Ночное из ряда вон выходящее происшествие вымотало Элину окончательно, и она заснула мертвецким сном. Но, как ни странно, проснувшись с первыми лучами солнца, чувствовала себя просто превосходно. Несмотря на героическую борьбу с Дмитрием и лицезрение голого Джона.

Ее комната и на восходе солнца выглядела очень мило. Элли приняла душ, надела одно из своих обычных трикотажных, отлично сидящих на ее фигуре платьев и расчесала спутанные волосы, после сна очень трогательно торчавшие в разные стороны. Ей показалось, что краска все-таки немного повредила их кончики, и она тут же подбодрила сама себя или, вернее, успокоила: «Зато яркая блондинка!»

Вспомнив фразу Джона «Встретимся во время завтрака!», Элина поспешила найти столовую. Думать о Дмитрии Сергеевиче она не хотела, хотя понимала, что объясниться с ним придется. Иначе они не то что сейчас смотреть друг на друга не смогут, но и работать в дальнейшем. Лучшим вариантом было бы пожать друг другу руки и забыть обо всем. Ей – о том, что он пытался ее изнасиловать, а ему – о том, что она чуть не убила его, стукнув графином по голове, хотя и было за что.

Элли нашла столовую, оформленную в деревенском стиле – с мозаичной плиткой по полу, что в Италии очень распространено, белыми окошками и арочными проемами, с немного грубоватой простой мебелью. За длинным, узким столом уже сидели Светлана Сергеевна, Джон, Теодор и еще какая-то девушка с роскошными светлыми волосами, которые почему-то лежали идеально и совсем не были пережжены, как у Элли. Она была так красива, что гостья засмотрелась и растерялась на минуту.

Джон встал при виде Элины.

– Элли, доброе утро! А я уже хотел идти за тобой. Познакомься, это Джулия. Она… она…

– Бывшая хорошая знакомая и всемирно известная супермодель, – договорил за него Теодор, как-то странно улыбаясь, словно его прихватил радикулит на приеме у президента, то есть очень некстати.

Джулия показала в улыбке жемчужные зубы.

– Очень приятно! Элли, вы новая подружка Джона? – поинтересовалась она довольно бестактно.

– Нет, Элли мне почти родственница, – прервал ее Джон.

Превосходное утреннее настроение Элины улетучивалось с каждой секундой. Ее трикотажное платьице выглядело уже просто половой тряпкой по сравнению с элегантным нарядом Джулии приглушенных, благородных тонов. Собственные волосы – просто жалкой мочалкой в сравнении с шелковистыми волнами прически супермодели. Да и Джон почему-то сразу поставил ее в определенные рамки, сообщив, что она ему всего лишь родственница. А значит, завуалированно объявил: с этой дамочкой сексуальных отношений у меня нет и быть не может.

– Не знала, что у тебя есть родственница, – посмотрела с улыбкой хищницы Джулия.

– Падчерица моего брата, – пояснил Джон, почему-то не глядя на Элли, словно ему было неловко в чем-то.

– А у тебя и брат есть? Как много я о тебе не знала за годы нашего тесного знакомства… – произнесла красавица блондинка своим голоском-колокольчиком, сделав ударение на слове «тесном». – Хотя когда нам было разговаривать? Столько страсти и секса… не до бесед о родственниках.

Теодор закашлялся, а Элина вдруг поняла, что бывает во время солнечного затмения, когда Луна ненадолго закрывает Солнце и наступает темнота. Сейчас никакого затмения не было, но свет померк у нее в глазах, хотя они оставались открытыми.

– Это было давно. К тому же неприлично говорить о таких вещах при людях, – слегка осадил бывшую подружку Джон.

– Да какие же могут быть секреты между родственниками? – засмеялась Джулия.

И тогда Элли, оценив свои ощущения, пришла к выводу, что сегодня ночью в ней проснулся кровожадный маньяк-убийца, после того как она огрела кувшином по голове Дмитрия, потому что и сейчас у нее возникло острое желание придушить фифу-супермодель.

