С нарастающим ужасом Кэл перечитал отчет доктора о том, как Мэган нашли без сознания вне территории лагеря утром избитую, в крови и в разорванной одежде. Ее положили на носилки и отнесли в лазарет, где обследование подтвердило, что она была изнасилована, скорее всего, не один раз.

Четыре дня она пролежала под капельницей в состоянии комы. В отчете указывался список медикаментов, которые ей вкалывали, – антибиотики, успокоительное, препараты от возможной беременности и болезней, передающихся половым путем.

Доктор пытался договориться о том, чтобы ее доставили в больницу, но тогда в их распоряжении не было свободного самолета. На пятый день, пока они все еще ждали транспорт, Мэган очнулась. Она настояла на том, чтобы перелет отменили и разрешили вернуться на работу. По всем медицинским заключениям казалось, что она полностью оправилась. Но когда ее спрашивали о том, что произошло, она не могла вспомнить ничего, кроме нападения джанджавидов на суданскую девочку.

Потрясенный, Кэл прочитал заключительный абзац отчета: «После консультации с медицинским составом я принял решение, учитывая ее эмоциональную нестабильность, не сообщать мисс Кардсон об изнасиловании. Я рекомендую ей при первой возможности обратиться за психологической помощью, где специалист ей все объяснит и сможет помочь справиться с этой проблемой. До этого момента, поскольку она находится в удовлетворительном физическом состоянии и мы нуждаемся в ее помощи, я не вижу причин, которые могли бы воспрепятствовать продолжению ее работы».

Мэган действительно ничего не знала!

Кэл с трудом откинулся на спинку кресла, чувствуя легкое головокружение. Теперь понятно, почему ее пугала близость. Приступы паники получили объяснение. Ее сознание заблокировало воспоминания об изнасиловании, но ее тело все помнило, реагируя на физический контакт приступами паники.

Господи, он все делал не так! Донимал ее вопросами, которые заставляли ее чувствовать себя уязвимой и незащищенной, даже когда он не прикасался к ней. Кэл подталкивал ее к занятию сексом с ним, рассчитывая на то, что ночь страсти сможет решить все ее проблемы. То, что Мэган сама хотела этого в отчаянной попытке вновь стать нормальной, мучило его совесть. Он чувствовал себя бессердечным чурбаном.

Бумаги соскользнули с его колен на пол. Кэл собрал их и сложил вдвое. Он был не в состоянии сейчас вернуться в бар и встретиться с Мэган, особенно в присутствии Гарри с его грязными шуточками. К тому же ему необходимо было спрятать документы подальше от Мэган. Он подумывал о том, чтобы сжечь или закопать их. Но он хотел еще раз внимательно изучить бумаги после того, как немного придет в себя.

Кэл решил отнести их в бунгало и спрятать в свою сумку. Он надеялся, что прогулка к дому поможет ему вернуть хотя бы малую толику утраченного душевного равновесия. Однако эта надежда была призрачна. Кэл не собирался вникать в проблемы Мэган, но теперь он полностью был в них.

– Еще по одной? – Гарри заговорщицки улыбнулся и привлек внимание официанта. – Все записывается на счет Кэла, и, черт побери, он может себе это позволить.

Мэган отрицательно покачала головой. Этот мужчина был так беззастенчив, но он не мог не нравиться. Она чувствовала, что под его развязным поведением скрывается по-настоящему доброе сердце.

– Мне вполне хватит и одного бананового дайкири, – сказала она. – От большого количества алкоголя у меня начинает болеть голова. Возможно, вам тоже стоит подумать о том, чтобы перестать злоупотреблять.

Гарри поднял свой стакан, который уже вновь был наполнен до краев.

– Не надо причитать, милая. У старика вроде меня не так много удовольствий в жизни – полюбоваться закатом в Серенгети, иногда пропустить стаканчик с какой-нибудь красоткой и насладиться вкусом старого доброго скотча за счет клиента. – Он отпил из своего стакана. – Кстати, как вам с Кэлом живется в вашем уютном бунгало?

Мэган покраснела до кончиков волос. Ее смутил не только этот нетактичный вопрос, но и воспоминание о том, что произошло сегодня в душе до того, как приступ паники все испортил.

– Все хорошо… Мы нормально устроились.

– Прости за неудобства, – произнес гид. – Когда Кэл сказал, что будет с дамой, я предположил, что…

– Вы ошиблись в ваших предположениях. Но это невинная ошибка.

– Но, когда я лицезрел ваш поцелуй сегодня, мне показалось, что я все же не ошибся.

– Мы просто радовались нашему удачному спасению. Это ничего не меняет, – притворно ухмыльнулась Мэган.

– Ну, мне придется просто поверить тебе на слово, не так ли? – ответил он, проницательно посмотрев на нее. – Раз уж речь зашла о Кэле, где его носит? У меня начинают закрадываться подозрения, что он избегает моей компании.

