятным вкусом. Так появилось «ледяное вино» – удивительный деликатес с неповторимым вкусом, с которым ничто не сравнится. И теперь в регионах, где возможны такие вот заморозки, стараются делать это деликатесное и дорогое вино. А я изобрел специальный прибор, который позволит делать «ледяное вино» там, где этого захочет винодел, а не там, где разрешает природа. Тем более что в связи с глобальным потеплением многие регионы уже теряют способность к его производству. Ты поняла? Нужна теплая страна со специфическим климатом, где произрастет виноград и в то же время где в определенный момент возможны заморозки. А таких мест все меньше и меньше!

Тео явно наслаждался своей лекцией и вниманием слушателей.

– И вот я вместе с одним изобретателем придумал машину, как раз до той стадии охлаждающую виноград, когда ягодка должна выделить сок и покрыться ледяной корочкой.

– Здорово! – отметила Лариса.

– Выглядит она как мини-трактор на колесиках, имеющий охлаждающий компрессор и систему вывода охлаждающего пара. Кроме того, там есть встроенный компьютер, так что винодел может сам настроить машину на то количество кустов, которые ему нужно охладить для приготовления «ледяного вина». Этот компьютерный трактор замораживает до двадцати кустов за ночь, можно его «запустить» на виноградный ряд и пойти спать. Если все пойдет хорошо, можно усовершенствовать аппарат, и он будет обрабатывать больше кустов. Или закупить много аппаратов. Но вообще-то «ледяное вино» специфическое, десертное, его много не требуется. Главное, чтобы искусственный холод обработал ягоды не хуже настоящих, природных заморозков. У меня здесь есть небольшое виноградное хозяйство, но склон очень крутой, и по нему мой робот не пройдет. Так вот Джон любезно разрешил мне опробовать технику в его хозяйстве.

– Теперь понятно, что за чудо-машину вы доставите сегодня, – сказала Лариса.

Затем Джон, присоединившийся к ним и усевшийся во главе стола, сообщил о начале дегустации и праздника молодого вина. Закончился хаос брожений и перемещений, все расселись по своим местам. Джон поприветствовал собравшихся и дал отмашку. В середину буквы «п» выкатили пять бочек, открыли их одновременно и стали наполнять кувшины, один за другим разнося и ставя на стол. Вино моментально разливалось по бокалам, бокалы тут же опустошались, и так далее… Все происходящее можно было охарактеризовать одной фразой: «Вино полилось рекой».

Только у дегустаторов – комиссии, состоящей из трех мужчин и двух женщин, – настрой был не праздничный, а сугубо деловой. И фужеры у них были особенные, и чашка для слива остатков стояла только возле них. По всему было понятно, они не ожидали, что их приезд и дегустация превратится в такой вот всенародный праздник.

Джон действительно умел расположить к себе любого человека. И группу людей тоже. Строгие дегустаторы очень скоро помягчели лицом. Элли за их работой было наблюдать очень интересно. Они вино не пили, а только нюхали, смотрели на свет, смачивали им язык, делали маленький глоток и языком разносили его по всей полости рта, по всем вкусовым рецепторам. Больше одного глотка они не делали. Перед членами комиссии лежали листки со схемой оценки вина по многим параметрам, и туда дегустаторы вносили свои баллы.

Народ же просто гудел, как пчелиный рой, пил вино и нахваливал его напропалую. А потом случилось то, что Элина не хотела вспоминать никогда. Одному из гостей стало плохо, и он потерял сознание прямо за столом. Темпераментные итальянцы так же бурно отреагировали на несчастье, как и на торжество. Мужчину дружно подхватили, уложили на траву и стали приводить его в сознание. Все бы ничего – мало ли, ну, перепил мужчина, – если бы не стало плохо и еще одному гостю, еще и еще. Сотрапезники падали один за другим на землю, словно утки, попавшие под обстрел охотников. И тут началась настоящая паника, народ закричал, забегал:

– Дева Мария! Убийство! Умерли! Отравили! Помогите!

Антонио с группой сотрудников очень мало кому смог помочь. Он был очень испуган и так же, как и все остальные, не понимал, что происходит.

Джон сидел в своей любимой беседке и курил, курил, курил… Пепельница перед ним уже была до краев наполнена окурками.

Элли не знала, как можно его успокоить и чем помочь. А успокаивать было за что. Веселый праздник вина превратился в кошмар. У Джона даже руки подрагивали.

К ним присоединился Антонио.

– Да…

– Что скажешь? – посмотрел на него Джон.

– Двадцать два человека в больнице. У всех отравление. Но медики сказали, что все будут жить. Действие яркое, быстрое – рвота, потеря сознания и сразу же на спад, то есть улучшение.

– Отравление? – переспросила Элина. – В чьей-то еде оказались какие-нибудь стафилококки?