Горничная металась с кухни в столовую, поднося еду. На столе уже возвышались графины со свежевыжатым соком из апельсинов и грейпфрутов, стояли заварной чайник, хлебная корзинка с несколькими видами булочек, сливочное масло в масленке, несколько вазочек с различными видами варенья. На больших тарелках в горошек, при ближайшем рассмотрении оказавшимся маленькими цветочками, лежали свежайшая нарезка из сыров, ветчины и окороков, сочные томаты, пучковая зелень, крепкие огурцы и оливки угрожающих размеров.

Экономка Мария, вплывшая большим айсбергом из кухни, поздоровалась со всеми присутствующими и принялась командовать уже двумя девушками, которые все несли и несли еду – блюда из яиц, свежие фрукты, домашнее мороженое, круглый пирог с ягодной начинкой и много другого.

– А где еще один многоуважаемый гость? – спросила Мария, и на красивом лице Джона промелькнула тень беспокойства. Элли поняла, что речь идет о Диме. – Мне сходить за ним?

– Я сам, – обронил хозяин, встал и покинул столовую.

Сейчас Джон был одет в светлые брюки, идеально сидящие на его бедрах, и темную рубашку с открытым, то есть не до конца застегнутым, воротом. Элине невольно вспомнилось его появление в голом виде сегодня ночью, и она сразу устыдилась. А чтобы скрыть свою растерянность, взяла маслину и отправила себе в рот. И тут же услышала нежнейший голосок Джулии:

– Для оливок есть специальные вилочки. Или вы приехали с Востока, где принято есть руками? Ой, я даже не знаю, понимаете ли вы меня.

– Я понимаю, – ответила Элли, чуть не подавившись.

– Но не очень хорошо говорите по-английски? – наморщила кукольный носик Джулия.

– Интересно, с каким акцентом говорили бы вы на русском? – проворчала Элли.

– Ой, милочка, я не хотела вас обидеть! Друзья Джона – мои друзья! – невинно захлопала девушка ресницами. И многозначительно добавила: – Я ведь тоже его близкий друг.

Элли потупилась, уткнувшись взглядом в тарелку.

– Что такое? Почему не едим? – уперла руки в бока Мария.

Аппетит у Элины пропал окончательно. Она подцепила что-то с ближайшего блюда, положила к себе на тарелку и принялась уныло ковырять вилкой.

Теодор обратился к ней по-русски:

– Ты зря тушуешься. Джулию понять можно – она бывшая подружка Джона, а ты будущая, и в данном временном контексте между вами огромная разница. Кроме того, она узнала, что ты здесь с мамой, а это вообще ужасающий знак – до знакомства с родителями своих пассий Джон не доходил никогда.

Светлана Сергеевна хохотнула, а Джулия, хоть и не поняла ни слова из речи бывшего продюсера, прикусила пухленькую губку.

– Невежливо говорить на незнакомом языке в присутствии человека, не владеющего им, – сказала она, догадавшись, что речь шла именно о ней.

– Тебе перевести? – вдруг взорвалась Элли. И слово в слово повторила все, что сказал Теодор, на английском, в конце извинившись за свое «плохое произношение».

Топ-модель получила нокаут, Тео подмигнул Элине.

– Браво, дочь! – в открытую восхитилась ею Светлана Сергеевна.

В этот момент вернулся Джон и развел руками в каком-то отчаянном жесте.

– Боюсь, что…

– Что такое? – немного испугалась Элина.

– Его нигде нет.

– Что значит – нет? – не поняла она.

– В комнате пусто. Я по дому прошелся – тоже нет.

– Начинайте же наконец завтракать! Придет ваш гость, мало ли куда человек отлучился. Может, гулять пошел. Что он, докладываться должен? – выдала Мария, переживавшая только за свою еду.

Джон снова сел за стол и оказался напротив Элли, но рядом с Джулией. Вместе они смотрелись просто потрясающе. Люди, наблюдавшие такие пары со стороны, обычно непроизвольно думали, какие бы у них могли быть красивые дети. Ну как же, такой генофонд! Элли же подумала совсем о другом: «У этой красотки потрясающая фигура, наверняка все эти пышки, масло, ветчина не для нее…»

У нее самой аппетита не было вовсе, но она не могла ничего не съесть – не хотелось обижать Марию, которая постаралась и ради гостей «развернула» такой завтрак.