– Он сказал, что ему нужно проверить электронную почту. Пожалуй, я пойду его поищу, – сказала Мэган, вставая. – Я скоро вернусь.

Соблюдая приличия, Гарри тоже поднялся.

– Я буду здесь. Если вы не вернетесь, я подумаю, что вы нашли чем заняться, – с иронией в голосе и озорным огоньком в глазах сказал Гарри. – Что бы там ни произошло между вами, я вижу, что ты ему не безразлична. Стоит тебе только появиться, и он видит одну тебя, не замечая больше ничего.

Мэган старалась не принимать его слова всерьез. Пожилой мужчина просто подтрунивал над ней, как обычно.

– Возьми с собой зонт, – добавил он. – Может, вам захочется прогуляться.

Поблагодарив его, Мэган взяла зонт, который оставил ей Кэл, и направилась в вестибюль. Она не нашла Кэла за компьютером, но клерк сказал ей, что он распечатал какие-то документы и ушел.

Почему он не присоединился к ней и Гарри в баре? Может, он получил плохие известия? Что, если она увидит, как он собирает свои вещи, готовясь к отъезду?

Мэган знала, что Кэл был очень занятым человеком. У него была куча обязательств и забот в Сан-Франциско. Но она бы не переставала думать о том, что могло произойти между ними, если бы он остался. Нашли бы они ответы на вопросы, которые каждый из них искал, либо испытали горечь разочарования?

Дождь уже прекратился, когда Мэган вышла из столовой. Она направилась к бунгало. Интуиция подсказывала ей, что произошли какие-то серьезные перемены и поэтому Кэл не пришел к ним в бар. Ей необходимо было выяснить, в чем же причина.

Кэл спрятал медицинский отчет во внутреннем кармане своей сумки, завернув его в карту Африки. Теперь он сидел на скамье под окном и размышлял, что же делать дальше. Он не собирался рассказывать всю правду Мэган. Она жутко разозлится из-за того, что он копался в ее личной информации. Но по-настоящему Кэла пугала ее возможная реакция на информацию об изнасиловании. Станет ли это последней каплей и полностью сломит ее либо же, наоборот, поможет наконец освободиться от тягостных воспоминаний? В любом случае он не собирался брать на себя такую ответственность. Мэган нужна была помощь психолога, чтобы справиться с последствиями этой трагедии. Должен ли он уговорить ее вернуться в Штаты, ведь здесь не найти нужных специалистов? Но Мэган не захочет никуда ехать без объяснения причин. Стоит ли ему самому попытаться ей помочь? Но Кэл не знал, как это сделать, и боялся навредить ей.

Пока что он решил вести себя так, будто ничего не случилось. Если она увидит проявление жалости к себе с его стороны, то тут же заподозрит неладное. Он откинулся на спинку скамьи под натиском переполнявших его эмоций – ярости, беспокойства, досады, растерянности.

Впервые Кэл подумал о том, что если все же Мэган была виновна в краже денег, то она уже сполна заплатила за это. Если она все-таки возвратится в Штаты, то ее ожидают судебные разбирательства. Он сам подал на нее в суд после исчезновения. Но он мог отозвать свой иск и нанять ей адвоката, который помог бы разобраться с другими исками.

Но что теперь? Деньги пропали, а его друг был мертв. Кэл не мог просто забыть об этом, не докопавшись до правды. Ему все еще нужно было найти ответы на мучившие его вопросы и понять, что же за человек была Мэган. Он был уверен, что этот отчет – лишь верхушка айсберга.

– Кэл? – Голос Мэган вернул его к реальности. – Что ты здесь делаешь? Все в порядке?

– Да, – соврал он. – Я, наверное, задремал.

Она подошла к нему ближе. Она была такой прекрасной на фоне звездного неба. «Смелая милая Мэган… Как эти подонки посмели мучить тебя?» – с болью в сердце подумал Кэл.

– Ты уверен, что все в порядке? Клерк в вестибюле сказал мне, что ты распечатал какие-то бумаги. Ты не пришел в бар, и я подумала, что застану тебя пакующим чемоданы.

– Мне просто нужно было просмотреть кое-что по работе, – вновь солгал Кэл. – И я бы не уехал, не предупредив тебя. Присядь, вечер сегодня так хорош.

Она села на другой край скамьи. Ему так хотелось обнять ее, но он подавил в себе это желание. Эта женщина лишала его способности разумно мыслить, а ему необходимо было оставаться хладнокровным и сосредоточенным, чтобы не терять из виду основную причину своего приезда в Танзанию.

– Надеюсь, Гарри не обиделся, что я не пришел? – спросил он, чтобы прервать неловкое молчание.