– Женщины ставили свои закуски в том месте стола, где должны были сидеть с друзьями и родственниками. Тогда бы заболели, так сказать, члены одной семьи. А потравились люди, сидевшие совершенно хаотично, – сообщил комиссар полиции.

– То есть как разносили налитое в кувшины вино, – глухо произнес Джон.

Антонио почесал затылок.

– Извини, но я вынужден тебе это сказать. Только что я получил первые данные из лаборатории.

– Вино? – спросил Джон.

– Оно…

– Кошмар! Праздник вина… – Актер обхватил голову руками. – Винодел, твою мать…

– Джон, успокойся! – попытался было прервать его самобичевание Антонио.

Элли впервые за все время знакомства видела Джона в таком состоянии. Он был просто в отчаянии.

– Я отравил своим вином двадцать два человека!

– Ты тут ни при чем. Если ты, конечно, не серийный маньяк, – усмехнулся комиссар.

– Не понимаю… Они пришли ко мне в дом, они мне поверили…

– В одну из бочек был добавлен химический яд, и тот, кто пил именно из этой бочки, как раз и отравился.

– Яд? Бред какой-то… То есть не само вино испорчено было, а кто-то намеренно его отравил? Зачем?

– Вот уж не знаю, – развел руками Антонио. – Наверное, именно для того, чтобы отравились люди, что и было достигнуто. Скорее всего, кто-то сильно недолюбливает тебя, Джон. У успешных людей всегда есть недоброжелатели. У тебя они есть?

Джон растерялся.

– Психов на свете полно, конечно… Несколько раз угрожали и мне…

– Несколько раз?! – взвизгнул вошедший в тот момент в беседку Теодор. – Да вы лучше у меня спросите! Я с ним вместе много лет и только и разруливал такие ситуации! Сколько раз объявлялись идиоты, которые грозились убить тебя и доказать своей девушке, что именно они супергерои, а не «выскочка Джон», что ты – всего лишь жалкий актеришка! А ненормальные дамы, с серной кислотой поджидавшие тебя у выхода? Мол, если не хочешь быть со мной, так не достанешься никому…

– Нашел что вспомнить! – отмахнулся Джон.

– А что? Может, кто-нибудь из таких вот твоих поклонников последовал за тобой и решил нарушить тебе «жизнь на пенсии»? – выдвинул версию бывший продюсер.

– Вроде новых жильцов у нас в городке не появлялось, – задумался Антонио. – Хотя к булочнику Тито приехала жить племянница из Соединенных Штатов.

– Вот! Поговорить бы с этой племянницей! – воскликнул Теодор.

– Обязательно поговорим…

– Была ли она на празднике?

– Выясним… – не очень активно ответил Антонио, видимо, не веривший, что племянница булочника Тито специально вернулась из Америки, чтобы отравить вино Джона и тем самым насолить ему.

– Да и вообще, далеко ходить не надо! – все больше распалялся Тео, словно всю жизнь был не продюсером Джона, а его адвокатом. – Совсем недавно Джон порвал с Джулией, и она ему угрожала! Я живу в комнате по соседству и все слышал!

– Теодор, не выдумывай, вовсе она мне не угрожала, – заступился за бывшую подружку Джон.

– Нет, она говорила… сейчас вспомню точно… «Лучше бы ты умер, чем остался с этой», – вот как говорила. – Тео посмотрел на Элину и вздохнул. – Извини, Элли.

– Ничего, ничего…

– Так тогда бы пострадал я, а не двадцать два невинных человека! Да и потом, я хорошо знаю Джулию. Она, конечно, истеричка, но не стала бы никого убивать.

– Что значит – ты ее хорошо знаешь? В твоих устах это звучит как «я спал с ней раз десять».

– Тео! – воскликнул Джон, косясь на Элину.

– Как есть, так и говорю! Люди порой по двадцать лет вместе живут, а потом удивляются, с кем они жили все эти годы, а тут ты со своим «глубоким знанием жизни». И особенно женщин. Они много коварнее, чем ты можешь себе представить! А уж хуже ревнивой и оскорбленной женщины быть никого не может!

– Позвольте, я вмешаюсь в ваш спор! – подал голос Антонио. – Эксперты сказали, что преступник не хотел никого убить. То вещество, химическое название мне не повторить и под пытками, не способно вызвать смерть, только отравление…

– Вот! А это уже похоже на Джулию! Точно, точно, именно она захотела тебе насолить! – не унимался Теодор.

– В принципе злоумышленник мог и не знать, что только отравит, может быть, рассчитывал, что убьет, – пробормотал полицейский и почему-то посмотрел на Элли, сидевшую со страдальческим выражением лица. – Матерь Божья, мы же все рисковали! Все! То есть из той бочки могли поднести любому присутствующему!

– Извините… – робко пискнула Элли.

– Да?