– За тобой поухаживать? – спросил ее Джон.

– Мне бы кофе.

– И мне кофе, дорогой! – сразу же отозвалась Джулия.

Супермодель уже оправилась от полученного удара и теперь внимательно присматривалась к Элли, понимая, что и у ее соперницы есть зубки. И что просто так вытереть об нее свои красивые ножки ей явно не удастся. А в том, что девица именно так привыкла поступать с неугодными ей людьми, никто и не сомневался.

Джон принес дамам по чашечке, а затем и себе. Светлана Сергеевна пила чай с молоком и мило беседовала с домоправительницей.

– А где Лариса? – вдруг спросила Элли.

– Лариса? И кто у нас Лариса? – заинтересовалась Джулия.

– Подруга.

– Вот как?! Хорошая же вы сами подруга, если не помните о своих друзьях! – фыркнула Джулия.

– У Элли была тяжелая ночь! – сказал Джон. – Я пойду поищу теперь Ларису.

И он снова ушел. Утренняя миссия искать то одного гостя, то другого выпала, как на хозяина, на него.

Джулия не упустила случая и опять пристала к Элли:

– И каковы у вас планы на жизнь?

– Я не совсем понимаю.

– Хм, то, что вы не очень догадливы, я уже поняла, – усмехнулась Джулия и захрустела очередным тостом. Между прочим, топ-модель на удивление много ела, поглощая булочку за булочкой, овощ за овощем, кусок ветчины за куском колбасы. – Надолго вы здесь?

– Я еще не знаю.

– А я, зная Джона, то есть хорошо зная Джона, предполагаю, что на недельку, не больше. И то это будет большой приз для… для родственницы, – улыбнулась красотка.

Теодор погрузил нос в чашку с кофе и молчал. Видимо, решил не лезть в сугубо женские разборки. А вот Светлана Сергеевна не захотела оставаться в стороне. Она совершенно спокойно посмотрела гламурной девице в глаза и, медленно подбирая слова, на чистейшем английском произнесла:

– Послушай, дорогуша! С первых же секунд появления в доме вяжешься к моей дочери. Так вот, я ее мать и не позволю какой-то там манекенщице вставлять в нее шпильки. Если она сама за себя постоять не может, за нее постою я. И будь уверена, дорогуша, уж я-то это делать умею! У меня муж по возрасту годился мне в сыновья, поэтому у меня огромная практика по отмахиванию от него лопатой молоденьких девочек. Я могу и прическу проредить, если что. Заметь: не повредить, а именно проредить! Так что попрошу отстать от моей Элли!

Элине стало неудобно, что за нее заступается пожилая мама, но по изменившемуся лицу Джулии поняла, что та восприняла предупреждение, если не сказать – угрозу, очень всерьез.

Теодор что-то проговорил на своем латиноамериканском наречии, воздел руки кверху, воспел хвалу Деве Марии, а потом снова уткнулся в чашку с кофе.

Вскоре вернулся Джон. На его лице было какое-то выражение.

– Нашел Ларису? – спросила Элина.

– Да, сейчас придет, – ответил Джон.

– Сейчас и пицца будет готова! – крикнула из кухни домоправительница.

– Какой обильный завтрак, – покачала головой Элли.

– Это Мария для вас расстаралась, – улыбнулся хозяин дома. – Тебе еще кофе принести?

– Спасибо, мне достаточно.

– А вы что сидите такие кислые? – поинтересовался Джон.

– Женщины подружились, – ответил за всех Тео весьма многозначительным тоном, немного проясняя ситуацию.

– Дорогой, – жеманно заговорила Джулия, – ты же отвезешь меня в Милан на показ новой коллекции?

– Извини, но, боюсь, нет.

– А как же я? – Глаза красавицы стали еще больше.

– Пойми, у меня дела и гости. Я дам тебе машину, самолет, охрану, носильщика… Что угодно. Но в Милан ты поедешь одна.

Холеное лицо Джулии побледнело.

– Ты же говорил, что я в любое время дня и ночи могу приехать и ты посвятишь мне все свое время! – В голосе топ-модели появились истерические нотки.

– Джулия, не начинай! Я не могу.