– Кажется, нет. Он сказал, что, пока все напитки записываются на твой счет, он всем доволен, – ответила Мэган, всматриваясь в ночное небо. – Мне кажется, что Гарри намного лучше, чем он хочет казаться.

– Ты права. Он станет это отрицать, если его об этом спросить, но я точно знаю, что он платит за обучение детей Гидеона.

– Меня почему-то это не удивляет, – сказала Мэган, робко улыбнувшись. – Так как же он в действительности лишился руки?

– Точно не знаю. Я слышал десяток разных версий. Эти охотничьи байки – часть его очарования. Гарри принадлежит к вымирающему виду. Сейчас почти все сафари-гиды – африканцы.

– Так и должно быть, мне кажется. Но все равно в голове засел этот старый голливудский образ – Джон Уэйн, Кларк Гэйбл… – Женщина вздрогнула от порыва прохладного ветра.

– Сиди, я принесу плед, – заявил Кэл, поднимаясь. Сейчас Мэган казалась расслабленной и настроенной на беседу.

Через минуту он вернулся с пледом. Она завернулась в один край, оставив другой для него.

– Так лучше? – спросил Кэл, присаживаясь рядом.

– Да, спасибо. Небо сегодня просто изумительное, правда?

Он кивнул. Ему вновь захотелось прижать ее к своей груди, но он сдержался.

– Я всегда просила Ника взять меня с собой в Африку, когда он ездил сюда по делам фонда. Но он всегда отказывался, утверждая, что мне здесь не понравится. Представляешь?

– Не представляю, – покачал он головой. – Особенно после сегодняшнего приключения.

В прошлом Кэл мог бы согласиться с Ником, что его избалованной жене вряд ли придется по вкусу жизнь, лишенная привычного для нее комфорта. Но теперь он знал, что это не так. Неожиданно он задумался о том, пытался ли Ник вообще понять ее.

– Сегодня был просто замечательный день. – В темноте блеснула ее улыбка. – Но дело не только в дикой природе и животных. Дело в людях, чья жизнь наполнена горем. Они столько перенесли, потеряли свой дом и близких. Видели, как их женщин насилуют, а молодых мальчиков уводят в солдаты. Но в них столько смелости и доброты! Они заботятся о тех, кто рядом с ними, и всегда готовы поделиться последним. Вот почему я хочу вернуться в Дарфур. Мне просто необходимо это, Кэл.

– Ты необыкновенная женщина, Мэган, – произнес он.

– Нет. Просто эти люди показали мне, каким человеком я рождена быть. Наверное, для такого мужчины, как ты, это звучит чересчур сентиментально, но это правда.

– Такого мужчины, как я? – иронично вздернув бровь, переспросил Кэл. – Как прикажешь это понимать?

– В хорошем смысле слова. Но ты всегда казался мне очень практичным и целеустремленным человеком, который ни перед чем не останавливается, даже если на пути встают чувства.

– Хладнокровный циник, другими словами.

– Я не говорила этого. – Она отвернулась, наблюдая падение звезды.

Мэган часто делала так там, в Калифорнии, – находила предлог скрыть свое лицо при разговоре с Кэлом. Что она пыталась утаить? Неудовлетворенность от своей роскошной жизни? Разочарование в браке? Или что-то более ужасное, например свои махинации в фонде? Кэла начали одолевать сомнения. Действительно ли Мэган изменилась? Мог ли он верить ее словам или она просто играла? Что, если она припрятала деньги и теперь ждала момента, когда почувствует себя в полной безопасности? Возможно, она уже считает, что проработала волонтером достаточно для искупления своей вины.

Углубившись в эти рассуждения, Кэл и не заметил, как долго они молчали, пока вновь не услышал ее голос.

– Сейчас мне кажется, что Ник не знал меня по-настоящему. Наверное, потому, что я и сама не понимала, каким человеком хотела быть. Я была такой, какой, как мне казалось, он хотел меня видеть.

Кэл был поражен тем, что она высказала его собственную мысль. Он не ожидал, что Мэган сама захочет говорить с ним о Нике и их браке.

– Мне казалось, что ваш с Ником брак был идеален. По крайней мере, со стороны выглядело именно так, – осторожно заметил он.

– Мы старались, чтобы все так думали.

– Ты бы осталась с ним?

– Если бы он не застрелился, когда разразился скандал о краже? Я сама задавалась этим вопросом. Меня воспитали так, что я верила в священность брачных клятв. Но когда твой муж изменяет тебе, не задумываясь, сколько боли тебе это причиняет… Возможно, если бы я не потеряла ребенка… – Ее голос резко стих.

Кэл не мог поверить своим ушам. Ник изменял своей красавице жене! Они с ним были лучшими друзьями с самого детства, а он ничего не подозревал. Если Ник был неверен Мэган, то, возможно, он был способен на что-то и похуже?