– Когда происходит что-то такое типа «на кого бог пошлет», то это не может быть направлено на убийство конкретного человека. Скорее всего, действительно имелось намерение «насолить» в общем и целом… Извините…

Антонио внимательно посмотрел на нее, вытер пот со лба и нахмурил брови.

– Вы ведь работница следственных органов?

– Нет… не совсем.

– Не понял!

– Видите ли, мне всегда не хватало твердости в высказывании своих мыслей, поэтому я не смогла бы стать следователем.

– А мыслей, я смотрю, хватает? – усмехнулся Антонио.

– Полно… Я судмедэксперт. Я должна провести исследования и выяснить, от чего умер человек…

О своих выводах я могу заявить твердо. Но невольно ко мне приходят мысли, как он умер. Понимаете разницу?

– Очень понимаю. Поэтому прошу поменьше думать, – с каким-то ревнивым раздражением произнес полицейский. – В головке такой хорошенькой блондинки должны быть мысли совсем о другом.

Элли потупила взор.

– Я бы попросил тебя сбавить обороты! – вступился за нее Джон, который тоже почувствовал в неприятном тоне Антонио унижающие Элли нотки.

– Этим делом занимаюсь я, и советчики мне не нужны, – отрезал комиссар. – Но с Джулией поговорю, и мне все равно, что она суперзвезда.

– А при чем тут ее звездность? Надо проверять! Кстати, ее как раз на празднике не было, что тоже подозрительно. Она себя полностью обезопасила – не хлебнула и глотка вина, ни хорошего, ни отравленного, – заявил Теодор.

Полицейский, внимательно посмотрев на Элину, удалился.

– Не расстраивайся, твоей вины нет, – обратилась к Джону она.

– Вино у нас хорошее, неиспорченное, – подбодрил его Теодор, – просто кто-то бросил отраву в одну бочку. Ты тут ни при чем!

– Как ни при чем? Это мое вино, мое хозяйство! Я за него должен отвечать полностью. Значит, должен был следить, чтобы его не отравили, – ответил Джон, снова вынимая из пачки сигарету.

– Прекрати курить! Столько нельзя, ты угробишь себя! Легкие еще не научились пересаживать! – запаниковал Теодор. – Элли, скажи ты ему!

– Ты правда слишком много куришь, – подтвердила та.

– Знаю, дорогая, знаю… Но поделать ничего не могу, – вздохнул Джон, все равно закуривая.

Они посидели какое-то время в трагической тишине, а затем вернулся Антонио и тоже закурил. Элли только головой покачала.

– Быстро ты… Небось сказала, что ничего не знает, ничего не делала и чтобы ее оставили в покое? – уточнил Тео.

– Она ничего не сказала, – хмуро ответил полицейский.

– На Джулию не похоже…

– Она мертва. – Антонио потер себе переносицу, словно приходя в себя.

– Что? – не понял Теодор.

– Она мертва, – повторил комиссар.

– Почему? – задал Тео самый глупый вопрос на свете.

– Точно не могу сказать, но похоже – алкоголь и таблетки… Она мертва по меньшей мере со вчерашнего вечера или с ночи. Там полно вокруг кровати пустых бутылок и упаковок от лекарств.

Джон побледнел.

– Джулия? Не может быть.

– Я сам в шоке. Никогда у нас в городе не творилось столько злодейства в одном месте и с таким коротким промежутком времени, – проговорил Антонио. – Выходит, она все-таки каким-то способом была связана с Дмитрием, раз убрали его, а затем и ее?

– Связаны они точно не были. А вот почему здесь убийство за убийством? – Теодор выглядел не менее потрясенным.

– Господи, Элли! Я увез тебя из Москвы, обещая спокойный отдых, а тут еще хуже, чем в России! – воскликнул Джон.

– А может, зло тянется за вами из России? – спросил Антонио.

– Если это вопрос ко мне, то я не знаю. Я не являюсь олицетворением зла, – ответила Элина, изумленная происходящим. – И почему все так происходит, я не знаю… Такая молодая…

– Куда мне тебя увезти? Где спрятать? – думал Джон только об одном, хотя на нем «повисли» уже вторые похороны.

– А у Джулии имеются родственники? – спросил Антонио.

– У нее есть младший брат, я с ним свяжусь, – пообещал Джон. – И еще я хочу на нее посмотреть.

– Это пожалуйста, – вздохнул Антонио. – Кстати, если девушка умерла еще вчера, то вряд ли она отравила вино сегодня.

– Вино она могла отравить и вчера, устроить себе прощальную вечеринку, – не согласился Теодор. – Черт возьми! Она была стервой, но чертовски талантливой. Мир теряет своих героев – ты ушел… Джулия ушла… Хотя что я сравниваю? Тьфу-тьфу-тьфу! Как Джулия ушла, не дай бог никому!

– Все это очень грустно, – неуклюже сказала Элли и замолчала.

А Джон снова закурил. А потом отправился к Джулии – отдать ей последнюю дань. Элина с ним не пошла…