– Изменились планы? – усмехнулась девушка.

– Ты все понимаешь.

Элли во время их разговора боялась глаза поднять. Но сердце ее ликовало – значит, Джон не уедет с этой красоткой! Наконец она посмотрела на актера и увидела в его взгляде море теплоты – той теплоты, к которой она уже привыкла. Вот и хорошо! А то сегодняшним утром она вдруг почувствовала какую-то прохладу и связала ее с появлением Джулии.

– Привет всем! – В столовую вошли Лариса и Дмитрий – вдвоем и держась за руки.

Выглядели они оба, словно привидения – зеленоватые лица, покрасневшие глаза… Сбившаяся повязка на голове Дмитрия завершала образ.

Даже Мария как-то вдруг стушевалась и не знала, что предложить дорогим гостям.

Когда парочка двинулась к столу, стало очевидно, что у обоих походка нетвердая. А когда они приблизились, донесся еще и запах перегара.

Элина буквально рот открыла. Спрашивать о том, как себя чувствуют подруга и «жених», было излишне. Их состояние было, как говорится, «налицо». Или на лице.

– Пиццу, господа? – обратилась к ним Мария, заметив, что на еду на столе они не смотрят.

– Попить бы… минералочки… – выдавила из себя Лариса.

– Да! – горячо поддержал ее Дмитрий.

Элли даже забыла о своих опасениях, мол, как она будет смотреть своему начальнику в глаза после ночного инцидента. Тут и думать было нечего, и смотреть было не на кого, и чувствовала она себя совершенно спокойно.

– С газом или без? – медлила Мария.

– Да уже несите хоть с чем! – воскликнула Лариса.

– Это ваша подружка? – с плохо скрытым ехидством и сарказмом спросила Джулия у Элины.

– Да, это моя подружка, – ответила она ей.

– Понятно! – фыркнула топ-модель. – Какие друзья…

И тут совершенно неожиданно Лариса заголосила жутким голосом, упав под стол, то есть на колени перед Элиной:

– Прости меня! Ты-то меня подругой считаешь, а я – просто змея подколодная. Я же сегодня изменила тебе вот с ним, с твоим женихом, хоть и не на глазах у тебя, но за стенкой! То есть не я изменила, а он изменил, но у этого паразита нет даже совести и смелости, чтобы признаться! Прости меня, Элли! Я не знаю, что на меня нашло! Он пришел ко мне такой несчастный, избитый, в бинтах, отвергнутый тобой… А я тоже как-то странно чувствовала себя на новом месте и совсем одна… Он мне признался, что приходил к тебе ночью и хотел любви, а ты его отвергла, и мне стало его жалко…

– Это теперь так называется – хотел любви? – искренне удивилась Элли. – Он же чуть не изнасиловал меня! И никто его не бил, Джон только слегка встряхнул его и сам же перебинтовал ему голову. А я, спасая свою честь, огрела его графином по голове. Я не виновата, что графин был единственным, до чего я дотянулась и что попало мне под руку! – вспылила Элли от того, что из Димы сейчас еще и жертву делают.

Однако одновременно она не могла не заметить, что изо рта безупречной красавицы Джулии выпал кусочек сыра. Они находились в Италии, но такие страсти не снились даже итальянцам. Пусть топ-модель и не понимала ни слова из того, что говорилось, но суть происходящего она уловила.

– Извини, я не хотел! – завопил теперь Дима. – Нас как-то закрутило, завертело… Мы с Ларой решили, что этот эпизод не будет значить ничего в нашей жизни, я люблю тебя! И всегда любил! Элли, выходи за меня замуж!

И тут Дмитрий Сергеевич наклонился к Элине и дыхнул на нее, словно Змей Горыныч. И тоже рухнул на колени. Хотя, возможно, они оба с Ларисой просто не держались на ногах.

Лариса громко зарыдала, еда выпала уже изо рта Светланы Сергеевны, а Элли со словами: «Ну, все! Хватит!» – вышла из-за стола и из столовой.

За ее спиной зазвучал звонкий, но уже слегка истеричный смех красавицы Джулии.

В своей комнате Элли захлопнула дверь и не открыла на стук, который раздался вскоре.