– Что случилось с ребенком, Мэган? – спросил он. – Ник лишь сказал мне, что у тебя был выкидыш.

– Я надеялась, что появление ребенка заставит его воспринимать наш брак более серьезно, но я ошибалась. Что касается выкидыша… – Она пожала плечами. – Просто так вышло. Наверное, этому не суждено было случиться, хотя я всегда хотела детей.

Кэл пристально всматривался в ее профиль. Он не мог представить, как вообще можно изменять такой женщине, как Мэган. Ник всегда любил флиртовать и сыпать комплиментами, когда на горизонте появлялась красивая женщина, даже после того, как женился. Кэл приписывал это его любвеобильной натуре. Но он и подумать не мог, что его друг изменял жене, ведь он всячески выказывал ей свое обожание. Неужели это действительно было лишь притворство?

Горечь обиды и разочарования была очевидна в голосе Мэган. Речь явно шла о его постоянных изменах, а не о каком-то мимолетном увлечении. Призадумавшись над этим, Кэлу пришлось признать, что его друг всегда несерьезно относился к своим обязанностям. Вместо того чтобы извиниться за опоздание на встречу или за то, что работа не выполнена в срок, он вел себя так, будто ничего не произошло, и просто пожимал плечами, улыбаясь.

При других обстоятельствах Кэл мог бы попытаться показать Мэган, как мужчина должен относиться к женщине, которая ему не безразлична. «Но, учитывая наше прошлое, этому тоже не суждено случиться», – подумал он.

Мэган поплотнее укуталась в плед. Над возвышенностями вдалеке взошла луна и залила террасу светом. Ей казалось, что она оставила позади свое прошлое, но после разговора с Кэлом вновь нахлынули вспоминания.

– Может быть, ты чувствуешь потребность заботиться о других, и это некое проявление материнского инстинкта. Поэтому ты и стала волонтером, – предположил Кэл.

– Опять пытаешься заняться психоанализом? – недовольно спросила она.

– Нет. Ну раз уж об этом зашла речь, то, может, тебе стоит обратиться к специалисту, который помог тебе справиться с приступами паники и кошмарами?

– Возможно, – нехотя ответила Мэган.

– Здесь ты никого не найдешь. – Он развернулся к ней лицом. – Я видел, как сильно ты мучаешься, Мэган. Поехали домой со мной, и мы найдем тебе психолога. Я готов на все, чтобы помочь.

Мэган опустила глаза, ощутив опасность. «Конечно, Кэл приехал сюда только ради того, чтобы вернуть меня в Штаты, где меня, скорее всего, арестуют, – сказала она себе. – А ведь я действительно начала ему верить. Какая же я дура!»

– Кэл, я знаю, что ты желаешь мне добра, – слукавила она, глядя ему в глаза. – Но я не уеду отсюда. Если я окажусь дома, то боюсь, что уже не вернусь в Африку.

– Даже если я пообещаю отправить тебя обратно?

– Не стоит. Тем более нет ничего, что время и тяжелая работа не смогли бы исцелить.

– Но возвращаться именно туда, где все произошло… – Он осекся, испугавшись, что сказал лишнее.

– Это как раз то, что мне нужно. Вернуться, разобраться и понять, что произошло. Только тогда я буду свободна от этого страха внутри меня.

– Черт бы тебя побрал, Мэган, – вырвалось из уст Кэла.

– Не настаивай, Кэл. Я все же не ребенок.

– Ты работаешь на мою организацию. Я могу заставить тебя уехать домой на лечение.

– Нет, если я уволюсь. Поверь, есть много других подобных организаций, которые нуждаются в опытных медсестрах, – сказала она, откидывая плед. – Я слишком устала, чтобы спорить. Извини, но я пойду спать.

Они вместе встали со скамьи.

– Я посижу немного с Гарри. А ты отдыхай – завтра нам вновь нужно будет встать пораньше, – предупредил он.

– Хорошо, – произнесла Мэган, переступая порог бунгало.

– Мэган, – окликнул ее Кэл, и она тут же обернулась. – Ложись на кровать, я обещаю, что буду джентльменом.

«Джентльмен? Так вот как называется тот, кто облетел полмира, чтобы выследить женщину и заставить ее заплатить за то, чего она не совершала? – раздраженно подумала она. – Неужели он думает, что я не знаю о судебных разбирательствах, которые меня ожидают сразу после того, как я пересеку границу Штатов? Что он за человек, если может притворяться, будто делает все мне во благо?»

Мэган была зла на него, но еще больше она злилась на себя за то, что практически доверилась ему, позволила ему целовать себя, и самое главное, за то, что на мгновение действительно подумала, что этот мужчина сможет ее спасти. Она плотно закрыла дверь, ощутив горькую досаду.